Сюр ремонт

Игорь всегда обедал в своей однушке в рабочий полдень. Под этим старым панельным домом земля давно ушла в автономное плавание. Он поморщился от стойкого запаха пережаренного лука. Из кулинарии на первом этаже запах безнадёги и горелого подсолнечного масла, всегда доносился до пятого этажа. Ключ в замке повернулся с усилием. Дверь, сопротивляясь, не хотела его пускать. Слегка поднажав, он вошел внутрь квартиры. Сбросил рюкзак с инструментами прямо на потёртый придверный коврик. Наспех пообедал аперитивом, закусив бутербродом с колбасой «Папа всегда может», и мысленно уже прикидывал маршрут до следующего клиента. Напиток приятно согревал и располагал к расслаблению. Но расслабление в рабочий день грозило увольнением. Он, мастер широкого профиля, всегда был на связи. Регулярные заявки поступали через смс от диспетчера, не давали шансов усталому эго.

Новый клиент, Даша, с жалобой на «Умную квартиру, которая сошла с ума», срочно ждала помощи. Пора выдвигаться. Мастер заявку принял и, пошатываясь, вышел из подъезда. Свежий воздух пьянил, запах сирени смешался с аперитивом, усиливая ощущение тепла. Законы реальности опять дали сбой, и это уже стало обычным явлением. Сиреневый куст вдруг начинал увеличиваться в размере, моментально отращивая ветки с листьями. Игорь тряхнул головой. Его мозг сосредоточился. Мозг искал понятную систему в точках координат.

Маршрут был благополучно найден по месту назначения заявки. Элитная многоэтажка создавала ощущение статуса, надёжности и особого уровня комфорта. Хозяйка квартиры в этом не отставала. Небрежно накинутый атласный халат дополнял пояс, свободно облегающий талию Даши и смотрелся стильно.
— Заходите быстрее, — прошипела Даша и тут же захлопнула за Игорем бронированную дверь, отсекая внешний мир с его «скрытым смыслом», которого может и не быть.

Продуманный интерьер и внимание к деталям отражали собственный образ жизни хозяйки. Даша работала аналитиком финансового отдела, сводя дебет с кредитом чужих жизней, и дома ее мозг требовал полного вакуума. Её смарт-пылесос всегда сам строил карты помещений с точностью до миллиметра. Кофемашина всегда выдавала пенку идеальной плотности. Умные лампочки меняли температуру света строго по циркадным ритмам, тоже всегда правильно. До сегодняшнего утра это работало как швейцарские часы. Теперь же эта умная квартира технологично сходила с ума. Внутри пространство было наэлектризовано незаконченными отношениями и обидами.

Игорь расположил кейс с инструментами прямо на ковёр. Рядом беззвучно метался смарт-пылесос. Он пытался построить карту гостиной, но каждый раз, доходя до дивана, обнаруживал, что тот уже стоит у окна. Робот пищал от экзистенциального ужаса, пятился назад и начинал маршрут заново.

— Смотрите, — выдохнула Даша, указывая на стену.

Секундная стрелка электронных часов двигалась против часовой. Но время шло вперед. Игорь бросил взгляд на экран своего кнопочного телефона, который принципиально игнорировал все обновления вселенной. Цифры бежали вспять, отнимая минуты от завтрашнего дня. Игорь подошел к окну. Две картинки внутри дворового пространства реальности накладывались друг на друга, создавая помехи. Город снаружи жил своей перевернутой жизнью. Мастер приступил к оценке фронта работы. Он присел перед настенным щитом и снял крышку.

— Что вы делаете?! — ахнула Даша. — Это шведская инсталляция! Гарантия сгорит!

— Гарантия кончилась вместе с вашими взаимоотношениями, — отрезал Игорь. — Отойдите от розетки. У вас фаза гуляет.

Внутри вместо привычных автоматов стояли постоянные блоки системы управления обидами. Он сразу определил, что короткое замыкание на обидах произошло из-за перегрузки целой сети взаимоотношений.

Игорь, проверяя предохранители, разматывая перекрученную изолентой чужой боли, авторитетно заявил:
— У вас тут наглядное свидетельство памяти материала о своих предыдущих состояниях незаконченных отношений.

— Вот ваша главная ошибка, Дарья. Нельзя изолентой замотать обиды прошлых отношений. Нужен контакт.

Игорь, работая отверткой, успокаивая клиентку монотонным голосом, продолжил:

— Ваш пылесос потому и мечется. Он пытается сосуществовать с антиматерией и духовной деградацией. Ему нужен жесткий контур. Сейчас мы ему обнулим кэш. Так, подтянуть ноль. Здесь фазу перекосило, вот так, без паники, всё поправимо.

Пока он говорил, кухня вокруг начала меняться. Смарт-пылесос признал поражение перед грубой материей здравого смысла. Издал жалобный писк и замер посреди комнаты, покорно сложив шланг.

Часы над кухней, перезагружаясь, пошли правильно. Секундная стрелка повиновалась законам реальности вселенского разума.

Даша с облегчением присела на стул.

— Я вам должна две тысячи? — глухо спросила она, глядя на грязный отпечаток протектора на своем девственно-белом ламинате, оставленный ботинком Игоря.

Игорь, довольный своей работой, протер руки ветошью.

— Две пятьсот. За работу с временными парадоксами коэффициент сложности. Плюс пятьсот за успокоение бытовой техники. Пылесос чуть микроинсульт не словил.

Даша молча перевела деньги. Игорь закрыл кейс. Инструменты легли на свои места с правильным, уютным весом. Порядок, не цифровой, а настоящий, собранный на честном слове, вернулся в строй. Игорь вышел на лестничную площадку. За спиной осталась автоматика чужой жизни.

Ключ повернулся в замке собственной двери легко. Замок и дверь больше не обижались. Дома ждал видавший виды чайник, который умел только одно — честно кипятить воду, подчиняясь исключительно закону Ома и термодинамике. Никаких умных функций. Никакого сбоя во времени. Просто самая надежная вещь во всей вселенной. Крепкий чай не смог снять усталость. Мастер бытовых аномалий скинул ботинки и растянулся на старом диване. Уютно подсунул под голову диванную подушечку. Спать. Спать... Спать.