повесть Ничей Глава 2

Он шел, не разбирая дороги. Ноги сами несли его по утреннему городу, мимо просыпающихся витрин, сонных дворников, первых автобусов, которые везли людей на работу. Обычная жизнь текла рядом, но он уже не был её частью. Олег выпал из реальности, как выпадают из вагона на полном ходу – и теперь лежал на обочине, глядя в никуда.
В голове пульсировала одна и та же мысль, словно заноза, которую невозможно вытащить: «Она знала. Знала с самого начала. Знала, кто я такой? Или… ей было всё равно, кто я? Главное, что я – мужчина, а у сестры его нет?»
Он остановился у моста через реку. Вода внизу казалась черной, маслянистой, и перила были холодными, но он оперся на них, потому что иначе ноги подкосились бы. Где-то далеко, за спиной, остался сквер. Две сестры. Одна с животом, в котором – его ребенок. Другая – с глазами, полными боли, которую она, кажется, носила в себе годами.
А он – ничей.
Странное, щемящее слово. Раньше он думал, что это свобода. Теперь понял, что это приговор.
Телефон на земле. Он даже не поднял его. Пусть валяется. Всё равно теперь каждый звонок – либо ложь, либо боль, либо холодный расчет. Он представил, как она – его девушка, нет, та, кого он считал своей, – поднимает трубку и набирает сестру. И говорит спокойным, ледяным голосом: «Видела твоего нового? Он ни о чем не догадывается. Подожди месяц, я привяжу его к себе».
Он зажмурился, пытаясь прогнать видение. Но оно не уходило. Потому что теперь он знал: так и было. Иначе зачем эта «случайная» встреча? Зачем эти улыбки, которые казались такими искренними? Зачем ночи, полные шепота и обещаний?
«Я люблю тебя», – говорила она.
«Я тоже», – отвечал он.
А она, наверное, в этот момент думала: «Еще один. Седьмой? Восьмой? Сестра будет в бешенстве».
Его вырвало. Прямо с моста, в черную воду. Он согнулся пополам, хватаясь за перила, и долго не мог выпрямиться, потому что тело сотрясала крупная дрожь. Прохожие обходили его стороной, кто-то спросил: «Вам плохо?», но он не ответил. Что он мог сказать? «Меня использовали как орудие мести в войне двух сумасшедших сестер? Вызовите санитаров, но не скорую, а из психушки – туда мне и дорога, раз я такой слепой».
Когда Олег наконец выпрямился и вытер губы тыльной стороной ладони, часы показывали начало девятого. Город окончательно проснулся. Мимо, гремя, проехала поливальная машина, окатив его мелкими брызгами. Он даже не пошевелился.
– Эй, парень! – окликнул его пожилой мужчина в телогрейке, сидевший на лавочке с газетой. – Ты чего это? Напился с утра-то?
– Лучше бы напился, – хрипло ответил он и сам удивился своему голосу – чужому, глухому.
– Бывает, – кивнул старик, сворачивая газету. – Ты присядь. Ноги-то трясутся. Вижу.
Он послушно опустился на край лавки, потому что сил спорить не было. Старик молчал долго, потом достал из кармана помятый коробок с папиросами, закурил. Дым тянулся к небу, растворялся в утренней дымке.
– Рассказывай, – вдруг сказал старик. – Я старый, меня не удивишь. А тебе легче станет.
– С чего вы взяли, что мне нужно, чтобы стало легче? – угрюмо бросил он.
– А затем, что иначе ты с моста сиганул бы, – спокойно ответил старик. – А раз присел – значит, к жизни тянешься. Даже не понимая этого.
Он повернул голову и посмотрел на старика. Обычное морщинистое лицо, выцветшие глаза, руки в наколках – давних, советских, уже расплывшихся. И взгляд – усталый, но внимательный. Так смотрят те, кто многое повидал и перестал удивляться людской глупости и жестокости.
– Вы не поймете, – выдохнул он.
– А ты попробуй, – усмехнулся старик, выпуская клуб дыма. – Я в своей жизни такое видал – ты бы в кино не поверил. Жена от меня к лучшему другу ушла. Друг этот потом оказался моим братом, которого я в детстве потерял. А она оказалась… – он махнул рукой, – да неважно. Короче, любовь – дерьмо, прости господи. Но без нее тоже никак.
Олег молчал, вглядываясь в черную воду. Мысли ворочались медленно, как тяжелые камни.
А что, если старик прав? Что, если он сам – просто идиот, который вляпался в чужую войну, потерял себя, а теперь не знает, как жить дальше? И главное – что делать с ребенком?
Ребенок.
Эта мысль ударила током. Он резко выпрямился, сел прямо, как ужаленный.
– Ребенок, – вслух сказал он. – У меня будет ребенок.
– Чего? – не расслышал старик.
– Ничего, – ответил он и вдруг понял, что встал. Ноги все еще дрожали, но он стоял. – Спасибо. Я пойду.
– Иди, – кивнул старик. – Только запомни, парень: «ничей» – это не навсегда. Пока ты дышишь, ты чей-то. Хоть для себя, да свой.
Он кивнул и пошел прочь, оставляя мост, реку, дым стариковской папиросы. Он шел туда, откуда пришел. В сквер.
Потому что понял одну простую вещь, которую не понимал раньше: сбежать – легко. Сложно остаться и разобраться, даже когда больно, даже когда хочется умереть. Сложно посмотреть в глаза обеим и сказать: «Я не ваша игрушка. Я человек. И мой ребенок не будет оружием в вашей войне».
Сквер встретил его тишиной. Утро разогнало тени, и теперь он видел всё как на ладони. Но скамейка, где стояла та, незнакомка, была пуста. И ограда, где плакала его девушка, тоже была пуста.
Они ушли.
Остался только телефон – его телефон, который валялся на газоне. Экран потрескался, но он все еще светился. Десяток пропущенных. Сообщения. Он поднял его, стряхнул землю, прочитал первое, от нее – от той, которую любил:
«Вернись. Пожалуйста. Мы должны поговорить. Ты не понял. Это не то, что ты думаешь».
А второе – от незнакомки, которая, оказывается, успела переписать его номер с экрана, пока он стоял на мосту:
«Ты нужен мне. Не ей. Я расскажу всё. Приходи в бар на набережной. Сегодня вечером. Пожалуйста».
Олег сжал телефон и поднял глаза к небу. Августовское солнце слепило, обещая долгий, жаркий день.
Олег не знал, к кому пойдет. Не знал, кому верить. Не знал, есть ли вообще правда в этой истории.
Знал он только одно:
– Я ничей, – прошептал он в пустоту. – Но, черт возьми, я сам решу, чьим мне стать.
И он сделал шаг. Не назад, не с моста. А вперед – в этот длинный, невыносимо долгий августовский день, который все еще мог стать либо началом новой жизни, либо окончательным крахом всего, чем он жил.
Но выбирать всё равно придется ему.
Одному.
Ничьему.
ссылка на полный текст повести:
http://proza.ru/2026/10/20/1402


Рецензии