Философия несуществования Глава 9

Глава девятая. Несуществующее в культуре, искусстве, науке и религии

1. Мир, который существует не только в действительности

До сих пор мы рассматривали несуществующее преимущественно с точки зрения отдельного человека. Человек мечтает о будущем, надеется на перемены, создаёт идеалы, ставит цели. Он живёт не только среди вещей, которые существуют сейчас, но и среди образов того, чего ещё нет.

Однако человек не живёт в одиночестве.

Он рождается в мире, который уже наполнен чужими мыслями, представлениями, символами, историями и верованиями. Ещё до того, как ребёнок начинает самостоятельно рассуждать, он узнаёт о героях сказок, исторических событиях, богах, мифах, справедливости, добре и зле.

Он получает в наследство не только материальный мир, но и огромный мир человеческих представлений.

Часть этого мира имеет реальные основания. Часть относится к прошлому. Часть обращена к будущему. Часть создана воображением. Некоторые представления становятся общими для миллионов людей и начинают влиять на их поведение, решения и судьбы.

Так возникает важный вопрос:

Может ли несуществующее стать частью реальности, если в него верит, его изображает или о нём размышляет множество людей?

На первый взгляд ответ кажется очевидным: если люди верят в нечто, это не делает предмет их веры реальным.

Но здесь есть существенное уточнение.

Предмет представления может не существовать, а само представление существует. Более того, оно способно вызывать реальные последствия.

Вымышленный герой не живёт в физическом мире, однако его поступки могут влиять на поведение читателя. Художественный город не существует на карте, но может стать образом настоящего города будущего. Научная гипотеза ещё не подтверждена, однако способна привести к открытию. Религиозный символ может определять жизнь человека, даже если его метафизическое содержание остаётся предметом веры.

Следовательно, необходимо различать существование самого предмета и существование человеческого отношения к нему.

Именно это различие становится центральным для нашей главы.

2. Культура как пространство сохранённых представлений

Культура представляет собой не только совокупность произведений искусства, памятников и традиций.

Это также система смыслов, передаваемых от поколения к поколению.

В ней сохраняются представления о том, что было, чего никогда не было, что должно произойти и каким должен быть человек.

В культуре существуют образы, которые не имеют конкретного материального воплощения.

Например, образ совершенного героя, идеального государства, справедливого суда, абсолютной красоты или окончательной победы добра над злом.

Нельзя указать на них как на обычные предметы.

Но это не означает, что они лишены значения.

Культурный образ может существовать в книгах, картинах, обрядах, устных преданиях, коллективной памяти. Он способен пережить своих создателей и продолжать влиять на людей, которые никогда не встречались с ними.

Здесь мы сталкиваемся с особой формой присутствия несуществующего.

Оно не обязательно существует как вещь. Оно существует как смысл, который сохраняется и передаётся.

При этом культура не является нейтральным хранилищем.

Она постоянно преобразует человеческие представления. Одни образы исчезают, другие приобретают новое значение, третьи возвращаются спустя столетия.

То, что для одного поколения было фантастикой, другое поколение может превратить в техническую реальность.

То, что считалось невозможным, иногда становится обыденным.

Но не всякая культурная мечта осуществима. И не всякое древнее представление исчезает только потому, что изменилось время.

Культура удерживает одновременно действительное, вымышленное, утраченное и возможное.

Поэтому исследование несуществующего неизбежно становится исследованием человеческой культуры.

3. Искусство: существование без реального предмета

Искусство, пожалуй, наиболее наглядно демонстрирует способность человека создавать миры, которых нет.

Писатель придумывает персонажей, художник изображает невозможные пейзажи, композитор создаёт музыкальные образы, режиссёр показывает события, которые никогда не происходили.

При этом произведение искусства совершенно реально.

Существует книга, картина, музыкальная запись, кинолента. Существуют труд художника, его замысел и созданная им форма.

Но персонаж, изображённый в произведении, может не иметь реального прототипа.

Возникает парадокс: как может существовать произведение о том, чего не существует?

На самом деле никакого противоречия здесь нет, если различать уровни существования.

Возьмём литературного героя.

Его автор действительно существует. Текст существует. Образ героя существует как содержание произведения и человеческого восприятия.

Но сам герой не становится реальным человеком только потому, что читатель сопереживает ему.

И всё же художественный персонаж способен раскрывать реальные человеческие качества.

Он может показать трусость, мужество, зависть, любовь, самообман, стремление к свободе. Автор создаёт вымышленную судьбу, но исследует посредством неё настоящую человеческую жизнь.

В этом заключается одна из важнейших возможностей искусства.

Оно позволяет говорить о действительности через то, чего в действительности не было.

Аристотель в «Поэтике» размышлял о различии истории и поэзии. Историк рассказывает о том, что произошло, а поэт — о том, что могло бы произойти в соответствии с вероятностью или необходимостью.

Эта мысль имеет непосредственное отношение к нашей теме.

Художественный вымысел не обязан воспроизводить конкретное событие. Он может раскрывать общие закономерности человеческого поведения через воображаемую историю.

Поэтому вымышленное иногда позволяет понять действительное глубже, чем простое перечисление фактов.

Однако здесь необходимо соблюдать осторожность.

Художественная убедительность не является доказательством исторической достоверности. Красивый образ не становится фактом. Сильное переживание не гарантирует истинности авторской мысли.

Искусство обладает собственной правдой, но эта правда не всегда совпадает с фактической истинностью.

4. Несуществующие герои и реальные человеческие судьбы

Попробуем рассмотреть этот вопрос подробнее.

Почему люди любят персонажей, которые никогда не существовали?

Почему переживают за их судьбы, спорят об их поступках, вспоминают их слова?

Потому что художественный герой становится носителем человеческого опыта.

Он может быть создан из наблюдений за множеством людей. Его характер складывается из реальных черт, но сама личность является результатом художественного творчества.

Дон Кихот не был реальным странствующим рыцарем, однако его образ стал способом размышления о мечте, достоинстве, безрассудстве и столкновении идеала с действительностью.

Гамлет не обязан был существовать в истории именно таким, каким его создал Шекспир, чтобы стать одним из наиболее значительных образов человеческого сомнения.

Образы Достоевского, Толстого, Гоголя и других писателей продолжают жить в сознании читателей, хотя их герои принадлежат литературному миру.

Здесь обнаруживается интересная особенность.

Вымышленный персонаж может не иметь собственной биографии за пределами произведения, но его образ приобретает историческую судьбу.

Его интерпретируют, переосмысливают, переносят в другие эпохи. Он становится частью общественного разговора.

Иными словами, герой не превращается в реального человека, но его культурное существование становится вполне реальным.

Это позволяет сформулировать промежуточное положение:

Вымышленный образ может быть нереальным как предмет действительности и одновременно реальным как фактор человеческой культуры.

Но влияние художественного образа не всегда благотворно.

Люди способны подражать не только положительным героям. Вымышленные образы могут формировать ложные ожидания, искажать представления о любви, успехе, насилии, власти и человеческих отношениях.

Поэтому искусство не просто расширяет пространство человеческого сознания. Оно также несёт ответственность за то, какие представления предлагает человеку.

5. Наука: то, чего ещё не обнаружили

С искусством всё кажется относительно понятным. Автор имеет право создавать вымышленные миры, и никто не требует, чтобы каждый его персонаж существовал в действительности.

Но в науке ситуация сложнее.

Научное познание тоже постоянно обращается к тому, что пока не существует в подтверждённом знании.

Учёный выдвигает гипотезу, строит модель, предполагает наличие неизвестного объекта или процесса.

Иногда он исследует явление, которое ещё невозможно непосредственно наблюдать.

Можно ли считать научную гипотезу разновидностью несуществующего?

В определённом смысле — да, но только с важными оговорками.

Гипотеза существует как мыслительная конструкция, научное утверждение и предмет проверки. Однако предполагаемый ею объект может существовать независимо от того, обнаружен он или нет.

Например, существование планеты не зависит от того, знают ли о ней астрономы.

До открытия Нептуна его существование было предсказано на основании особенностей движения Урана. Математические расчёты позволили предположить наличие неизвестного небесного тела. Впоследствии наблюдения подтвердили это предположение.

Здесь произошло не превращение несуществующего в существующее, а переход от незнания о существующем объекте к его обнаружению.

Это принципиально разные ситуации.

Другой пример — научные теоретические объекты.

В физике используются модели и понятия, которые нельзя непосредственно увидеть обычным зрением. Они могут описывать структуры, процессы и свойства, доступные исследованию только через математические отношения, измерения и наблюдаемые следствия.

При этом следует различать саму модель и то, что она описывает.

Модель существует как созданная человеком система представлений. А вопрос о том, насколько точно она соответствует действительности, решается научными методами.

Наука не может объявить объект существующим только потому, что его удобно включить в теорию.

Она должна предъявить основания.

Здесь проходит важная граница между научным предположением и произвольной фантазией.

6. Гипотеза, модель и действительность

Научное мышление постоянно работает с возможным.

Но возможное в науке не означает любое воображаемое.

Гипотеза должна обладать определённой логической структурой. Она должна быть совместима с установленными знаниями либо объяснять, почему некоторые из них нуждаются в пересмотре. Важнейшее значение имеет возможность проверки и сопоставления с наблюдениями.

Модель представляет собой упрощённое описание определённой стороны действительности.

Она не обязана полностью совпадать с реальным миром. Более того, любая модель неизбежно что-то исключает.

Но она должна помогать объяснять или предсказывать явления в пределах своей применимости.

Здесь можно выделить три различных положения:

1. Предполагаемый объект — то, существование чего ещё требует подтверждения.
2. Теоретическая конструкция — система понятий и отношений, созданная для объяснения явлений.
3. Обнаруженный объект или процесс — то, существование чего подтверждается соответствующими научными основаниями.

Эти положения нельзя смешивать.

В истории науки случалось, что теоретические предположения получали подтверждение. Но случалось и обратное: гипотезы отвергались, модели пересматривались, а ожидаемые открытия не происходили.

Следовательно, несуществующее в научном познании занимает особое место.

Оно может быть неосуществлённой возможностью, неподтверждённым предположением или элементом теоретической модели.

Наука обращается к неизвестному, но не должна подменять неизвестное выдуманным.

В этом заключается её принципиальное отличие от свободного художественного воображения.

Художник может создать мир ради художественного смысла.

Учёный строит гипотезу ради объяснения действительности и обязан допустить возможность её опровержения.

7. Религия: невидимое и вопрос о существовании

Особое место в нашей теме занимает религия.

Она обращается к вопросам, которые выходят за пределы обычного повседневного опыта: о Боге, душе, бессмертии, происхождении мира, предназначении человека, жизни после смерти.

Для верующего человека эти вопросы не являются просто фантазией.

Они связаны с убеждением в существовании определённой духовной реальности.

Для человека, не разделяющего религиозную веру, многие подобные утверждения могут оставаться неподтверждёнными или неприемлемыми.

Философия должна учитывать обе позиции, не подменяя исследование заранее принятым ответом.

Нельзя объявить всё религиозное содержание вымыслом только потому, что оно не сводится к чувственному наблюдению.

Но нельзя и считать метафизическое утверждение доказанным лишь потому, что оно является предметом веры.

Здесь необходимо различать несколько уровней.

Первый — вера как личное убеждение и способ отношения человека к миру.

Второй — религиозный символ, посредством которого выражаются сложные духовные смыслы.

Третий — религиозное учение, содержащее определённые утверждения о мире, человеке и высшей реальности.

Четвёртый — религиозный опыт, который человек переживает как встречу с духовным измерением существования.

Пятый — философское осмысление этих утверждений и переживаний.

Эти уровни связаны, но не тождественны.

Например, образ рая может рассматриваться как религиозное представление о будущем состоянии человека, как символ совершенства и полноты жизни или как утверждение о реальности посмертного существования.

В зависимости от подхода меняется и характер философского вопроса.

Если мы рассматриваем рай как символ, нас интересует его смысл.

Если как предмет веры — основания религиозного убеждения.

Если как утверждение о действительности — вопрос о возможности его философского и богословского обоснования.

Но ни один из этих подходов не даёт права автоматически объявить остальные бессмысленными.

Именно поэтому исследование несуществующего требует особой интеллектуальной дисциплины.

Невозможность непосредственно наблюдать нечто ещё не доказывает его отсутствия. Но и невозможность опровергнуть утверждение не доказывает его истинности.

8. Символ: когда отсутствующее говорит о присутствующем

Символ занимает промежуточное положение между видимым и невидимым.

Он представляет собой нечто доступное восприятию, но указывает на содержание, которое не исчерпывается его внешней формой.

Флаг — это кусок ткани определённых цветов и формы. Но для людей он может выражать историческую память, принадлежность, государственность и представление об общей судьбе.

Крест является материальным предметом, но в христианской традиции несёт религиозное и духовное значение.

Памятник существует как сооружение, но одновременно указывает на человека или событие, которых уже нет.

Символ позволяет сохранять отношение к тому, что отсутствует непосредственно.

В этом отношении он напоминает память, но отличается от неё.

Память обращена к пережитому или воспринятому. Символ способен объединять множество смыслов, в том числе таких, которые не связаны с личным опытом конкретного человека.

Символ может стать общим достоянием поколения.

Он способен пережить людей, которые первоначально вложили в него определённое содержание.

Однако символ не является неизменным.

Его смысл может меняться. Иногда разные группы людей вкладывают в один и тот же символ противоположные значения.

Поэтому нельзя считать, что символ всегда однозначно выражает одну мысль.

Он может объединять, но может и разделять.

Он может сохранять память, но может использоваться для создания мифов и оправдания поступков, не имеющих отношения к первоначальному смыслу.

Следовательно, символ — это не просто знак отсутствующего.

Это форма культурного присутствия смысла, который невозможно полностью свести к материальному предмету.

9. Миф и коллективная память

Миф — одна из древнейших форм человеческого осмысления мира.

Он объяснял происхождение вещей, устройство природы, отношения человека с богами, причины бедствий и порядок общественной жизни.

Современный человек иногда воспринимает миф как синоним выдумки.

Но такое понимание слишком узко.

Миф не всегда создавался ради сознательного обмана. Для древних обществ он мог быть способом объяснить мир, передать опыт и закрепить представления о должном.

Мифологический персонаж может не иметь исторического прототипа, но сама история мифа является реальным культурным фактом.

Люди рассказывали её, передавали потомкам, строили на её основе обряды и нормы поведения.

Здесь снова возникает знакомое нам различие:

Несуществующий персонаж не делает несуществующей историю человеческой веры в него.

Но у мифа есть и другая сторона.

В современном обществе мифологические конструкции могут возникать вокруг исторических личностей, политических событий, национальных образов и коллективных представлений о прошлом.

Иногда реальное событие постепенно обрастает вымышленными подробностями. Иногда сложная история превращается в простую легенду, где одни герои становятся безусловно правыми, а другие — безусловно виноватыми.

Коллективная память избирательна.

Она сохраняет одни события и забывает другие. Она может объединять людей, но способна также искажать прошлое.

Поэтому необходимо различать историческое событие, воспоминание о нём, его символическое значение и позднейшие мифологические интерпретации.

Если этого не делать, вымышленное может незаметно занять место действительного.

10. Идеология: несуществующее как образ общественного устройства

Особенно сложным становится вопрос, когда несуществующее приобретает общественную и политическую силу.

Люди создают представления о справедливом обществе, совершенном государстве, счастливом будущем, идеальном порядке.

Некоторые из этих представлений становятся программами преобразования общества.

Так возникает идеология — система идей и представлений, объясняющая общественный порядок и предлагающая определённое направление его изменения.

В ней могут соединяться реальные факты, исторические воспоминания, философские положения, ценности и идеальные образы будущего.

Идеология способна объединять людей вокруг общей цели.

Она может помогать осознавать несправедливость и формулировать требования перемен.

Но в ней заключена и опасность.

Когда идеальный образ будущего объявляется единственно допустимым, реальные люди могут превратиться в средство его достижения.

Тогда абстрактная схема начинает цениться выше человеческой жизни.

История знает примеры, когда обещание совершенного общества сопровождалось принуждением, насилием и подавлением несогласных.

Здесь мы встречаемся с опасной особенностью несуществующего: оно может использоваться для оправдания вполне реального вреда.

Будущее общество ещё не существует, но ради него уже требуют жертв в настоящем.

И чем менее определёнными оказываются обещания, тем труднее проверить, действительно ли предпринимаемые действия приближают человека к заявленной цели.

Поэтому идеал должен подвергаться критическому осмыслению.

Необходимо спрашивать:

Какое представление о человеке лежит в его основе?

Какими средствами предполагается его осуществление?

Кто определяет содержание идеала?

Можно ли оспаривать его без угрозы наказания?

Не превращается ли человек в материал для построения воображаемого совершенства?

Эти вопросы особенно важны, потому что несуществующее может быть не только источником надежды, но и инструментом власти.

11. Граница между воображением, верой, гипотезой и заблуждением

Мы рассмотрели несколько областей человеческой деятельности. В каждой из них несуществующее занимает своё место.

Но можно ли установить общие критерии, позволяющие различать эти формы?

Попробуем.

Художественное воображение создаёт образы и миры, оцениваемые прежде всего по художественной выразительности, внутренней убедительности и способности раскрывать человеческий опыт.

Научная гипотеза предлагает объяснение или предположение, которое должно допускать проверку и сопоставление с действительностью.

Религиозная вера основывается на особом отношении человека к духовной реальности и включает убеждения, которые могут иметь не только рациональные, но и духовные основания.

Философская концепция стремится исследовать понятия, основания и следствия утверждений посредством рассуждения и аргументации.

Заблуждение возникает тогда, когда человек принимает ошибочное представление за истинное, хотя основания для такого принятия недостаточны или опровергнуты.

Пропагандистская конструкция может сознательно использовать отбор фактов, эмоциональные образы и искажения для формирования определённого отношения и поведения людей.

Эти формы не всегда существуют изолированно.

Научная теория может использовать математические образы и модели. Художественное произведение может содержать философскую концепцию. Религиозный символ может становиться частью национальной культуры. Идеология может использовать художественные образы и исторические мифы.

Но смешение форм не должно приводить к смешению критериев.

Нельзя оценивать научную гипотезу только по красоте.

Нельзя требовать от художественного произведения лабораторного доказательства.

Нельзя выдавать религиозное убеждение за общепризнанный научный факт.

Нельзя оправдывать ложь тем, что она служит привлекательной цели.

У каждой формы человеческого отношения к несуществующему есть собственные основания и пределы.

И уважение к ним начинается с понимания этих различий.

12. Собственная гипотеза: четыре формы культурного присутствия несуществующего

Теперь попробуем объединить рассмотренные наблюдения.

Несуществующее входит в культуру не одним способом. Его присутствие может принимать разные формы, которые иногда пересекаются.

Предлагаю выделить четыре основные формы.

Первая — образная форма.

Она связана с художественным воображением, мифом, литературой и искусством.

Несуществующее присутствует как созданный образ, персонаж, сюжет или вымышленный мир.

Вторая — познавательная форма.

Она проявляется в научных гипотезах, теориях, моделях и философских предположениях.

Несуществующее здесь выступает как предполагаемый объект, возможное объяснение или ещё не подтверждённое содержание знания.

Третья — духовно-символическая форма.

Она связана с религиозной верой, символами, обрядами и представлениями о сверхчувственной реальности.

Здесь несуществующее с точки зрения одного мировоззрения может восприниматься другим человеком как подлинная духовная реальность. Поэтому философский анализ должен различать содержание убеждения и вопрос о его истинности.

Четвёртая — общественно-нормативная форма.

Она проявляется в идеологиях, общественных идеалах, коллективных мифах и представлениях о совершенном устройстве жизни.

Несуществующее здесь становится образом общественного порядка, который люди стремятся воплотить или которым оправдывают свои действия.

Эти четыре формы позволяют увидеть, что несуществующее не является исключительно частным содержанием человеческого сознания.

Оно может становиться достоянием целых обществ.

При этом культурное существование образа не означает существования его предмета.

Вымышленный город не появляется на географической карте. Научная модель не становится самой природой. Религиозный символ не исчерпывает духовную реальность, о которой говорит верующий. Образ совершенного общества не превращается в действительность только потому, что его провозгласили целью.

Однако все эти формы способны оказывать реальное влияние на человеческую жизнь.

Отсюда можно вывести более общий тезис:

Несуществующее приобретает культурную силу тогда, когда человеческое сознание закрепляет его в образах, понятиях, символах, текстах и общественных практиках.

Иными словами, несуществующее становится частью истории не обязательно через собственное превращение в реальность, а через реальные действия людей, которые обращаются к нему.

13. Возражение: не называем ли мы несуществующим то, что просто ещё не поняли?

Здесь возникает серьёзное возражение.

Возможно, мы слишком поспешно делим мир на существующее и несуществующее.

Ведь история познания показывает, что человек часто не знает о существовании того, что уже присутствует в действительности.

Неизвестная планета не становится несуществующей из-за того, что её ещё не обнаружили.

Невидимые процессы не перестают происходить из-за отсутствия наблюдателя.

Некоторые явления сначала воспринимаются как предположение, а затем получают подтверждение.

Не означает ли это, что граница между несуществующим и существующим зависит от возможностей человеческого познания?

Отчасти зависит, но не полностью.

Следует различать два вопроса:

1. Существует ли нечто независимо от нашего знания?
2. Имеем ли мы достаточные основания утверждать, что оно существует?

Первый вопрос относится к самой действительности.

Второй — к состоянию нашего знания о ней.

Человек может ошибаться в ответе на первый вопрос, поскольку его познание ограничено. Но из этого не следует, что все предполагаемые объекты существуют.

Иначе любое воображаемое существо пришлось бы признать реальным только потому, что мы не можем окончательно доказать его отсутствие.

Такой подход уничтожил бы различие между возможностью, предположением и фактом.

Поэтому разумная позиция заключается не в том, чтобы отрицать всё неизвестное, и не в том, чтобы признавать всё воображаемое.

Необходимо соотносить утверждения с доступными основаниями, признавать границы знания и сохранять возможность пересмотра собственных выводов.

Несущееся за горизонтом нашего знания не обязательно является несуществующим. Но и сам горизонт не является доказательством того, что за ним находится именно то, что мы предполагаем.

14. Промежуточный итог

Мы подошли к важному результату.

Несущееся в человеческом представлении не ограничивается индивидуальным воображением.

Оно входит в культуру, сохраняется в искусстве, участвует в научном познании, выражается в религиозных символах, становится частью общественных идеалов.

В каждом случае его статус различен.

В искусстве несуществующее может быть художественным образом.

В науке — гипотезой или элементом модели.

В религии — содержанием веры, символа или метафизического утверждения.

В культуре — частью коллективной памяти и системы смыслов.

В общественной жизни — образом будущего порядка, который может вдохновлять людей, а может служить оправданием принуждения.

Мы также увидели, что нельзя смешивать существование представления с существованием его предмета.

Образ существует как образ.

Символ существует как символ.

Гипотеза существует как гипотеза.

Но ни один из этих фактов сам по себе не доказывает существования того, о чём они говорят.

В то же время несуществующее способно участвовать в создании действительности.

Именно поэтому оно заслуживает самостоятельного философского исследования.

Возможно, его значение заключается не в том, что оно тайным образом существует где-то за пределами нашего мира, а в том, что человек постоянно соотносит действительность с тем, чего в ней пока нет, чего никогда не было или что вообще не может существовать.

И это соотношение во многом определяет человеческую историю.

15. Вопрос следующей главы: может ли несуществующее существовать в языке?

Мы говорим о том, чего нет.

Называем вымышленных героев.

Обсуждаем невозможные предметы.

Строим предложения о событиях, которые никогда не происходили.

Создаём понятия, обозначающие отсутствие, отрицание и невозможность.

Язык позволяет нам свободно обращаться с несуществующим.

Но здесь возникает новая проблема.

Если мы можем дать чему-либо имя, означает ли это, что оно уже получило определённую форму существования?

Почему слово «дракон» понятно человеку, хотя он никогда не встречал настоящего дракона?

Что происходит, когда мы произносим слово «ничто»?

Может ли язык создавать несуществующие предметы или он только позволяет говорить о них?

И почему грамматически правильное предложение иногда не имеет реального предмета?

Возможно, именно язык становится тем пространством, где существующее и несуществующее встречаются особенно тесно.

В следующей главе нам предстоит рассмотреть эту границу.

Глава десятая. «Язык, слово и несуществующее: может ли имя создать предмет?»