7 Рысь, косуля и другие
Забегали на участки и косули, и другие неопознанные зверьки. Весной в жилых помещениях птички регулярно устраивали гнезда. Ведь, как бы ни запирались двери с осени, весной все они оказывались распахнутыми настежь. Тут уж способствовали двуногие непрошеные визитёры, так называемые металлисты. И приехав весной в первый раз после зимы, мы уже обнаруживали незваных квартирантов: озабоченно мечущуюся пернатую мамашу (возможно, вместе с папашей, да разве их там разберешь) и кучу вечно голодных орущих птенцов. Но надо сказать, что вообще-то птенцы сидели, затаившись, и голос подавали только, когда один из родителей появлялся в поле их зрения. Что нам оставалось делать? Мы располагались где-нибудь подальше от домика и терпеливо ждали, когда же эта неспокойная семейка освободит так бесцеремонно захваченную чужую жилплощадь. Так что наша дачная жизнь была не только трудной, но и очень интересной, увлекательной и познавательной.
В течение двенадцати лет большая часть дачников отказались от своих участков. Слишком уж далеко, дорого, плохо с водой, нет охраны, не видно перспектив. Мы просто были предоставлены сами себе на этом куске леса. Остались только самые стойкие, но нас среди них нет. Хотя время от времени, проезжая по трассе мимо, обязательно заглянем на «наш» участок, слишком многое связано с ним. Грустно и больно смотреть, как любовно расчищенный когда-то нами участок быстро зарастает деревьями, кустарниками и лесной травой. А может в этом и есть высшая справедливость? С момента образования садоводства с таким громким и гордым названием «Кооператор» прошло уже более тридцати лет. Говорят, что сейчас там остались только самые стойкие, всего несколько хозяев (по-моему, их уже меньше десятка), отдавшие этому уголку более трёх десятков лет жизни и уже не представляющие себя без этих мест. Да и садоводства, как такового, похоже, уже не существует.
Однажды лет пятнадцать назад дочь с зятем и нашей внучкой оказались в тех местах. Зять остался у машины, а дочка с Ульянкой медленно шли по заросшей дороге между участками. И вдруг прямо перед ними откуда-то выскочил бурундук. Его защечные мешки были чем-то так набиты, что голова казалась вдвое шире туловища. Увидев перед собой людей, он резко развернулся и побежал от них. Но тут же, видно одумался, остановился, повернулся и увидел, что мама с дочкой стоят как вкопанные, боясь его спугнуть. Тогда, недолго раздумывая, бурундук перебрался в соседнюю колею и немного сбоку … побежал им навстречу. Даже мимо них он двигался деловито, не спеша (!), хотя до него можно было дотронуться рукой, если присесть. Семилетняя внучка была в восторге и несколько дней рассказывала всем об этой удивительной встрече.
Вот такая у нас была дача. Сейчас её нет, но осталась память, остались фотографии, а ещё осталось чувство потери и сожаления и в то же время, щемящей и светлой грусти и даже нежности, ведь там осталась часть нашей жизни. Именно она помогла нам выстоять в те, уже далёкие девяностые…
Года два назад дочь с зятем проезжали по трассе мимо тех мест и решили проведать «наш» участок. Свернули с большим трудом на ту гравийную, уже заброшенную дорогу, доехали до «нашей» улицы, которой, как таковой, уже и не было, всё заросло лесом и подлеском. С большим трудом дошли до «нашего» участка по каким-то, только им известным, приметам. Никаких следов нашего пребывания когда-то в тех местах уже давно не осталось. Всё объясняется просто. В своё время, едва только было видно, что кто-то бросал свой участок, тут же появлялись откуда-то предприимчивые «товарищи», разбирали наши лачужки, домики и дома, собирали с участков всё, что можно было собрать, не брезгуя даже поломанными лопатами и вилами, и увозили в неизвестном направлении.
Дочь с зятем «для отчётности бабушке» сделали несколько фотографий вновь разросшейся тайги, расположившейся на нашем участке. И вдруг в глубине увидели огромный, цветущий куст сирени. Когда-то этот кустик мы бережно везли с дачного рынка, а потом несли семь километров, стараясь не помять и не сломать маленький хрупкий кустик. Выехав на трассу и немного проехав, они вдруг увидели потрясающую картину. На противоположной стороне дороги, на обочине, резвились … три медвежонка. Тут появилась их мать и погнала неслухов в тайгу. Но дочь успела их сфотографировать.
Вот и детям нашим уже ни много, ни мало, а пятый десяток идёт. И внуки выросли. А «дачный вирус», поселённый в них когда-то, в те далёкие, девяностые, посреди тайги, только растёт и крепнет. Как же давно это было, а как будто вчера. А ещё осталась память о том незабываемом, очень трудном, но, как ощущается сейчас, и счастливым времени, где мы были молодыми, строили планы и надеялись на лучшее, несмотря ни на что.
2011 год
Свидетельство о публикации №226110100893