Алюминиевый ключик

Обнаружил в старом чемодане небольшую вещицу. Долго крутил её в руках. Конечно же, я узнал её. Это был ключ от советской «семирублёвой» гитары. На корпусе была выбита цена — 10 копеек (вот она, советская стабильность). Для чего, собственно, был нужен этот ключ? Модель гитары была сконструирована так, что гриф крепился к корпусу болтом, проворачивая который можно было регулировать высоту струн над грифом. В реальности гитара со временем от натяжения струн перегибалась, и регулировка не помогала; в итоге приходилось подкладывать под гриф карандаш. К сожалению, это был один из немногих инструментов, доступных тогда начинающим музыкантам. Не одно поколение сломало руки об эти гитары.

Были, конечно, инструменты и поприличнее, например акустическая чешская «Кремона» или всякие «Лед Стары». К концу школы я упросил бабушку в обмен на обещания хорошо учиться купить мне гитару. Тем летом мы отдыхали в санатории «Загульба», и по соседству, в посёлке Бузовна, в областном универмаге мне купили мой первый инструмент. Гитара тогда уже стоила 25 рублей. Как же она пахла! Свежей сосной! Фендер Jazz Bass, купленный много лет спустя, так уже не пах никогда.

На гитаре были блестящие латунные лады, белые пуговки обозначали позиции на грифе. При взятии ноты дребезжали колки. Гитара была покрыта свежим пахучим лаком, а вокруг дырки резонатора был замысловатый узор. В придачу к гитаре был этот самый ключ. Первый аккорд — фа;мажор с баррэ, песня «Битлз» — Mysery. Звонкий аккорд, извлечённый из жёлтых латунных струн. С этого, наверное, и начались мои печали. Словом, как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.

Навсегда остались в памяти наши первые репетиции и наш самодельный оркестрик, состоящий из барабанной установки и пары гитар. Барабанная установка состояла из пионерского барабана в роли «рабочего» и хэта, который почему-то называли «чарльстоном». Хэт был сделан из концертного пюпитра. В итоге, когда всё начинало более;менее слаженно звучать, ты начинал чувствовать себя причастным к какому-то волшебству.

Давно нет той самой гитары, нет бабушки и дедушки, родителей; уже уходят сверстники. Жизнь состоит из потерь: все уходят, гаснут яркие лампочки на воображаемой карте жизни, повергая в тьму пространство вокруг тебя. Посмотри на ночное небо: звёзды отражаются в чёрной воде, и ты уже не понимаешь, где верх, а где низ. И путеводная звезда больше не указывает правильный курс.

Люди уходят, подобно айсбергу, откалывающемуся от ледника, — уходят в бесконечность. Иногда они возвращаются, но это уже их тени, их призраки, жалкие подобия тех, кто когда-то совсем недавно был так важен в твоей жизни, мысли о ком сподвигали петь, писать стихи и песни, и сердце было готово вырваться из груди. Ты по тысяче раз прокрутил события, которые обожгли тебя, и рана не заживёт никогда.

Долгими тёмными ночами ты искал смысл во всём произошедшем и не нашёл ответа ни на один свой вопрос. Одиночество дышит леденящим холодом в затылок, и где-то рядом ходит смерть. И только воспоминания греют твою измученную душу. Маленький алюминиевый ключик на ладони хранит воспоминания и тепло твоих солнечных дней, той счастливой поры, когда рядом были те, кого нет сейчас…