Латенские аутлайеры

Латенские аутлайеры. Одним из наиболее интригующих открытий популяционной генетики, касающихся этногенеза славян, стало появление в исследованных кельтских захоронениях латенского периода Венгрии балто-славянских аутлайеров. Результаты были обнародованы в статье "Large-scale migration into Britain during the Middle to Late Bronze Age". Речь идёт в частности о таких образцах, как I18226 - происходит из многослойного памятника, раскопанного недалеко от городка Тисавашвари, на северо-востоке Венгрии, или I25524 из погребения позднего железного века в Токодалтаро в районе Эстергома. Эти и некоторые другие образцы, датируемые 4-3 вв. до н.э., демонстрируют несомненное тесное сходство с балто-славянами. Кем были эти люди?

Поскольку среди представителей кочевнической культуры Векерзуг нередко попадаются индивиды условно балто-славянского облика, чьи связи с местными позднебронзовыми культурами круга Киятице кажутся достаточно очевидными, наиболее естественное и логичное предположение заключается в том, что латенские аутлайеры также имеют корни в местном остаточном и постепенно размывавшемся и угасавшем населении позднего бронзового века Венгрии, состоявшем в отдалённом родстве с подлинными балто-славянами. Однако быстро оказывается, что это не так. I18226 и I25524 не просто относительно сближаются с балто-славянами, но имеют ярко выраженный балтоподобный профиль, причём коррелирующий с Baltic BA согласно IBD-кластеризации. Их происхождение не может быть местным центральноевропейским, они должны быть мигрантами откуда-то с северо-востока, скорей всего из Прибалтики.

Что ж, в наличии единичных аллохтонов, кооптированных в местную культурную среду, нет ничего удивительного. Среди любителей популяционной генетики такие случаи принято называть примерами «генетического туризма». Просто след случайных мигрантов. Однако обращает на себя внимание тот факт, что практически все образцы латенских аутлайеров принадлежали женщинам. Женским является и образец I18226. Образец I25524 с типично славянской Y-гаплогруппой R1a-M458 является единственным мужчиной в этой группе. Очевидно, перед нами отображение брачных контактов между кельтами и балто-славянами, и латенские аутлайеры это на самом деле балто-славянки, выходившие замуж за кельтов и попадавшие таким способом в кельтские общины. Данный факт исключает теорию случайных «туристов» - вряд ли кельты выписывали себе балто-славянских жён из Прибалтики и Полесья. Вероятно, кельто-балтославянские браки носили обычный междуплеменной характер и заключались между представителями соседних племён.

Таким образом, в железном веке имела место массовая миграция людей, похожих на балтов, - по всей видимости, и говоривших на балтском языке, - из Прибалтики в Прикарпатье, и такая миграция хорошо известна археологам - это миграция племён поморской культуры. Скорей всего именно поморское население принесло в Прикарпатье генетику, ассоциированную с Baltic BA. С другой стороны, I18226 и I25524 не принадлежат к популяции Baltic BA и на PCA показывают характерный балканский сдвиг - особенность балто-славян современного типа. Исходя из этого следует, кажется, признать, что население поморской культуры входило в современную балто-славянскую клину, формируя её северное звено, и что эта клина сложилась ещё в бронзовом веке. Южным звеном балто-славянской клины бронзового века могло быть например население высоцкой культуры или каких-то прикарпатских подгрупп лужицкой культуры. Смешение прикарпатских балто-славян с мигрантами из Прибалтики породило подклошевую культуру, которую Валентин Седов рассматривал в качестве праславянской. Сейчас не приходится сомневаться, что миграции именно этого населения, остававшегося в Восточных Карпатах вплоть до Раннего Средневековья, принесли славянский язык в Центральную Европу и на Западные Балканы.

А как же зарубинецкая культура и её многочисленные широко разветвившиеся поздние дериваты? Вероятно, прямого отношения ни к славянам, ни даже к балто-славянам ни позднезарубинецкое население, ни, шире, население культур лесной зоны Восточной Европы с профилем типа Baltic BA не имеет, а релокации позднезарубинецких групп в степь и лесостепь были инициированы и опосредованы кочевниками, с включением потомков лесного населения в конфигурацию сил внутри кочевых вождеств и неизбежным растворением и утратой первоначальной идентичности. При этом судя по таким явно позднезарубинецким образцам как I16646 и I39646, имеющим некоторый, но недостаточный для балто-славян балканский сдвиг, первоначальным импульсом к сложению зарубинецкой культуры действительно стало прибытие в Полесье людей поморской культуры. В результате по популяциям лесной зоны могли распространиться некоторая южная примесь и балтские или балто-славянские языки, но демографической основой для зарубинецкой культуры послужило всё же милоградское и позднескифское население с профилем Baltic BA и степными примесями, что не соответствует достоверным историческим славянам.