Цвет пепла миров. Глава 11

ГЛАВА 11. ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗЕМЛЮ

Я открыл глаза и туманным взором обвел всех присутствующих. Тревожные лица людей в ослепительно белых халатах, вглядывающиеся в меня с сочувствием и беспокойством.

– Он очнулся! – Прокатился вздох всеобщего облегчения, и все забегали, засуетились, отключая от меня какие-то датчики и провода.

– Ты узнаешь меня, Алекс? – Придвинулся ко мне смутно знакомый человек в накинутом поверх военной формы больничном халате. – Ты помнишь хоть что-нибудь из того, что с тобой случилось?

– Папа? – Узнал я его наконец. – Я хочу домой.

Пересохшие губы и, словно ватный, язык плохо повиновались мне, горло саднило. Из него только что вытащили трубку, помогающую мне дышать.

– Ничего не говори, Алекс. – Приказал мне отец. – Ты целый месяц пробыл в коме, тебе вредно много разговаривать.

– Что со мной было? – Все же спросил я.

– Несчастный случай в космосе. – Скупо сообщил отец.

– А подробней?

– А подробностями врачи велели тебя не травмировать. Скажу только тебе, парень, что влип ты по-крупному. Из школы тебя исключили, историческое общество подсчитывает убытки, и не дай бог, у меня не хватит денег их оплатить.

– Вас же просили не травмировать мальчика. – Услышал наш разговор врач. – Поймите, он еще очень слаб.

– Все в порядке, Алекс. – Тут же сбавил обороты мой отец, но едва доктор отвлекся, добавил строгим тоном. – Твое счастье, что ты еще очень слаб. Но как только дело пойдет на поправку, я займусь твоим воспитанием всерьез. И никакие слезы, и никакая мамочка – тебя не спасут.

Меня почему-то не страшили его грозные обещания, может потому, что все это я уже проходил?


Что со мной было на самом деле? Почему меня не покидает ощущение, что мне конкретно промыли мозги? Историю с разгромленной космической станцией замяли. Отец использовал все свои связи, чтобы засекретить все, что было связано с выводком гигантских насекомых, захвативших КС. В прессу практически ничего не просочилось. Может оно и к лучшему?

 «Мутная какая-то история». – Думал я, разглядывая себя в зеркале. Отец привез меня домой накануне. Я сразу узнал утопающий в зелени загородный особняк. Мать даже расплакалась, увидев меня настолько слабым и похудевшим. Мне стало как-то не по себе, когда она зарылась в меня своим плачущим лицом и долго не хотела отпускать. Оказывается, отец запретил ей навещать меня в больнице, наверное, чтобы не расстраивать. Очень долго мое состояние не стабилизировалось, и я находился между жизнью и смертью.

– А если бы ты погиб? – Спрашивала меня мать, с тревогой вглядываясь в мои испуганные глаза. – Почему ты заставляешь нас переживать? Почему Рикки не доставлял в твоем возрасте столько хлопот?

Откуда я знал? Наверное, Рикки совсем другой. С фотографий на стенах улыбался темноволосый парень. Всегда с друзьями, и никогда – один. От моих же снимков веяло какой-то наигранностью, словно меня заставляли позировать фотографу против моего желания. Вот я и старался вволю покривляться.

Наша с Ричи комната практически не изменилась. Тот же клетчатый плед на моей постели и старательно застеленная кровать брата. Последнее время он практически не бывал дома. Учеба в Академии, своя жизнь, свои друзья. Я не был на него за это в обиде. Просто все внимание родителей было теперь сосредоточено на мне, а порою этого хотелось избежать.

Я сжал руку в кулак и посмотрел на вздувшиеся мускулы. Увиденное меня не впечатлило. До такой степени потерять форму! Я вздохнул, сделанного не воротишь. Но что это? Я поднял локоть и внимательно посмотрел на руку. Едва заметная полоса – след давнего ожога? Откуда он?  Как это понимать? Он мало походил на след от лазерного паяльника – слишком широкие границы поражения. Я продолжил осмотр и нашел место на моем лице, где кожа слегка теряла чувствительность. Нет, на скуле под глазом не было ни следа, но что-то подсказывало мне, что еще совсем недавно мне было очень больно.

Меня уверили в больнице, что вся та куча событий, которую я помнил в малейших подробностях, просто побочный эффект моего состояния. Ничего этого в действительности не было, это игры моего спящего сознания, придумавшего целый мир, лишь бы не возвращаться в мир реальный, к реальным проблемам, вроде угробленного мною исторического экспоната. Психолог популярно объяснил мне причины моего бегства в мир мечты и выразил надежду, что все теперь у меня будет хорошо, если, конечно, я не стану зацикливаться на своих фантазиях, придумывая то, чего никогда не было и не будет на свете.

– Алекс, - доказывал мне отец. – Если не веришь нам, возьми звездный атлас. Вот он, на твоей полке с книгами. Таких планет, о которых ты рассказываешь, попросту нет. Нет ни Данлинга, ни Даймонда, ни Лидии с Флоксией. Зато есть Земля – твой родной дом – и Земная Федерация, включающая в себя десять планет, где обосновались колонисты третьей волны. Чужих тоже никогда не было. Не довелось еще нашей расе встретиться с братьями по разуму. Почему ты не хочешь мне поверить?

Что мне надо было ответить ему? О смутных подозрениях, что он по какой-то причине водит своего сына за нос? Подозрения к делу не пришьешь, мне нужны были более веские доказательства. Но я даже не представлял, где их искать. Мне оставалось только выжидать, когда они сами придут в мои руки, и наблюдать.

Каким-то шестым чувством я понимал, дело нечисто. Взгляды, которыми обменивались мои родители, обмен мыслями вполголоса, пока я не видел, странные гости, время от времени посещающие наш дом. Во всем этом ощущалась какая-то недосказанность, и это меня пугало.