Казимиров В. Н. Венгрия. Осень 1956г

    С Казимировым  Владимиром  Николаевичем - Чрезвычайным и Полномочным Послом в ряде стран мне довелось хорошо познакомится с ним и несколько лет регулярно встречаться во время моейработы в Посольстве в Никарагуа.

    Это был профессионал дипломат высокого класса.Многое знал и помнил.И делился своим опытом. Не раз выступал перед коллективом посольства в Манаеуа. Бывали мы с ним и в поездках по стране, раьртали вместе, обеспечивая   визиты  правительсвенных  делегаций.

    Позже, в Москве Владимир николаевич много и активно работал в совете ветеранов дипломатической службы при МИД РФ. 
   
     Сам Владимир Ниеолаевич в свое время прошел и хорошую школу в комсомоле, вступив в его ряды еще в школе, помом будучи в активе  комитета  ВЛКСМ  МГИМО, закончив его в 1953. После этого  он был направлен в  Венгрию (1954–1959).
   
    Почти год числился секретарем консульства в городе Дебрецен, а проработал там лишь три дня. По звонку советника посольства СССР в ВНР Ю.В.;Андропова его  перевели в  Будапешт. Был там секретарем консульского отдела, затем  стажером посольства, а в июне 1956 г. стал атташе.

    В 1954  г. Андропов был назначен послом в  Венгрии.  Он иногда доверял важные дела и молодым кадрам. Однажды поручил  Казимирову «вести» отношения ВНР со странами народной  демократии и  Югославией.

     Подход Белграда к  развитию бстановки в  Венгрии был важным фактором в  канун  и в дни событий в Будапеште осенью 1956 г.

    В 1955 г. Владимир Казимиров был избран секретарем комсомольской организации нашего коллектива в ВНР.   Комитет ВЛКСМ вел  обычную работу с молодыми кадрами советских учреждений: cобрания, заседания бюро, субботники, прием новых  членов. Приняли сына посла — Игоря Андропова, в то время  ученика 7 классашколы. Приведу  его рассказ  о комсомольцах и  о венгерские события 1956 года
   
    Казимиров В.Н вспоминал.  На одном cовещании дипсостава по неопытности
  он - стажер  что то критическое высказал в адрес  посла, но Юрий Владимирович  Андропов  не позволил себе так или иначе покарать его  за это. 
   
  Как  то весной 1956 сг.  ропросид  ЮРия Владимировича дать прочитать доклад Н.С. Хрущёва на ХХ съезде КПСС,где речь шла и об Югославии.

    А посолЮ выслушав просьбу, порекомендовал довольно ясно,  что пора   вступать в  партию! Его слова  — полная неожиданность для меня. Даже будучи    комсоргом, не считал себя достойным этого. Но, уловив, что могут и принять, подал заявления и был принят сначала в кандидаты, а в 1957 г. в члены  КПСС.

   Обстановка в  Венгрии осложнялась в  1956  г. постепенно, но осенью уже круто.

     Не буду касаться оценки тех  событий — она поныне контрастна, даже полярна.
 
    Лучше  расскажу, как тогда работали мы, комсомольцы.

    23 октября после митинга в Буде демонстранты двинулись в  Пешт. Во  избежание инцидентов наш посол  не велел быть на улицах и подходить к ним. А четырем
понимавшим по-венгерски сотрудникам (В.;А. Крючкову, В.;А. Черникову, Л.С. Ягодовскому и  мне), поручил следить там за плакатами и лозунгами, докладывать
о  ходе дел. В  толпе небезопасно  — могли и  опознать.
     Своих ребят направила в  ряды демонстрантов и  наша  спецслужба. Но выводы были противоположны. Мы сообщали, что демонстрация нарастает, лозунги все круче,а наши коллеги — наоборот, что ряды демонстрантов редеют. Уже после событий шутили, что те и другие докладывали: «демонстранты расходятся», а  виноват глагол,
допускающий двойное толкование.
   
    Посол давал нам самые разные поручения, а мне, похоже, и как комсоргу. Вначале было больше информационно-аналитических заданий, а потом оперативных, мало совпадавших с  общими представлениями о  дипслужбе.
 
     Иногда это была, казалось бы, обычная доставка кому-то
материалов, но обстановка в Будапеште да и средства доставки были совсем необычными.

    В ночь на  24  октября по  просьбе венгерского руководства в город вошли советские войска с приказом прикрыть стратегические объекты (мосты, отдельные здания  и т.п.), но не открывать огня. После этого пришлось везти  один пакет на… танке. Не служил я в армии, не привык влезать и вылезать из него. Ехали от посольства по главной магистрали — проспекту Сталина. Вскоре показалась площадь 7 ноября — перекресток основных магистралей  города: Сталин-ут и Ленин-кёрут. На площади огромная  толпа  — видимо, акция против тогдашней власти, возможно и стихийная, но скорее организованная.
     Мой цивильный мозг тотчас требовал торможения  во  избежание трагедий. А  командир танка добавил скорость. Наш грохот стал еще громче. И пикнуть я не успел,  как увидел разделение толпы надвое, и мы проскочили ее
сходу. Как прав был командир! Тормозить грозило бы серьезной проблемой. Кто-то из толпы мог встать поперек, танк окружили бы и делали бы что угодно. Мы уже знали
о нападениях в городе на наши танки и броневики. Их командиры порой были жертвами своей открытости, готовности пообщаться с теми, кто говорил по-русски. А за это
время кто-то устраивал взрыв или поджог.

    Казимиров Владимир Николаевич   пишет, что необычной была и  поездка вечером 31  октября  в здание парламента (после вывода наших войск из Будапешта). Посол направлял премьер-министру Имре
Надю текст Заявления правительства СССР от 30 октября об отношениях с социалистическими государствами.

    Согласовали, что меня пропустят к  кабинету премьера.    Вхожу в приемную, но секретарь утверждает, что его нет.Не исключаю — такова обстановка в стране, да и час уже поздний.
   Но вижу кого-то спящего на  диване у  левой стены. Сразу узнаю в нем как раз Имре Надя. И раньше видел  его вблизи. К тому же лицо и длинные усы его так характерны, что трудно ошибиться. Намекаю, что узнал спящего, но секретарь опять твердит, что премьера нет. Напираю тогда на важность дела, передаю ему пакет с этим  заявлением, прошу срочно вручить премьеру.
   Но уезжаю  в полном недоумении. Если Надю надо отдохнуть, то почему же в приемной, а не в своем кабинете? Или это его  двойник? Докладываю послу об этом, но он не придает  значения моим догадкам. Он доволен, что заявление доставлено адресату. Истину не  знаю поныне, но  вернее  вторая догадка.

       В городе еще шли бои, когда было поручено ехать  на  бронетранспортере. Я  уже сел в  него, но  во  время  подбежали и дали отбой. Было известно, что повстанцы  с  верхних этажей швыряют внутрь бронетранспортеров гранаты и  бутылки с  горючей смесью. Этот боевой  транспорт был удобен для действий в полевых условиях, но не в городе. Годы спустя наш посол на Кубе горьковчанин К.Ф. Катушев рассказал мне, что автозаводу ГАЗ   именно в дни событий в Венгрии поручили укрывать кузов бронетранспортера.

    Лихие ситуации возникали в  буйной столице нередко. После вывода войск эвакуируем наши семьи. На сборы 2 часа. Мне поручено сопровождать колонну. Еле успел  в последний грузовик. В широкой кабине я третий, но те двое поменялись местами: венгерский шофер отдал руль  бойцу в обмен на винтовку. Боец, может, и водил в поле  тракторы, а  тут сбивает «Победу», идущую по  главной  улице города (на  ее капоте белая простыня с  красным
крестом  — обслуживает повстанцев). Жертв нет, а  «Победа» подбита, но  на  ходу. Однако движение перекрыто, и вокруг сразу толпа венгров. Вмиг отняли винтовку.
   
   Тот  шофер вопит: «Вы 10 лет эксплуатируете нас!» Возбуждает толпу, требует ехать разбираться в «ревкомитет VI района» — как раз самое место для провокаций.

   Предлагаю ему взять в  посольстве наш автомобиль на  время ремонта «Победы» (а  позволит  ли посол?). Подъезжает патруль — офицер в хортистской шинели и  несколько юнцов. Как атташе имею иммунитет, но удостоверение-то мое еще стажерское! Кто-то из толпы шепнул о  неприкосновенности дипломатов. «Здесь
революция!» возопил шофер. «Какое еще международное право?!» Офицер, ничего не понимая в этом, уезжает, не забрав и не вызволив нас из толпы. Через полчаса тот
шофер согласен временно взять нашу легковушку. Проводим взаимный обыск — нет ли у кого оружия? Грузовик   и оба наших бойца остаются в толпе безоружными и безъязыкими заложниками.  Сажусь в «Победу» позади шофера, чтобы тот не проехал мимо посольства в «ревкомитет». И не зря — он норовит пролететь дальше. Тормозит лишь после угрожающего  вопля ему в уши.
   Бегу к послу. Он велит отдать на время  нашу машину, сняв дипномера, и  записать данные водителя. Вызволяем потом наших заложников и едва догоняем конец колонны. А тот шофер возвращается к «Победе»,стоящей у посольства, заводит ее другим ключом и угоняет. Позднее, после событий в Венгрии местная полиция нашла его в городе Сольнок и допросила. Горько и смешно  было читать протокол допроса. По его словам, в разъяренной толпе он будто бы просто спас всех нас от линчевания!

     У посольства постреливали… В  целом стрельба спадала, но  в  кабинет Ю.В.;Андропова влетает пуля. Там  6  человек, седьмым вошел  я. У  стола посла сидят трое,а  на  креслах перед диваном возле окна зампред КГБ генерал С.С. Бельченко и  наш советник В.В.;Афанасьев.
   Не  помню, как посмел я, атташе посольства, идти в  кабинет посла без спроса.         Но чрезвычайная ситуация тогда явно потеснила протокол.
    Едва подхожу к  Афанасьеву, как раздается выстрел.
Поняли потом, что пуля пролетела между сидящим генералом и мной, вставшим рядом.    От удара в стену она срикошетила. Все попадали. А пуля на полу метнула  искры рядом со мной. Мало соображая, чисто интуитивно прижал  ее углом ковра и погасил, а потом сунул в карман. Чудом  все целы! Удивлен, что посол, генерал и все старшие стерпели мою бесцеремонность. Видно, всем было не до пули.
   
     Бельченко хотел было послать бойцов закидать гранатами  подвалы в переулке, откуда, возможно, и стреляли. Но его  отговорили, опасаясь невинных жертв.
Хранил эту пулю лет 20. Это знал В.;А. Крючков, мой друг по Будапешту (по предложению Ю.В.;Андропова он ушел с ним в аппарат ЦК КПСС, а потом в КГБ). Перед
своим днем рождения ЮВ звонит и предлагает подарить  ему ту пулю. Каюсь, из-за огромного уважения к  ЮВ  проявил слабость и отдал ее в дар ему. Зря — мы могли
найти другой подарок. Надо было сберечь ее как экспонат для музея МИД. Долго искал потом эту пулю у родственников ЮВ, но тщетно.

   После событий в Венгрии Ю.В.;Андропов перенес инфаркт и был вывезен в Москву. С февраля 1957 г. в ВНР у нас новый посол — Е.И. Громов. В марте он берет меня
с собой в Москву и Свердловск на визит Яноша Кадара.
   
   В  Кремле на  переговорах впервые повидал совсем рядом Н.С. Хрущёва, Н.;А. Булганина, К.Е. Ворошилова,  Г.М. Маленкова, В.М. Молотова, Г.К. Жукова. (А.И. Микояна и М.;А. Суслова видел и раньше). Так впервые попал  на мероприятия высшего уровня.
   В начале 1957  г. Громов поручил мне заняться молодежным движением в  Венгрии. Молодежь играла  немалую роль в  минувших событиях. Надо было помочь возродить добротную молодежную организацию.
    К тому же летом в Москве Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Участок работы бойкий. Знакомлюсь и  дружу с  лидерами молодежи, главой КИС (комсомол
ВНР) Золтаном Комочиным. Помню наши футбольные  баталии с  КИС с  его и  своим участием. По  поручению  посла довелось сопровождать делегацию КИС на  Всемирный фестиваль и  на  встречу с  С.П. Павловым. Комочин стал затем вторым лицом Венгрии после Кадара.
    В  1969  г. в  Будапеште наш заммининдел В.С. Семёнов, Кадар и  Комочин 6  часов анализировали и  сравнивали события в Венгрии и Чехословакии (всю ночь диктовал   я  запись этой беседы, как подчеркнул Семёнов, только
для Брежнева и Громыко).
   
     В 1957 г. посольство пополнилось пятью комсомольцами из  МГИМО, учившими и  венгерский. Все стали  достойными профессионалами, а Феликс Богданов послом СССР/России в Буркина-Фасо, Бельгии, Румынии  и Венгрии.
   
   В ту пору в ВНР был неимоверно популярен футбол.
   В посольстве контакты с футболистами были на мне. Осенью 1957  г. сыграли там команда делегации ЗИЛ во  главе с А.И. Вольским и игроки КИС. Курьёзно, что на поле   были оба полузащитника молодежной команды «Торпедо»   
образца 1949 г. (мой добрый друг, а позднее главный технолог ЗИЛ Леонид Куверин и я). С командой КИС играли  мы иногда и в волейбол — тоже небезуспешно. Тогда же
сборная СССР выиграла у Венгрии 2:1.

     В целом комсомольцы и  весь коллектив советских  учреждений достойно выстояли в  те трудные времена.
   
   В их самоотверженной работе не было буквально никаких сбоев. Своей мобилизованностью мы были обязаны  Ю.В.;Андропову и Е.И. Громову. Комсомольцы лишь помогали послам. Работа посольства в  тот период получила высокую оценку.

     23 июля 1957 г. многие были удостоены наград СССР: Ю.В.;Андропов — ордена Ленина,В.;А. Крючков и секретарь организации ВЛКСМ — Трудового Красного Знамени. Но  указ был с  оговоркой  — «без огласки в прессе»

   Из Воспоминаний  Казимирова В.Н.   Комсомольцы и венгерские события 1956 года
Дипломаты из ВЛКСМ. Моя комсомольская юность. Воспоминания ветеранов дипслужбы.
Том 28 — М.: «Вест-Консалтинг», 2018 — 260 с., илл.

                --------------------
    Влади;мир Никола;евич Казими;ров (12.8.1929 — 19.4. 2024, Москва) — российский дипломат. Чрезвычайный и полномочный посол в отставке. Заслужный работник дипломатической службы Российской Федерации. Основные регионы дипломатической специализации — Латинская Америка, Африка, Закавказье и Европа[1]..
  Родился 12 августа 1929 года в Москве. В 1953 году окончил МГИМО, а в 1962 году Высшую дипломатическую школу МИД СССР.

В 1953—1954 годах — сотрудник консульства СССР в Дебрецене (ВНР).
В 1954—1959 годах — сотрудник посольства СССР в Венгрии. С 1955 секретарь комитета ВЛКСМ посольства. С 1957 член КПСС.
В 1959—1960 годах и в 1962-1963 годах — сотрудник центрального аппарата МИД СССР.
В 1963—1966 годах — первый секретарь посольства СССР в Бразилии.
В 1966—1971 годах — на ответственной работе в центральном аппарате МИД СССР.
В 1971—1975 годах — чрезвычайный и полномочный посол СССР в Коста-Рике.
В 1975—1980 годах — чрезвычайный и полномочный посол СССР в Венесуэле и по совместительству — в Тринидаде и Тобаго.
В 1980—1981 годах — заместитель заведующего, а в 1981—1987 годах — заведующий I Латиноамериканским отделом МИД СССР
В 1987—1990 годах — чрезвычайный и полномочный посол СССР в Анголе.
В 1990—1992 годах — начальник Управления стран Африки МИД СССР.
В 1992—1996 годах — руководитель посреднической миссии России, полномочный представитель Президента Российской Федерации по Нагорному Карабаху и сопредседатель Минской группы ОБСЕ от России.
В июле 1996 года был назначен Чрезвычайным и Полномочным послом Российской Федерации в Республике Коста-Рике и Республике Гватемале по совместительству.
14 октября 1999 года освобождён от должности в связи с уходом на пенсию.

После выхода в отставку занимался общественной и экспертной деятельностью. Был руководителем консультативной группы Ситуационно-кризисного центра МИД России, первым заместителем председателя Ассоциации российских дипломатов], а в 2011—2016 годах — председателем Совета ветеранов МИД России. Являлся членом Российского совета по международным делам (РСМД), где публиковал экспертные статьи по проблемам Нагорного Карабаха.Вел свой сайт.

Скончался 19 апреля 2024 года в Москве[7].

Награды:Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1996 год),2 ордена Трудового Красного Знамени (1957 год и 1989 год),Орден Дружбы народов (1979 год)
Орден «Знак Почёта» (1971 год),несколько медалей
Знак отличия «За безупречную службу» XL лет (2000 год).
Заслуженный работник дипломатической службы Российской Федерации (2014 год)
Орден Почёта (Армения, 26 октября 2015 года) — за личный вклад в укрепление армяно-российских дружественных связей, подготовку дипломатических кадров, углубление и совершенствование знаний, в связи с проводимым в Ереване 3-м Международным форумом выпускников Московского государственного института международных отношений (университета)
Серебряный орден Компаньонов О. Р. Тамбо (ЮАР, 21 декабря 2015 года)
Почётная грамота Президента Российской Федерации (19 сентября 2019 года).