Новый Эдем - Часть 2

Прошли годы. Корабль наконец завершил торможение. Релятивистские полосы света, размазанные по экрану внешнего обзора, погасли, уступив место чёткой картине. Впереди висела планета — голубая, с зелёными разводами континентов и белыми шапками облаков. Сквозь облачные разрывы блестела свободная вода. Новый Эдем. Их новый дом.

Компьютер разбудил Рэйчел. Люк капсулы с шипением отъехал в сторону. Она открыла глаза, щурясь от мягкого света. Натан стоял рядом, протягивая ей руку.

— Bonan matenon, Rachel. (Доброе утро, Рэйчел.) — тихо сказал он на Нова Лингва. — Ni alvenis. (Мы прибыли.)

Она улыбнулась, услышав знакомый голос, и вложила свою ладонь в его. Впервые за сотни земных лет их пальцы соприкоснулись. По коже пробежала та самая искра, химия, которая вспыхнула ещё на Земле, но теперь обрела силу, прошедшую сквозь время. Он помог ей выбраться из капсулы.

— ;i da;ris tro longe. (Это длилось слишком долго.) — ответила она, сжимая его пальцы. — Nun komenci;as nia komuna de;oro. Ni estis proksimaj dum jaroj, sed disigitaj unu de la alia. (Теперь начинается наша совместная вахта. Мы были рядом годами, но разлучены друг с другом.)

Натан кивнул. Он знал, о чём она.

— Jes. Sed nun ni estas kune. (Да. Но теперь мы вместе.) — тихо сказал он.

Они вместе подошли к панорамному иллюминатору. На внешнем видеоэкране висела планета. Голубая, с зелёными массивами суши, белыми шапками облаков и блестящими пятнами открытой воды, которую их спектрометры легко различали сквозь облачные разрывы.

— Мы везём с собой пятьсот эмбрионов, — тихо сказал Натан на Нова Лингва. — Ni portas kun ni kvincent embriojn. Kvincent semojn de la estonta homaro. (Пятьсот семян будущего человечества.) — Он усмехнулся и повернулся к ней. — Vi estas la nova Eva. ;u vi havos sufi;e da amo por ;iuj? (Ты теперь новая Ева. У тебя точно хватит на всех любви?)

Рэйчел тихо рассмеялась, и этот смех эхом разнёсся по пустому отсеку, впервые за долгие годы нарушив тишину.

— Post tiom longa flugo mi akumulis en mi grandan amon. (После такого длительного полёта я накопила в себе огромную любовь.) — ответила она, прижимаясь к его плечу. — Sufi;os por ;iuj. (Хватит на всех.)

Период обращения планеты был вычислен ещё на Земле — по транзитам, когда планета затмевала свою звезду. Но точная длительность суток, сила ветров и то, насколько мягкой окажется зима, оставались для них загадкой. Их генетически изменённые тела, в которых был отключён механизм старения, были приспособлены для выживания в глубоком космосе и для широкого диапазона атмосферных условий — даже при наличии других агрессивных примесей газов. Компьютер уже провёл первичный анализ: кислород в атмосфере присутствовал, и это было чудесно. Но точный процесс дыхания на поверхности им ещё предстояло узнать.

Они были новыми Адамом и Евой, несущими в чреве корабля семена будущего человечества.

— ;u ni estos feli;aj ;i tie? (Будем ли мы счастливы здесь?) — спросила Рэйчел, глядя на голубую планету в иллюминаторе.

Натан крепче сжал её руку.

— Ni estos hejme. (Мы будем дома.) — ответил он.

Найти планету, такую похожую на Землю, на таком расстоянии — это было неслыханное везение. Близнец их родного дома в невообразимой дали. Но, глядя на этот голубой шар, Натан вдруг подумал: они всего лишь вышли за границы своего рукава Галактики. Это далеко для человека. Но Вселенная огромна и неимоверна, и она навсегда прячет от нас свои тайны. Они сделали лишь первый шаг.

Одиночество, длившееся сотни лет, закончилось. Начинался Исход.