Дети Зеркала. Глава 9. Чужой

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЧУЖОЙ

Он пришёл на закате.

Один. Без костюма. Без фильтров. Без страха. Он был — как Аня. Гибрид. Или — почти. Что-то другое. Что-то, что она не могла назвать. Но чувствовала.

Он стоял на опушке. Смотрел на неё. Молчал. Потом сказал:

— Ты — Аня. Мост.

— Аня, — ответила она. — А ты?

— Чужой, — сказал он. — Так меня зовут. Не имя. Прозвище. Но — точное.

— Почему?

— Потому что я — не свой. Ни там. Ни здесь. Ни среди людей. Ни среди зеркальных. Я — между. Как ты. Но — по-другому.

Она смотрела на него. Долго. Потом сказала:

— Что тебе нужно?

— Поговорить. — Он шагнул ближе. — О будущем. О лесе. О людях. О зеркальных. О том, что будет. И о том, чего не будет.

— Говори.

Он сел на землю. Плёнка под ним схлынула. Земля была тёплой. Влажной. Живой. Он провёл рукой по траве. Улыбнулся.

— Ты знаешь, что бактерия мигрирует? — спросил он. — Что она уходит? Что лес оживает? Что люди выходят? Что дети перестают умирать?

— Знаю.

— А знаешь, что будет дальше?

— Нет.

— А я знаю. — Он посмотрел на неё. — Дальше — будет война. Не сейчас. Не завтра. Но будет. Потому что люди боятся. Потому что зеркальные боятся. Потому что все боятся. И страх — сильнее разума. Сильнее слов. Сильнее мостов.

— Ты пришёл сказать мне это?

— Я пришёл сказать тебе другое. — Он встал. Отряхнул джинсы. — Ты — мост. Но мост — не может стоять вечно. Его либо переходят. Либо сжигают. Ты должна выбрать. Или мы. Или они.

— Я не выбираю.

— Знаю. — Он улыбнулся. — Поэтому я и здесь. Чтобы ты знала: выбор — есть. Всегда. Даже когда кажется, что его нет.

Он повернулся. Пошёл прочь. Остановился. Обернулся.

— Я не враг, — сказал он. — Я — другой. Но — не враг. Запомни это. Когда придёт время — вспомни. И — выбери.

Он ушёл. Растворился в лесу. Как будто его не было. Как будто он приснился. Как будто он — плёнка. Которая сходит. И оставляет — жизнь.

Аня стояла на опушке. Смотрела ему вслед. Долго. Потом сказала:

— Я запомню.

---

Даша видела его из окна.

Она не слышала, о чём они говорили. Не знала, кто он. Но чувствовала: что-то происходит. Что-то важное. Что-то, что — изменит всё.

Она вышла на крыльцо. Аня стояла на опушке. Одна. Смотрела в лес. Даша подошла. Встала рядом. Молчала. Потом сказала:

— Кто это был?

— Чужой, — ответила Аня.

— Что он хотел?

— Сказать, что будет война. — Аня посмотрела на неё. — И что я должна выбрать. Или мы. Или они.

— А ты?

— Я не выбираю. — Аня улыбнулась. — Пока. Но — выбор — есть. Всегда. Даже когда кажется, что его нет.

Даша смотрела на лес. Он был — зелёным. Живым. Он ждал. Он всегда ждал. Как ждал Аню. Как будет ждать всех, кто придёт после.

— Мама, — сказала Даша. — А что будет, если ты не выберешь?

— Тогда выберут другие. — Аня помолчала. — И, может быть, они выберут войну. Потому что не знают другого. Потому что боятся. Потому что — не мосты.

Даша молчала. Потом сказала:

— Я не хочу войны.

— Знаю, — ответила Аня. — Никто не хочет. Но — хотеть — мало. Надо — делать. Или — не делать. Или — выбирать. Каждый день. Каждое утро. Каждый раз, когда — зовут.

Они стояли на крыльце. Мать и дочь. Мост и мост. Смотрели на лес. Он был — зелёным. Живым. Он ждал. Он всегда ждал. Как ждал Аню. Как будет ждать Дашу. Как будет ждать всех, кто придёт после.

И в этот момент — Даша была уверена — плёнка на ближайшем дереве дрогнула. Опять. Как будто дерево хотело что-то сказать.

Но это было невозможно. Деревья не говорят. Особенно мёртвые.