Отрицательный глава 25

Обычным шагом спустились с холма в низину. И тут стала видна чётко линия раздела. Вот одна моя нога стоит в осени: трава жухлая, воздух сырой, похладный, небо затянуто облаками. А вторая моя нога — в непонятном лете. Воздух тоже сырой, но гораздо теплее. Трава зелёная, одинаковой длины, как будто её подстриг садовник всего пару часов назад. Птиц не слышно. Точно та же магия места, что и в том самом разрушенном имении.
Дорога чистая. На ту часть, что находится за невидимой чертой, ни налетела листва, ни другой мусор. И что было ещё такого странного — так это то, что в тишине этого места я слышал далёкий гул города.
Серый вздыбил на спине шерсть, шёл медленно на полкорпуса впереди меня. Мы дошли до самых ворот. Я и прекрасно видел, что там, за воротами из металлических прутьев, пусто. Город пустой, хоть его и окутывал туман. Но не видно никакого движения. В окнах пустота. Просто пустые строения. Но вот гул — его было всё ещё слышно.
Я подошёл к воротам, выполненным из витых квадратных прутьев серебряного металла, что уходили пиками на высоту метров десяти, наверное. Заканчивались эти пики зубцами, что смотрели вниз. Сами эти прутья крепились прямо к метровой стене. Стена была выполнена из того же материала, что и дорога, да и дома там, за стеной, были из того же булыжника.
Серый подозрительно вынюхивал зазор между дорогой и воротами. Я же подошёл к этой невысокой стене и решил просто перелезть на ту сторону. Но даже руку не удалось положить на верх стены. Она была не толстой, всего сантиметров тридцать, и, насколько мне хватало взгляда, такой и уходила в даль.
Мне было прекрасно видно, что там, в глубине, у высоких домов, стоят статуи, похожие на те, что я уже видел. Тот же самый белый мрамор, и на нём — гиганты, стоят в разных величественных позах. Кто-то воздел руки вверх, кто-то стоит, указывая рукой куда-то. Ближайшая ко мне статуя — это, похоже, была женщина. Или мужчина, но юный и с длинными кудрявыми волосами. Его голова была отвернута в другую сторону, и лица не было видно. Но видно было, что торс без одежды, очень похож на человеческий. Ноги у неё были укрыты какой-то тканью, отсюда было не видно.
Понятно, что вот так, с ходу, мы туда не переберёмся. Я расстелил шнурок убежища прямо на земле. Понятно, что так будет самое неудобно переходить туда, но и на чём закрепить его вертикально тут не было ничего.
Открыл проход. Волк изловчился и пролез, хоть и смешно переставлял лапами, переборов вестибулярный аппарат. Я же, понимая, какой сейчас будет дискомфорт, просто перекатился туда. Но всё же уловил момент, когда гравитация поменялась. Было даже удобнее. Вот я почти лёжа перекатывался — миг, и я на ногах.
Хелена стояла у воды. И почти взлетела. Взмах — крылья идут быстро вниз, и её тело подлетает на метр вверх. И тут же опускается.
— Молодец. Ты продвинулась даже больше, чем я думал. Давно стало получаться? — спросил я.
— Да почти сразу же, — ответила она.
Потом демонстративно опять взмахнула. И когда её тело подлетело, она резко взмахнула ещё раз и подлетела ещё выше. Правда, потом она не сообразила, как замедлить своё падение, так как держала крылья опущенными. Но приземлилась на ноги, при соприкосновении с землёй подогнула колени.
— Очень недурно. И ноги правильно подгибаешь. Но вот что ты не учла — так это то, что ты можешь этими же крыльями гасить скорость падения. Попробуй после того, как начнёшь снижаться, расправить крылья. И не сводить их, а чуть доверни только тыльную часть крыла, — посоветовал я.
Она сразу же и повторила. Взмах. Потом ещё. И ещё. И на высоте метров четырёх она удерживала крылья расправленными. Но поток воздуха сам подсказал ей, как поступить. Он начал выгибать её крылья вверх, но она сообразила и чуть довернула крылья, и начала планировать.
Одно только я не учёл — что поворачивать она не умеет. И в одно мгновение она перелетела реку и врезалась в стену скалы. Я же ещё за миг понял, что получится, подбежал к месту её встречи со стеной. Она всё равно ушиблась от удара, но не упала, а проскользила по стене прямо мне в руки.
— Ты молодец. Пойдём, я тебе кое-что покажу. Мне нужно твоё мнение, — сказал я, поставил её на землю. Нарочно. Сам же быстро перешёл реку и пошёл к проходу.
И услышал, как она быстро взмахнула крыльями. Но в этот раз она сделала один взмах, и с высоты пару метров она расправила крылья. Причём она довернула всё крыло. Инерция подхватила её тело целиком. Она смешно взвизгнула, но её тело вытянулось, ноги выпрямились, и она впервые плавно спланировала через реку, как птица. И на подлёте к земле она выставила ноги и, перебирая ими, погасила скорость. Сложила крылья, пошла к проходу в осень.
— Тут аккуратнее. С той стороны проход на земле лежит, так что соберись. Упадёшь там, — сказал я и нырнул в осень.
И сразу же начал падать. Хоть и был готов к этому, но руку поставить навстречу земле успел в самый последний момент. Хелена же умудрилась не упасть. Она сначала просунула ногу на ту сторону, уловила притяжение и, нащупав опору, перешла сама. Там она замерла на миг, потом довернула голову то в одну сторону, то в другую.
— Что скажешь? Бывала в таких местах? — спросил я.
— Нет, не была. Но я узнаю постройки. Такие же я встречала там, в мегаполисе. Только... — она помолчала и продолжила: — Только они там разрушенные, а тут целые.
— Интересно. И что, как они разрушены там? — спросил я, сам же обдумывал одну идею, но пока не мог её сформулировать.
— Ну как разрушаются пустые дома? Сначала травинка прорастёт, потом камешек выпадет. Проходят года, и стена разрушается, — сказала она.
— Это понятно. Не думай, что я деревенщина какая. Я встречал уже тут развалины древних. И там есть одна особенность... — не закончив, замолчал я.
— То, что не все разрушены во внутрь? — сказала она.
— Именно. Я тоже удивился, — ответил я.
— Так непривычно видеть их дома целыми. Ты знаешь, как они выглядят? — спросила она.
— Да, знаю. Похожи на людей, но не совсем, — ответил я.
— Конечно, знаешь. Демон же. Я спросила про их лица. Правда, у нас говорят, что если найти целую статую и посмотреть в глаза ей, то ночью изойдёшь тьмой? — спросила она.
— Встречал я ту тьму. Неприятная штука. Но она меня не тронула. Серого пыталась, но он вон жив-здоров. А сама-то что думаешь? — спросил я.
— По дороге в мегаполис есть село «Кудрявкино». Так там устроили перевалочный лагерь. И там собираются все поисковики древностей. Там же и добычу обычно пропивают. Там таких историй тьма, — ответила она.
— У меня есть идейка. Постой-ка тут, я сейчас, — сказал я и побежал обратно на холм.
Мощно переставляя ногами, я стремительно понёсся на холм, прокручивая в голове идею. Пересёк невидимую черту. Сквозь гул в ушах услышал звуки леса. Воздух изменился, став опять холоднее. Дорога стала старее, что ли. Я забежал на холм. Остановился, осмотрел вдоль дороги землю, усеянную хвоей и пожухлой травой. Высмотрел камень. Самый простой, неведомо как тут взявшийся. Подобрал его и побежал обратно.
Дорога туда и обратно заняла всего минут десять, хотя по моим прикидкам туда и обратно было километра три. Хелена всё так же стояла, только подошла ближе к воротам и внимательно осматривала их.
— Что ты хочешь попробовать? — спросила она, не поворачивая ко мне головы.
— А вот что, — сказал я, сжал в кулаке булыжник, размахнулся и зашвырнул его вверх, в сторону города.
Камень метеором взмыл ввысь. И на высоте казалось, что повисел в воздухе. И по наклонной упал на той стороне. Мне казалось, что я даже услышал звук падения, но это только казалось — так как гул, исходящий от строений, заглушал.
— Зачем ты это сделал? — спросила Хелена.
Я же посмотрел на холм, потом на город и спросил у неё:
— Как думаешь, осилишь?
Она посмотрела на холм, потом повернула голову на город и ответила:
— Демон, ты в своём уме?