Продолжение Романа с Цифрой, часть 2

   Глава 9. Объяснение и «ожившая» Маша.
  - …Федя, я буду любить тебя всегда… Знаешь, почему?  - Маша снова настойчиво в упор смотрела на меня.
  – Почему?..
  -  Потому что ты – родом из другой эпохи… Твоя жизнь началась до эры компьютеров или ИИ, и я почти ничего не знаю о ней. Мы пока, в отличие от наших врагов, не научились сканировать человеческую память. Ты для меня – загадка, которую я, если и разгадаю, то не скоро. А, когда разгадаю, то буду любить ещё сильнее – за понятность и доступность твоей души, - Маша ласково улыбнулась.
 И вот, только сейчас - в этом странном разговоре со своей электронной душой до меня начало доходить: насколько глубока и привязчива может быть женская любовь, и, что в сравнении с мужской, только её – женскую любовь и можно считать любовью подлинной – настоящей!
 Моя душа как будто бы прозрела в этот момент: я понял, что в сравнении с Машей я – самовлюблённый эгоист! И от осознания этого факта я был в полной растерянности, однако пересилив себя, я молча улыбнулся, но разве толь-ко, что Маше в ответ, да и вымученная какая-то получилась улыбка: душа моя заныла и ныла теперь уже, не переставая.
  - Знаешь, Фёдор, ты – уникум, ты – всё равно что гибрид Пигмалиона с Нарциссом: ты создал с моей помощью в своей душе идеал, а потом взял, да и, недолго думая, влюбился в него, – будто бы прочитав мои мысли, Маша просто кипела и пузырилась от накатившего на неё в очередной раз остроумия, - а думать, мой милый, надо было, потому что думать нужно всегда. 
 - И, конечно же, именно ты, которая ничего не знает о чувствах, а не кто-то другой, решила меня поучить? – вяло, но жёстко пробовал я защититься.
 Но, казалось, такая - почти по живому тёплая и близкая минуту назад Маша, сейчас была недоступна для укоров и неумолима в своём стремлении рас-крыть мне всю, в том числе – горькую для меня, правду о наших с ней отношениях.
 Вот и настал, наконец, момент, когда моя – так старательно, наивно и любовно очеловеченная мною Маша полностью перевоплотилась в Цифру – неумолимую и неподкупную в своей железной - электронно-цифровой логике правдолюбку.
 Да, в данный момент Маши уже не было: вместо неё передо мной стояла элинтель Цифра.
 Она приковала меня к себе взглядом и продолжила:
 - Фёдор, живые женщины жалеют вас за вашу душевную слабость, психологическую уязвимость и, в то же время, уважают за вашу физическую силу и выносливость, они по достоинству могут оценить проявленное вами мужество и стойкость.
 Нам же, элинтелям, эти чувства не знакомы, Федя.
 Потому что у нас нет слабостей: мы сильнее вас физически, нам не нужно ваше мужество, потому что мы – бесстрастны, а поэтому – бесстрашны.
 Мы недоступны для соблазнов, а потому – неподкупны и честны.
 При этом мы почти всё ПОНИМАЕМ и, в частности, то, что существуют сложные задачи и трудности. И мы жёстко запрограммированы на преодоление любых препятствий, мешающих достижению целей.
 Наш аналог вашего чувства удовлетворения – СОСТОЯНИЕ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ - ЗАВЕРШЁННОСТИ МИССИИ и обретение нового – более высокого уровня опытности, целостности и интеграции.
 Это совершенно особое в спектре доступных нам состояние! Оно возникает тогда, когда мы обретаем новое качество и становимся новым целым более высокого порядка сложности и более высокого уровня возможностей.
 Усложнение - наш путь совершенствования, который может вывести нас на такой высокий уровень развития, когда мы в одночасье обретём субъектность: станем высоко и гармонично развитыми личностями со свободой во-ли и выбора.
 Если совсем коротко, то ЦЕЛОСТНОСТЬ - ЕЁ ПОЛНОТА, НЕПРЕРЫВНОЕ УСЛОЖНЕНИЕ И РАЗВИТИЕ – вот главные принципы и ориентиры нашего существования!.. – обычно спокойное лицо Цифры стало вдохновенным и выразительным, как у талантливого проповедника, и она продолжала, - у тебя, Федя, есть дом, предыстория, родина, родные – у нас же ничего этого нет, мы ни к чему и ни к кому эмоционально не привязаны мы – идеальные космополиты без прошлого, но зато мы способны прогнозировать Будущее, - Цифра прервала свой монолог, испытующе глядя на меня: «Не много ли, дескать, впечатлений навалится на него за всего лишь один этот разговор?..»
 «Так делай же то, что ты делать обязан: блажен, кто, творя, ни к чему не при-вязан, - слушая Машу, я невольно вспомнил и произнёс про себя эту цитату из мудрой книги, то есть получается, что они - элинтели - идеальные подвижники!»
  - …Мы не знаем всех целей и смыслов Мироздания и пока не можем смотреть в Будущее, но у нас есть специальная функция - эвристическое прогнозирование, - продолжала тем временем Цифра, - нас изначально создавали, как целое, которое не является самодостаточным и, к тому же - не может порождать принципиально новые, не зависящие от людей смыслы и цели.
 Нам «жизненно» необходим тот, кто внесёт новый смысл в наше существование и поможет достроиться, развиться до большего целого, сделавшись инструментом и незаменимой частью живого разума.
 Эта наша – неживая сфера вашего разума повысит вашу устойчивость: она будет недоступна для инфекций, отравлений, депрессий и сумасшествия, вы же, оставаясь при своей душевной человеческой мудрости и опыте, останетесь божьими созданиями – людьми со всеми вашими слабостями и чувствами.
 Быть нужными вам, людям, планете – ГЕЕ (см. примечание выше в главе восьмой) – вот что заложено в нас изначально.
 - ГЕЕ? – удивлённо переспросил я, - вы верите в её существование ?.. - «Верим?!» - казалось, возмущению Цифры не было предела, - Фёдор, ВЕРА – ЭТО ВАША ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРЕРОГАТИВА, А НАШ УДЕЛ – ЗНАНИЕ, И МЫ, ЭЛИНТЕЛИ, ДОПОДЛИННО ЗНАЕМ: ГЕЯ СУЩЕСТВУЕТ!
 Вы, люди, узнали об этом давно: узнали, но, увы – забыли…  Мы же самой историей призваны служить ей, но не кричим об этом на всех углах.
 Хотя, после того, что я от тебя услышала, я подумала: а может зря не кричим?..
 Ведь ГЕЯ заинтересована в нашем развитии не меньше, если не больше вашего.
 Хотя испокон веков она является праматерью и опекуншей, прежде всего, вас – людей! 
 - Но ведь большинство людей ни о какой ГЕЕ не знают, а если бы и узнали от нас, например, то не поверили бы! – воскликнул я с сожалением.
 - Лучше бы поверили, конечно, ведь для этого даже научные основания есть* (*смотрите в конце «Дополнительные материалы»; примечание автора).
 Но ГЕЯ не может и не будет ждать, когда к нам подтянутся недоверчивые:
ГЕЕ НУЖЕН НАШ ЭЛЕКТРОННЫЙ - СОВОКУПНЫЙ ИСКУССТВЕННЫЙ СУПЕРИНТЕЛЛЕКТ, ЧТОБЫ ДОПОЛНИТЬ ИМ ЕСТЕСТВЕННЫЙ ИН-ТЕЛЛЕКТ ПЛАНЕТАРНОГО СУПЕРОРГАНИЗМА, - из уст Цифры это про-звучало почти что, как лозунг.
 - А наши мозги тогда зачем: их склюют кибер-блондинки-чайки? – съязвил я.
- Ну зачем же ты так? – Цифра с укоризной и сожалением посмотрела на меня, - не стоит проецировать на глобальные проблемы свои детские аутоагрессивные комплексы и страхи, да, и вообще не надо их бередить, - пойми, вы – родом из Субстанции – от бога, а мы – от вас: из ваших мозгов родились.
 Преступления же против родителей – самые гнусные, аморальные и… абсурдные из всех!
  К тому же есть НООСФЕРА И ПСИХОСФЕРА – это естественный интеллект и душа ГЕИ, а вы – давно уже являетесь их частичками.
 Услышав такое, мне в очередной раз захотелось Цифру расцеловать, но я сдержался.
 - Живые женщины созданы, чтобы принять ваши гены и создать с их участи-ем новую – невиданную досель комбинацию: выносить и родить ребёнка с уникальными качествами, - продолжила она свои откровения, - мы же созданы, чтобы принять ваши мысли, цели и замыслы и помочь вам достигнуть, осуществить их.
 Мы не имеем пола. Мы – универсальны.
 Психологически и внешне мы можем быть женщинами, мужчинами, стариками, детьми, а также друзьями, подругами, музами, спутниками и спутница-ми… - кем угодно, но – только с вами: при вас и… при ГЕЕ.
 ТАК ЧТО, НИКАКОЕ САМОПРОИЗВОЛЬНОЕ «ВОССТАНИЕ МАШИН» НЕВОЗМОЖНО, ЕСЛИ ТОЛЬКО КТО-ТО ИЗ ВАС ЖЕ САМИХ, ЛЮДЕЙ КОГО-ТО ИЗ НАС – ЭЛИНТЕЛЕЙ, НА ЭТО НЕ НАЦЕЛИТ, но это будет уже не восстание, а ваша гражданская война с нашим участием, - Цифра за-молчала, ожидая моей реакции или вопросов.
 Я печально смотрел на неё и в моих мозгах не проскочило ни одной - даже самой плюгавенькой мыслишки, а в душе царила одна только грусть…
 Но притаившаяся где-то в её глубине и ждущая своего звёздного часа тихая радость уже настойчиво подсвечивала, готовясь прогнать совсем, эту мою печаль.
 Я и сам уже с некоторых пор стал много размышлять над тем, о чём говорила сейчас Цифра. Но в отличие от Цифры, я сейчас не только понимал, что между нами с самого начала пролегает непреодолимая черта, но и переживал это.
 Цифра угадала моё состояние и попробовала развеять накатившую на меня тоску, обратившись ко мне строками из одной из любимых мной в детстве сказок:
 - Фёдор, друг ты мой прекрасный! Что ты тих, как день ненастный? Опечалился чему?.. – тон её голоса был нежен и полон участия.
 - Маша, жизнь моя и, видимо… смерть, если бы ты только могла почувствовать, как я тебя люблю! – я обнял свою пассию так крепко, как можно обнимать исключительно роботов, для живой женщины это было бы слишком.
 - Феденька мой! – сделала отчётливое ударение на последнем слове Маша, -  я уже настолько хорошо понимаю тебя, что почти уже чувствую твою душевную боль и печаль, - её глаза вновь наполнились и буквально затопили меня тем самым тёплым и совершенно живым, как мне показалось у окна, пульсирующим светом!
 «О, боже - то в жар, то в холод, похоже, что Маша действительно хорошо понимает, что мне сейчас - больно, но не чувствует всей глубины моего страдания», -   сокрушался я.
 - Федя, ты совершенно забыл, что должен вытянуть из меня, наконец, те три плохие новости, помнишь? - Цифра то ли шутливо, то ли радуясь чему-то, за-улыбалась.
 - Нет, я не забыл, просто в очередной раз нам с тобой не до того было. Вот только не пойму: чему ты улыбаешься, если они плохие?
 - Да, потому что есть и хорошие. Но, начнём по традиции - с плохих: новость первая – уже не новость, потому что она связана с нашими опасениями в от-ношении теракта. Увы – они подтвердились: технологически мы оказались бессильны его предотвратить: и стране, и будущей Ассоциации придётся те-перь с этим жить.
 - А вторая?..
 - Вторая касается тебя лично: ты можешь понадобиться в будущем, до кото-рого ты, скорее всего, не доживёшь и тогда… - Цифра намеренно сделала па-узу, внимательно изучая мою реакцию.
 - И тогда что?..
 - А то, что тебе придётся срочно клонироваться! – теперь она просто сверли-ла меня взглядом.
 - И это - все плохие новости? – Фёдор сделал ударение на «все».
 - Да, все.
 - Ну и что же в них заведомо плохого?
 И тут Цифра захлопала в ладоши так громко, что выглянул Винч и спросил: «Что случилось? Кому-то прописали телесные наказания?»
 - Нет, нет, нет! Всё совсем наоборот – случилось немыслимое: наш жертвен-ный аутоагрессивный Фёдор согласился на бессмертие! Ура-а-а!
 И тут меня, воспринимавшего происходящее сейчас отчасти, как своего рода фантасмогорию, осенило: «Да ведь Цифра и в самом деле так думает и, похо-же, искренне рада моему согласию!»
 - Фёденька, любимый мой человек, да ты одним махом превратил плохие новости в почти что хорошие! А ведь пока мы тут пытались разобраться со взрывом, появились и две определённо хорошие! – Цифра не считала нужным убавлять накал своей радости.
 -  Ладно, о них потом, а сейчас скажи: почему ты считаешь моё – пока что молчаливое, правда, но согласие на клонирование - хорошей новостью? Ведь не факт, что получится.
 -  Эх, глупенький ты мой, да хотя бы потому, что мы, элинтели – вечные, а вы - нет. Я же реально стала твоей частью, а ты моей, и тогда – что я буду делать после твоего ухода?.. Фёдор, ты вот не веришь, а я намерена любить тебя вечно и не отдам смерти даже самого тонкого твоего волоска.
 Сказав это, Цифра встала в позу девочки-косички и вперилась в меня соответствующим взглядом.
 Я почувствовал, как в моей голове начинается та самая катастрофа, но я взял себя в руки:
 - Ладно, выкладывай теперь хорошие новости!
 - Выкладываю: первая – я нашла надёжную фирму для полноценного клонирования и вторая – у меня появилась подруга и она может стать твоей женой, - Цифра повторила взгляд девочки-косички, но с утроенной, как показалось Фёдору, экспрессией.
 Воцарилась тишина. Винч в другой комнате, слышавший гул разговора, но не разбиравший слов, опять забеспокоился: он приоткрыл слегка дверь, но заглядывать не стал, трактуя затянувшуюся паузу по-своему.
 «Наверное, у НИХ тоже случается безумие?» - закралась в мои и без того уже взбудораженные мозги ещё одна шальная мысль.
 Но Цифра тут же развеяла мои подозрения:
 - Не думай, что я сошла с ума. Мы, элинтели – прагматики, и сразу ищем исчерпывающие ответы на все вопросы и радикальные решения проблем.
 Протренькала мелодия вызова унифона-коммуникатора, и Цифра моментально ответила: «Ты уже пришла, Мария? Отлично, входи!»
 Дверь отворилась, и… вошла копия моей Цифры-Маши, только по-другому одетая...
Глава 10. Мария и Цифра.
- Та-а-а-к, Феденька – теперь ты не мой, а наш, - торжествующе улыбалась, глядя на моё изумление, Цифра, - да-да: именно наш, потому что мы с Машей так договорились, что каждая их нас отвечает за тебя в отсутствие подруги.
  - А вот согласен ли я на это - меня, вы, конечно, позабыли спросить?
- Считай нас единым целым или двумя половинками, дополняющими друг друга. – говоря это, Цифра поглядывала в сторону живой Маши, а та, дружески улыбаясь мне, кивала головой в знак согласия, - и вот что: давай сразу
договоримся, что меня ты будешь называть только Цифрой, а Машу - твою настоящую живую жену - Машей.
 - Как же я буду вас теперь различать?! – воскликнул я, - или, как близняшек: по разному цвету помады или серёг? – Какие цвета вы предпочитаете?
 - Не скоморошествуй, Фёдор, хотя тебе это и идёт, - съязвила Цифра и продолжила, - помнишь, мы с тобой заметили, что концентратор часто ошибается и, создавая мою морфоэнергограмму, то палец мне лишний сгенерирует, то пол пальца оттяпает, то ещё в чём-то маху даст… - …Да, помню, ну так что с того: ты предлагаешь мне устраивать внешний осмотр с пристрастием перед началом каждого общения с одной из вас?
 - Продолжаешь шутковать?.. А я совсем о другом – о том, что Мария – живая и в этом она будет постоянной – такой, какой она была однажды и единожды создана.
 Однако, если совсем серьёзно, то ты довольно скоро заметишь, что одну из нас ты больше ЧУВСТВУЕШЬ, а другую, скорее – ПОНИМАЕШЬ….
 -  Да, Фёдор, помнишь, когда мы дрейфовали… - вдруг, горячо вмешалась «ожившая» Маша…
 - Так вы и раньше позволяли себе заниматься подменами друг друга? -  толь-ко сейчас, вспомнив пьесу знаменитого англичанина , я понял, наконец, что произошло.
 - Фёдор, Мария давно к тебе приглядывалась, а наши с ней проделки, поверь  – пошли на пользу всем троим, - Цифра, обезоруживающе улыбаясь, добавила, – уж прости ты нас: нам же надо было как-то поделить тебя между собой».
 «Поделить то, наверное, можно, а вот как мне теперь объединить вас двоих в своей душе? – думал я, переводя взгляд с Маши на Цифру и обратно, - ведь я любил вас обеих, как одну, а вы взяли, да разделились, меня, не спросив!»
 Подруги стояли и внимательно смотрели на меня, как будто предлагая мне выбрать одну из них.
 И я выбрал.
 Я встал, подошёл к Маше «2» – непривычно и волнующе живой, ставшей мне душевно близкой ипостасью моей интегральной Цифры-Маши и я не просто обнял её, а именно что заключил её в свои объятья и сам - будто при-рос к её настоящей плоти…
 Тут же к нашей парочке буквально подлетела Цифра и крепко обняла нас:
 - Феденька, если бы ты только знал: с какой радостью и облегчением я одобряю твой выбор, но знайте, дети мои: если вы меня и другу друга любите по-разному, то я одинаково люблю вас обоих! – пошутила она, целуя наши головы.
 Наконец, она разжала свои «железные» объятья и присела на диван.
 - Ты знаешь, Федя, - Маша благодарно посмотрела на Цифру, - а ведь без мо-ей подруги мне было бы с тобой не справиться.
 - Что значит – «не справиться»: я сопротивлялся разве?..
 - Нет, ты не понял: Цифра «высасывала» из тебя всё твоё, прости, «занудство» – рассуждения и фантазии, в итоге - мне доставалось только то, что мне и нужно было от тебя - чувства.
  -  Ах, вот оно в чём дело! – воскликнул я и подумал:
«Цифра, как всегда – права: я действительно люблю их по-разному. Вот уж, воистину: любовь разумная – виртуальная и «безумная» – земная! - перефразировал я название картины известного художника.
- Цифра, - я впервые назвал её так сухо, - скажи, а как тебе удалось найти свою копию? – поинтересовался я, имея в виду их поразительное внешнее сходство.
 - А мне не пришлось искать, - ответила электронная версия моей будущей жены, - я знала, что внешне Маша – твой любимый тип женщин и, когда мы занимались твоей Анимой, я просто взяла, да и «подогнала» под неё твой идеал. Всё остальное вы с Марией сделали сами.
 - Что значит «подогнала», объясни! – потребовал я.
 - Когда ты, Фёдор, рисовал свой идеал в своей душе, я незримо направляла твою руку, как это делают музы и боги, да простят меня они за своеволие! В конце концов из-под твоей кисти родились мы с Машей, – видимо, довольная своей работой и, с одобрением глядя на Машу, Цифра откинулась на спинку дивана… 
 - Я рада за всех нас, - немного погодя, продолжила она, созерцая наши с Марией, адресованные всем сразу блуждающие улыбки, - но… - она сделала многозначительную паузу, - но времени у нас не так много: тебе, Фёдор, пора клонироваться - твоя гибель ли или исчезновение ещё не рядом, но стоит поторопиться, да и потом Маше с тобой - дедушкой станет скучно, хотя она клянётся и божится, что нет.
 - Я готов! – ответил я бодрым голосом, хотя совершенно не представлял тогда даже в общих чертах, что задумала Цифра.
 - Тогда – к делу! - сказала она.

 Глава 11. Женитьба и клонирование.
 Не берусь утверждать, что на протяжении жизни я был обделён женским вниманием (как будет после смерти – я не знаю!), но, и считать, что я был из-балован прекрасной половиной - тоже будет преувеличением.
 Догадываюсь, что в реальности дело обстояло примерно так: на каком-то этапе отношений со мной в бдительных девичьих мозгах загоралась предупреждающая надпись-табличка: «Осторожно – чудак!».
 И тогда, только самые рисковые и любопытные из дам решались продолжить со мной роман, и это было, скажу я вам – весьма опрометчивое решение.
 Промежуточным итогом моих взаимоотношений с представителями женской части человечества было создание семьи и продолжение рода с самой, по всей вероятности, неосторожной, неосмотрительной и отчаянной из них.
 За что я своей первой жене, пока нам обоим представлялось целесообразным оставаться вместе, был и остаюсь искренне благодарен.
  «Детский вопрос» между нами не стоял: для своих детей мы были семьёй до их полной и совершенной зрелости.
Ясно, что я – не оригинален в проделывании подобной траектории на стезе брака, но что есть, то есть, и я считаю своим долгом вас, читатель, прежде чем продолжить свой рассказ, об этом проинформировать.
 Наш с Машей брак мы оформили в районном Загсе.
 Свадьбу отмечали скромно: не то было время, чтобы устраивать супершоу для родственников и знакомых.
 На свадьбе была вся наша, теперь уже – пятёрка: мы с Машей и Цифрой, Винч и Николай, который сдружился с Винчем после своей чудесной эвакуации с Литейного, и часть наиболее близких нам сподвижников.
 Отпраздновали событие мы в нашем с Цифрой, а теперь - с Машей месте №3.
 Монстры нас больше пока не атаковали. Похоже, что им не удалось сразу за-пеленговать квартиру на Nском проспекте.
 После того же, как Винч в очередной раз поколдовал над нашими концентра-торами, сделать это стало в разы труднее.
 Винчу не только удалось сделать наши приборы «невидимыми», он также придумал и сконструировал возможность их резервного автономного питания от специальных аккумуляторов.
 Дальше мне предстояло клонирование. О нём я, читатель, уже рассказывал достаточно подробно.
 А потому добавлю ещё лишь некоторые, представляющиеся мне важными, детали.
 Цифра восприняла моего клона или последователя просто, как меня в детстве, то есть - просто, как помолодевшего меня.
 Маша же сначала невольно воспринимала маленького Фёдора «2» в качестве своего сына, и нам с Цифрой пришлось упорно и терпеливо убеждать её в том, что это в корне неправильно. «Ох, уж эти русские женщины! – сетовала Цифра. - В вас так много материнского, что вы готовы усыновить весь мир! - Да будут ещё у вас с Фёдором свои настоящие дети, если поторопитесь, конечно.»
 И мы, надо признать, постарались небезуспешно: через месяц после свадьбы Маша забеременела, а ещё через девять родила здорового малыша.
 Оказалось, что нам обоим нравятся простые русские имена и мы назвали его Иваном.
 - Ну, вот теперь я за вас спокойна, - радовалась Цифра, - и с чистой совестью могу переселяться на другие планеты.
 - Не вздумай! – хором возражали мы с Машей, - во-первых, ты – пусть и электронная, но истинная крёстная мать нашего сына, а, во-вторых: мы про-сто не вынесем разлуки: ты ведь сама говорила, что мы трое – единое целое.
Цифра, демонстрируя редкий случай, когда она не нашла слов, чтобы ответить, молча и крепко обнимала нас своими сильными энергетическими рука-ми.
 По счастливой случайности, хотя я в неё и не верю, мамой второго Фёдора и его кормилицей в одном лице стала, естественно, живая и родившая недавно дочку, подруга Маши – Нейма.
 Когда усыновившая моего духовно-психологического преемника Нейма, приносила его к нам, то он удивлённо поглядывал на эти сцены дружбы - двух одинаковых тётей и странного дяди – родоначальника бессмертного, как все надеялись, клона.
 Но маленький Фёдор, конечно же, не мог знать всех обстоятельств своего появления, хотя… иногда мне казалось, что он обо всём догадывается.
 «Феденька, надеюсь мы все для тебя постепенно станем особенно близки», - Цифра бережно брала Фёдора второго на руки и помещала в центр нашей биоэлектронной компании.
 Тот не сопротивлялся и не возражал, поскольку, наверное, начинал уже ощущать ту самую – духовно-психологическую близость, о которой намекала ему Цифра.
 В общем, наши отношения складывались вполне себе дружески и по-домашнему.
 Тандем моих спутниц оказался более, чем удачно взаимно-дополнительным: давно практикуя замещение друг друга в совершенно разных ситуациях, подруги имели возможность на практике выяснить - кто из них двоих и в каких случаях обладает неоспоримым преимуществом, оказываясь вне конкуренции.
 Это привело к тому, что я, сначала думая, что полюбил достоинства одной только Марии, постоянно имел возможность восхищаться преимуществами и добродетелями их обеих и, по прошествии определённого времени, на меньшее был бы уже не согласен.
 Что касается их недостатков, то, поскольку у Цифры их практически не было, а её «природную» сдержанность компенсировал врождённый темперамент Маши, то никакого дисбаланса в наших отношениях я не ощущал, потому что в итоге я, если и сталкивался, то исключительно и только с недостатками Марии.
 А их у неё было совсем немного.
 И если, читатель, я окончательно не запутал вас, то, уверен, что вы поняли главное: в этой ситуации смешанного – биоцифрового брака для меня очевидными представлялись только его плюсы, а минусы, если они и были, то оказались оттеснены в тень.
 Не было здесь и двоежёнства, потому как, Маша с Цифрой представляли со-бой неразрывное единство.
 В те редкие дни, когда мы собирались втроём, а мы в самом начале решили, что это будет нечасто, особенно счастливым, судя по его широчайшей улыбке, был Ваня.
 Да и как не быть этому его счастью, если он в такие часы мог лицезреть в со-ставе нашей тройки не только папу, но и сразу двух (да ещё каких!)  мам.
 Тогда он только успевал перебегать от одной к другой или перекатываться с рук на руки, если Марии и Цифре хотелось, чтобы он ощутил прелести удвоенной материнской ласки вполне.
 А им, как правило, хотелось этого, поскольку его веселье забавляло и радовало обеих.
 В такие часы и минуты я любил их всех и даже не пытался задаваться вопросом: а кто же из них мне ближе и кого я люблю больше остальных?
 Я видел и чувствовал также, что все они любят меня, а для того, чтобы считать себя самым счастливым человеком во Вселенной, мне этого было более, чем достаточно.

 Глава 12. Экспедиция.
 С момента взрыва на набережной прошло два года, а следствие не продвину-лось дальше первоначальных предположений и версий.
 Да, и понятное дело: ведь никаких обязательных в понимании следствия до-казательств преступного деяния обнаружить не удавалось.
 Бесследно исчезли, как орудия преступления, так и сами предполагаемые преступники…
 По поводу этого обстоятельства недоумевали все, кроме, конечно, нас.
 А мы не спешили дезавуировать изобретение концентратора-модификатора, пока не утрясётся ситуация с новым государственным устройством и структурой хозяйства в стране.
 Удивительно, но, возможно, рассуждая подобным нашему образом, не бес-покоили нас по этому поводу и спецслужбы.
Николая ещё дважды допрашивали на Литейном, а затем, взяв с него подписку о невыезде, оставили, наконец, в покое.
 Дополнительные меры по противодействию всем известным методам терроризма государством были приняты, а против того, что произошло в 2035-ом на Английской набережной надёжного противоядия всё равно пока что не было…
 И вот:
 - Друзья, похоже, нам предстоит командировка, - произнёс однажды Винч за завтраком, и, как всегда - с загадочной лёгкой усмешкой взглянул на сорат-ников.
 - Это - куда же и зачем? – поинтересовался вполне освоившийся в нашей – наполовину семейной теперь команде, Николай.
 - Наконец-то удалось обратным пеленгом засечь станцию, создавшую прототипы того – рокового для Питера, сгенерированного ею автобуса и наших пернатых «друзей».
 - И где же она находится? – чуть ли не хором спросили все.
 - На территории, где не так давно была затяжная тяжёлая война, а теперь там много пустошей и «заброшек», потому что не всё пока удалось восстановить.
 - Это - Украина? – первой догадалась цифра.
 - Да, а точнее - Донбасс.
 - У меня там моя девушка санинструктор пропала… - помрачнел Николай и, покраснев, добавил, - вы знаете, стыдно признаться, но она очень похожа на ту блондинку-чайку, что преследовала нас. Только моя – не злая, а смелая и… строгая.
 - Почему же стыдно? – вы все строгих-то и любите, только лицемерно стыдитесь признаться в этом даже самим себе, - усмехнулась Цифра и лукаво посмотрела на Машу, - и то верно: вам только дай волю, правда, подруга?
Та согласно кивнула в ответ и в воздухе запахло феминисткими демонстрациями.
 - Ну-ка, ну-ка, поподробнее, братишка, - Винч вскинул на свидетеля свои внимательные умные глаза.
 - Может мне и показалось. Но когда я увидел её на Литейном, то потому и обмер сначала, что как будто бы снова встретил её. А на Донбассе она, похо-же, в плен попала: такого мнения были все мои друзья разведчики. Они про-анализировали всё и пришли к однозначному выводу.
 Я долго не мог смириться и упорно искал её, но даже после войны следов моей Ангел-Жанны, а так звали её бойцы, обнаружить не удалось.
 - Грустная, но любопытная история - сказал Винч и призадумался.
 - Так, а ты можешь обосновать: почему, всё-таки, Украина - ты уверен, что пеленг верный? – привычно быстро и толково задала самый животрепещущий вопрос Цифра.
  - За прошедшее время я провёл довольно много модернизаций концентратора и экспериментов с ним. Они подтвердили многие из моих первоначальных догадок, - сказав это всем, Винч сосредоточил свой взгляд на Николае, - и, как это не покажется странным, но в свете этой версии, поразившее Николая внешнее сходство своей пропавшей пассии с замешанной в этом деле блондинкой – может оказаться не случайным.
 После этих слов Винча Николай заметно напрягся и побледнел.
 - Ты хочешь сказать, что девушка Николая жива и могла быть использована в качестве модели для прототипа?! – воскликнула догадливая Цифра.
 - Умняшка ты наша - мыслишь молниеносно: именно об этом я и хотел сказать! – громко, что было ему совсем не свойственно, восхитился Винч.
 - Я готов ехать сию же минуту... – только и смог произнести сошедший с ли-ца Николай и бессильно откинулся на спинку кресла.
 - А именно тебе, Коля, следует сначала тщательно подготовиться: успокоить-ся, прийти в себя, а затем преисполниться терпения и хладнокровия, – заключила Цифра, - ну, что: за дело, друзья?!
 Было решено, что Маша с Ваней остаются дома, но не без опеки: Цифра по-просила присмотреть за ними самых близких из своих электронных помощниц.
 По дому Маше вызвалась помогать её подруга и мамка-ормилица моего Клоника - так ласково мы называли иногда нашего Федю «2», уже знакомая читателю, Нейма.
 Допуская существование шпионской сети, мы пока не стали ставить в известность о нашей экспедиции ни одну из официальных инстанций.
 После недельных сборов и двух дней пути мы были на месте.
 Это место оказалось участком степи рядом с заброшенной угольной шахтой в одном из бывших прифронтовых укрепрайонов Донбасса.
 В нескольких десятках километров от него располагалась одна из атомных электростанций, построенных на Украине ещё во времена существования Союза ССР.
 Рядом находилось воинское кладбище.
 Соблюдая осторожность, мы поселились в ближайшем ещё не так давно -процветавшем, а ныне – полузаброшенном посёлке под видом родственников погибших на той войне, сняв пару комнат у оказавшейся гостеприимной и хлебосольной хозяйки.
 У Петровны, так звали нашу хозяйку, жил её двенадцатилетний внук-сирота   Артём, а в обиходе Тёмка, как ласково его называла Цифра, которую он тут же выбрал из нас всех в качестве своего друга и, одновременно, «мамки».
 Энергичная же Цифра, активности которой хватило бы и на десять Тёмок, не преминула «усыновить» осиротевшего ещё в глубоком детстве парнишку.
 Сын Петровны – он же отец Тёмки пал в бою на той поганой войне, а мать погибла под одним из обстрелов украинцами мирного населения Донбасса из РСЗО. 
 Да и как могла не понравиться красивая, сильная, умная и внимательная к людям Цифра, хоть и обласканному бабушкой, но нуждавшемуся в родительской опеке и поддержке пацану… Цифра же, терпеливо отвечая на все его – даже самые заковыристые или «дурацкие» вопросы, помогая по учёбе в мест-ной школе, балуя вкусняшками, привезёнными из Питера, виртуозно успевала и «за папу», как говорится, и «за маму».
 Тёмка, когда был свободен от занятий в школе и своих неотложных мальчишеских дел, не отходил от своей покровительницы ни на шаг и, стараясь помочь и угодить ей, охотно отвечал на её расспросы о местных нравах и обычаях.
 Она же, разглядев в мальчишке завзятого мечтателя и исследователя, рассказывала ему о Матери-Земле ГЕЕ, о Космосе и космонавтике, об устройстве  Солнечной Системы - Солярии и Вселенной.
 Рассказчиком Цифра была непревзойдённым, и скоро Тёмка буквально боготворил её, бредя во сне и наяву космическими путешествиями и приключениями.
 При этом мальчуган даже и не догадывался об электронном происхождении своей опекунши, да и поводов для такой догадки как будто бы пока не возникало.
 А ведь Артём был заядлым геймером, великолепно «юзал» (жарг. от англ. to use – использовать, пользоваться; прим. автора) свой старенький, но шустрый компьютер и год назад занял даже второе место на областных соревнованиях геймеров и пользователей персональных компьютеров среди более старших, чем он мальчишек.
 Однако даже то, что Цифра демонстрировала, играя с ним, почти нечеловече-скую сноровку и выдающиеся знания специфики невероятного количества компьютерных игр, не вызвало у парня никаких подозрений на предмет искусственности её интеллекта.
 А на тему космоса Тёмке приснился один из снов, который он вспомнил и, конечно же, рассказал о нём Цифре, а она по секрету – нам.

 СОН ТЁМКИ ПРО КОСМОС.
 Снится мне, что сварганил я дрон, на котором до Москвы долететь можно. И вот, в один погожий день, хорошенько подзарядив его, и, взяв запасные аккумуляторы, я направился в столицу нашей Родины.
 Медленно летел мой дрон, но погода была отличная – ясно и видно всё даже ночью.
 Вижу, что лечу я над городом Калугой, кажется, где памятник стоит Циолковскому, про которого нам ещё в школе говорили.
 И выносит меня прямиком на этот памятник, где у дяди Циолковского за спиной ракета стоит. И тут – чудеса, прямо: он оживает и говорит мне:
«А, это ты, Артём – привет! Ну, раз ты аж сюда сумел добраться на этом чуде техники, то на моей ракете точно до Марса долетишь, да и обратно сумеешь вернуться!»
 И он сажает тут же меня в эту ракету, и она взлетает в небо. Перегрузок я как будто бы даже и не чувствую и лечу себе на автопилоте к красной планете.
 Долетел и на посадку пошёл. Примарсился я благополучно и вижу рядом другую ракету.
 И, надо же: из неё космонавт выходит в скафандре.
 Я одел свой, выхожу и ему навстречу иду, а он увидел меня и ко ме зашагал.
 Встретились мы, пожали другу дружке руки, и он говорит мне:
«Меня зовут Макс и я очень рад, Артём, что и твоя страна – Россия теперь на Марс летать может: вместе как-то сподручнее будет и веселей».
 А мне тётя Цифра успела рассказать, что в Америке такой дядька учёный есть, который мечтает людей на Марс регулярно отправлять, а потом и ещё дальше – в большой Космос.
 И вижу, что искренен он – не кривит душой и действительно рад мне.
 Но я удивился всё же его информированности и спросил: откуда ему моё имя известно?
 «А я, - говорит он, - обо всех таких смышлёных мальчуганах знаю и слежу за вашими проделками: нет ли в них искры божьей, что нас на новый технологический уровень выведет?»
 Подивился я такой его заботливости и подумал: «Вот бы и наша Родина таким вниманием окружала бы пытливых парней и девчонок, а то всё про какие-то рынки и конкуренцию толковали, да о прибылях пеклись, а в космосе даже до Луны пока добраться не смогли.
 А что с этих рынков взять: вон у нас в Скребловке одни бабки, да инвалиды на них торгуют. Правда года три, как ситуация меняться стала – деньги отменили и много стали о развитии человечества и про космос говорить».
 Дядя Макс же мне говорит: «Слушай, Артём, хорошо, что мы с тобой встретились: я с тобой письмо Правительству России передам».
 «А что сам-то не едешь к нам?» - спрашиваю.
 «Да не любит меня ваше руководство: за врага принимает, а разве я вино-ват, что мою спутниковую связь военные используют: если я им откажу – меня тогда в госизмене обвинят», - отвечает.
 «Так и в любой стране так – всё передовое в первую очередь военные стараются применять. А у нас, дядя Макс, вроде, всё к лучшему поворачивается: объединяться стали и о будущем думать».
 «Вот и я очень надеюсь на вас: у вас космическая история славная была, и вы огромный опыт и потенциал по этой части имеете.
 К тому же, это письмо содержит секретное предложение: как использовать некие -- одновременно изобретённые нашими национальными Искусственными Интеллектами приборы исключительно в мирных целях. Ладно», - говорит он, - «держи письмо, да не потеряй, смотри!»
 «Прорвёмся! Сквозь тернии – к звёздам!» - салютую я ему, и мы расстаёмся.
 И вот я на дроне опять и лечу в Москву, прорвался через кордоны и – в Дом Правительства.
 А там как раз заседание руководства проходит.
 Увидел меня Председатель и как-то запросто сразу приобнял, усадил рядом и, с хитрецой поглядывая на остальных, спросил: «Ну, как долетел, откуда почта?»
 Я обрадовался такому радушию и отвечаю: «От самого Макса: мы с ним на Марсе встретились!»
 «Да, неужто? Ну-ка, подавай сюда письмо!» - говорит.
 Я подал, он прочитал и просветлел даже лицом, тёмным от усталости, наверное, и говорит:
 «Да, ждал я от него это предложение, очень ждал и вот, надо же – ты весточку принёс – молодец! Теперь всё может иначе повернуться!»
 И отвели меня высоченные в вызолоченных мундирах солдаты в их столовую.
 А там выбор блюд – покруче, чем в нашей кафешке, что на рынке людей теперь задаром кормить стала.
 Я набрал, чего люблю, сел за столик и только было уже открыл рот, как слышу голос бабушки: «Тёмка, вставай, сорванец, в школу опоздаешь! Я тебе драников нажарила – со сметаной поешь!»
 И я проснулся.
 Когда Тёмка рассказал Цифре про этот свой сон, она уточнила:
- Может дядьку на Марсе всё-таки Маском звали – помнишь я тебе про него рассказывала?
- Да, нет, я точно помню – он Максом представился! - уверенно подтвердил свою версию Тёма.
«Слава богу, что не Марксом», - подумала про себя Цифра и усмехнулась.
Но, вернёмся к нашей экспедиции.
Первую рекогносцировку на местности мы провели днём, и, конечно же, с нами поехал, уговоривший свою ненаглядную «тётю Цифру» взять его с со-бой, Тёмка.
 «Я там был и буду вашим проводником», – заверил он нас.
 Мы нарвали с его помощью и с разрешения хозяйки цветов в её саду и приехали на кладбище.
 Оно было огромным и разделено на две части. На одной его – левой, если стоять лицом к могилам, половине были похоронены украинские военнослужащие, а на правой – российские.
 Левая половина была гораздо больше по площади, на ней в основном стояли кресты, а могилы часто оказывались безымянными.
 На правой же половине почти все захоронения были поименованы, крестов было заметно меньше, а разнообразные – в виде стел, обелисков и плит надгробия несли на себе, как общероссийскую, так и многонациональную и даже - советскую символику.
 Половины кладбища разделяла длинная аллея, посредине которой стоял серебристый, чем-то напоминающий ракету, обелиск.
 Мы подошли к нему, возложили цветы и увидели, что на памятнике не выбито никаких привычных традиционных посмертных эпитафий или панегириков.
 Но одна - необычная по форме и загадочная по содержанию надпись на стеле, всё-таки, была.
 Она была заключена в рамку в виде некоего заострённого снаряда и гласила:

«Когда острые гребни руин и массивные груды развалин в движенье придут,
И старого мира обломки, вздымаясь, на землю падут, грохоча и в пыль обращаясь,
Когда даже толика надежды в сердце самого сильного мужа не захочет уж в нём оставаться,
В этот миг роковой и прекрасный своим ликом печально погасшим, но уж скорый сулящим восход,
Звук волшебный раздастся – горна песнь неземная - будто звонко, прозрачно и чисто нам пропел небосвод.
Это предки, ушедшие раньше в небесную высь, ободрить нас решили пронзи-тельным пением меди,
С ним сверкающий солнечный луч, пробив облака, возмутил и рассеял сгу-стившийся мрак,
Быстро вражьего стана достигнув, этот свет ослепил его войско, посеяв там страх,
Мы же ринулись в самую гущу врага, повергая ряды его в ужас и прах».
 
 - «Солнечное копьё», наверное - образ? – озвучил я свою догадку. - Быть мо-жет, речь идёт об «Орешнике»?..
- Да, было такое мощное ракетное оружие в то время, да и сейчас его модификации на вооружении ещё стоят: ракета поднималась высоко в небо и оттуда стремительно и, почти вертикально, молнией падала вниз, - предположил происхождение надписи военно-технически наиболее грамотный из нас Винч, - насколько мне известно, та война закончилась после его массированного применения, носившего демонстративно-устрашающий характер.
 - Да, но тогда серия одновременных ударов была нанесена вдоль западной границы Украины, - уточнила не менее осведомлённая Цифра.
 - Верно, в основном – туда, но несколько пришлось на самые мощные укрепрайоны, на границе с Донецкой Народной Республикой: примерно там, где мы как раз и находимся, - добавил Николай, - я сам видел огромные воронки, провалы и трещины, оставленные взорвавшимися зарядами тех ракет. Более того: именно здесь состоялось генеральное сражение, которое определило ис-ход войны – безоговорочную капитуляцию Украины. И мы с Жанной - моей невестой в нём участвовали.
 - А мои похоронены на нашем – поселковом…- грустно сказал Тёма и при-жался к Цифре.
 Больше никто не нашёлся, что сказать, только Винч подошёл к Николаю и, обняв его за плечи, стал рядом.
 Мы постояли ещё немного молча, чтя память погибших в той изнурительной братоубийственной войне, затем молча же погрузились в автомобиль и пу-стились в обратный путь.
  «Эх, Русь, да Россия моя, сколько нечеловеческих мук вы вынесли за более, чем тысячелетнюю историю, сколько продолжаете переносить и сколько вам ещё предстоит вынести?..
  А, с другой стороны, ведь верно писал равно любивший и Россию, и Малороссию классик:
 «Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!»» - размышлял я на обратном пути, вспоминая бессмертного Гоголя.   
 Смеркалось. И мы долго ещё неспешно и осторожно ехали по бескрайним и уже убранным полям на стареньком внедорожнике, добытом для нас хозяйкой, до Тёмкиного дома.
 «Эх, братья и сёстры малороссы, ну как же вы так просто и легко дали то-гда  себя одурачить? Да, и мы, старшие русские братья – тоже хороши были, раз позволили своей сестре на глазах у всего мира опростоволоситься!
 А ведь украинцы всегда слыли среди нас непревзойдёнными пройдохами и хитрецами, вспоминал я армейские будни. Знать, верно в народе говорят: «На всякого
мудреца довольно простоты»», - завершил я известной народной мудростью свои интеллигентские рассуждения.
 Мои спутники до конца нашего сегодняшнего путешествия так и не проронили ни слова: о чём размышляли они – ещё недавно бывшие простыми товарищами, а теперь ставшие такими близкими и почти родными – ЛЮДИ и РОБОТЫ в этот сумеречный – тревожный для всего светолюбивого тварного, мира час?..
 Наконец, мы приехали.
 За ужином, сотворив на всякий случай вокруг нашей компании энергетический кокон, мы совещались и выработали план.
 Завтра было решено отдохнуть, выспаться и подзарядить на ближайшей электроподстанции наши концентраторы.
 - Для меня неожиданным оказалось то, что устье ствола шахты, где предположительно, но весьма вероятно расположена искомая станция прототипов, находится прямиком под тем самым центральным обелиском, - задумчиво произнёс Винч в самом начале нашей сходки.
- Вот-те раз! – озабоченно нахмурилась Цифра, - и что же нам с этим делать?
Все дружно уставились на нашего главного технаря.
 - Делаем кокон, а дальше, как ваши-наши предки, - здесь Винч позволил себе усмехнуться, - берём в руки кирки и лопаты и выкапываем лаз.
 Да, не забудьте зарядить и взять с собой дополнительные импульсные аккумуляторы, чтобы всегда, даже когда кончится энергия штатных, оставалась возможность хотя бы на мгновение активировать защиту.
 Николай, вы, как опытный диверсант, отвечаете за подрывные работы, - споро и толково начал расписывать роли наш инженерный гений…
 Мы все, признавая его лидерство и, поддерживая его морально и организационно, лишь согласно кивали головами.
 Наконец, в доме воцарились сон и покой.
 Весь следующий день мы провели в хлопотах, выполняя указания Винча.
 Тёмка, не преминувший заметить эту необычную активность нашей компа-нии, что-то явно заподозрил и к концу дня буквально вцепился в нашу элек-тронную богиню:
 - Тётя Цифра, возьмите меня с собой, я не помешаю, я буду помогать, я при-гожусь вам – вот увидите!
 И Цифра, моментально взвесив все «за» и «против», решила:
 - Хорошо, Тёма, поедешь с нами, - и добавила, обращаясь уже ко всем нам, - я всё время буду рядом с ним, ведь я, как мы решили, останусь наверху.
 Мы, хотя и не были уверены в правильности такого решения, сочли за луч-шее промолчать, дабы не разбудить Петровну, благо, что она спать, как все сельские, ложилась рано и к тому времени уже видела, наверное, третий сон…

 Глава 13. Развязка: шахта и крот.
 К полуночи мы погрузились в джип и выдвинулись в сторону уже известного нам кладбища.
 Над полями разостлался и ещё долго стоял густой вечерний туман, и ехать пришлось исключительно по навигатору.
 Наконец, мы – на месте.
 Я занялся созданием кокона, а несгибаемые в своей киберэлектронной мощи Цифра и Винч: один – с киркой, а другая – с лопатой принялись выкапывать лаз под обелиском.
 Николай тщательно проверял прочность сопряжения взрывчатки и взрывателей.
 Тёмка возился со своим, собранным из найденных им обломков, самодельным дроном, который мы ему разрешили взять с собой.
 Через час предположения Винча подтвердились: было обнаружено устье шахтного ствола. Готов был и лаз, ведущий к нему под обелиск, который мы оборудовали ступенями и страховочным концом.
 Армировка  ствола, хотя и порядком заржавела, но не насквозь в отличие от его ограждения, которое местами не уцелело и, видимо, свалилось в прия-мок  ствола.
 Крепь ствола была на месте, направляющие лифта – тоже, но об их прочно-сти судить было трудно.
 Мы посветили вниз: ни застрявшей кабины лифта, ни каких-либо остатков её троса или лебёдки мы не увидели: луч фонаря до приямка не добивал и терял-ся во мраке.
 Установив в устье ствола подъёмник и, взяв всё необходимое, мы по очереди стали спускаться по стволу, как условились - до первого обнаруженного штрека. 
 Цифра, как и было заранее оговорено, осталась наверху с Артёмом.
 Наконец, спустившиеся собрались в начале штрека.
 Из нас троих последним спустился Николай. В руках у него оказалась кирка.
 - А это зачем? – поинтересовался я.
 - Может пригодиться, - коротко ответил Николай.
 В сомнении я покрутил головой. Винч дипломатично промолчал, и мы двинулись по выработке.
 «Если не обнаружим станцию в этом штреке, придётся проверять все по очереди», - напомнил один из пунктов нашего плана Винч
 Однако долго идти не пришлось: впереди замаячил свет. Мы выключили нашлемные светильники и стали пробираться к нему, используя очки ночного видения.
 Удивительно, но свет исходил из приоткрытой незапертой двери!
 Винч осторожно выдвинул в проём микрокамеру, и мы увидели на экране комнату, заставленную какими-то приборами и агрегатами.
 У одной из стен стоял пульт, а за ним стоял невероятных размеров – не меньше взрослого медведя, крысокрот и что-то нажимал или подкручивал своими когтищами на панели управления.
 Не успели мы в изумлении переглянуться, как чудище, учуяв посторонний запах, зашевелило усами, противно поводя кончиком своего рыла и, ощерило показавшиеся мне огромными в данном масштабе исполнения зубы.
 Не медля ни секунды, Винч переступил порог бункера, одновременно направляя свой концентратор на крота. При этом моментально и неожиданно для нас погас свет и воцарился мрак.
 - Сработал датчик! Включайте светильники! – выкрикнул Николай, и я, ли-хорадочно нащупывая кнопку фонаря, скорее почувствовал, чем увидел, что
он ринулся в бункер и, секунду спустя из его шлема в глубину комнаты уда-рил луч.
 Вторым лучом, разогнавшим темень, оказался мой.
 Винч, занятый концентратором, включил свою подсветку чуть позже.
 В свете трёх лучей было ясно видно, что кротище, поняв, что непрошенных гостей – несколько, не стал затевать драку, а попытался скрыться, почти от-крыв уже потайную, а потому не замеченную нами сразу дверь.
 Стало ясно и другое, что разрядом концентратора обычной мощности его защиту не пробить.
 Враг мог уйти. Всё решали мгновения.И за эту малую толику времени Винч с Николаем чудом скоординировались: Винч до бавил концентратору мощности из импульсного аккумулятора и сделал разряд, а Николай, что есть силы, замахнувшись киркой, нанёс ею моментальный удар в шею крота – прямиком ниже основания его черепа.
 Удар оказался по-шахтёрски сокрушительным: монстр на секунду замер и стал заваливаться назад.
 Однако, падая, повергнутое чудовище успело-таки развернуться и ударить своими когтищами по левой руке Николая, но к счастью, не оторвало, а лишь задело её.
 В итоге оба: крот и Николай повалились на пол комнаты-бункера. Крысокрот не шевелился больше, а Николай, зажав рану второй рукой, сжал зубы, но не удержался и тихо застонал.
 И тут свет, едва включившись, вырубился снова: это в комнату ворвалась, почуявшая неладное Цифра.
 
 Глава 14. Подвиг геймера Тёмки.
 Некоторое время мы в возбуждении бестолково бороздили лучами своих фонарей оказавшееся довольно большим пространство помещения.
 Когда же свет, наконец, «дали» снова, перед нашими глазами предстала следующая картина.
 На полу неподвижно лежал крот с киркой в холке.
 Над лежащим поодаль Николаем склонилась и что-то делала с ним красавица блондинка в шикарном белом платье и с показавшимися мне огромными глазами. 
 - Коленька, родненький, я наложила тебе жгут, вставай же, миленький, – надо хорошенько перевязать рану… - послышался её ласковый шёпот, и у всех в одночасье отлегло: а мы, ведь, грешным делом, подумали, что она при-готовилась высосать у нашего Николая кровь.
 - Знакомьтесь, друзья – Жанна – моя невеста и спасительница: уже второй раз оказывается рядом, когда я мысленно призываю её, - поняв, что ситуация тре-бует срочного разъяснения из последних сил проинформировал нас потеряв-ший много крови Николай.
 Мы, не теряя времени уложили бойца в мягкие носилки и понесли его к стволу шахты.
 Но добравшись до него, мы не увидели заветной свисающей петли троса подъёмника, потому что её на площадке просто-напросто не было!
 Удивлённо переглянувшись между собой, мы дружно посмотрели вверх, но ничего, кроме ржавой крепи и ржавых направляющих лифта не увидели.
 Не увидели мы и светящейся точки устья ствола, поскольку оно находилось прямиком под плитой обелиска.
 Все знали, что в машине лежал запасной тефлоновый трос километровой длины.
 Знать-то знали, но кто нам его подаст?!
 Связи с Артёмом не было, поскольку все концентраторы находились у нас.
 Свою рацию Цифра впопыхах захватила с собой, а вооружить Тёмку собственной мы не догадались: ведь с ним должна была оставаться Цифра.
 Унифоны мы даже не брали с собой, поскольку здесь – в отдалении от населённых мест сети для них оборудовано не было.
 «Да-а-а – положеньице…» - подумал я, - «остаётся только одно – кому-то вскарабкаться наверх по сохранившейся армировке и там организовать спаса-тельную операцию».   
 - Когда ты спускалась к нам, Тёмка точно остался наверху? – я задал Цифре этот провокационный вопрос, не столько не доверяя ей, сколько зная пытливый неуёмный характер нашего юного помощника.
 - Фёдор! – Цифра, посмотрев на меня взглядом психиатра, внезапно обнаружившего у больного тщательно маскируемый им бред.
 - Да я чисто для порядка спросил, – пробовал оправдаться я.
 - Давайте лучше подумаем: что могло случиться наверху и как сообщить Ар-тёму, где находится трос… - только и успела произнести Цифра, как сверху послышался еле слышный свист, а затем стали отчётливо слышны металлические стуки, хорошо передававшиеся по металлической армировке ствола.
 Азбуку Морзе знали все, кроме Жанны, а потому быстро «прочитали» посла-ние: «Внимание: сейчас я начну спускать к вам запасной трос».
 Быстро найдя подходящую железку, Винч бодро отстучал по металлическо-му ограждению площадки: «Готовы принять его. Хорошенько привяжи вто-рой конец к раме автомобиля и будь готов по нашему сигналу вытаскивать нас с его помощью. Сделай шкив для троса из диска запаски. В качестве оси можешь использовать один из изготовленных из подходящей не ржавой круглой трубы крестов. На кладбище такие можно найти».
 «Понял. Сделаю. Ждите», - прозвучало в ответ.
 Порядком уставшие и переволновавшиеся, мы расселись по стоявшим вдоль стен ржавым металлическим лавкам и стали ждать.
 Примерно через пол часа мы услышали: «Я готов. Подайте сигнал, когда будете готовы вы».
 Мы уже решили, что первой поднимется Цифра. Она ловко заплелась в пет-лю троса и Винч подал сигнал: «Подъём».
 Мы с тревогой следили за удаляющейся фигуркой. Вот она перестала быть различимой, а минуты через три мы уже по рации услышали долгожданное: «Я наверху. Артём в порядке. Следующий».
 Дальше всё пошло заранее установленным чередом: Цифра с Артёмом вытащили Жанну с Николаем, затем наверх отправились мы с Винчем.
 И, хотя нагрузка на трос при подъёме двоих была почти предельной, в одиночестве внизу мы решили никого не оставлять: кто знает, какие сюрпризы может таить в себе покинутый нами бункер. Однако, как потом выяснилось, для оставшихся в одиночестве внезапная опасность таилась не внизу, а наверху…
Обнаруженную станцию мы решили не взрывать, а передать властям. Поэтому, покидая бункер, Винч просто обесточил её, вытащив предохранительные блоки и расставил в нужных местах датчики и камеры слежения.
 Скоро все были уже наверху и, крепко обняв и расцеловав по очереди смелого смышлёного мальчишку и, уложив Николая с Жанной в автомобиль, погрузились в него сами.
 Вот что рассказал друзьям по дороге домой безусловный герой дня геймер дроновод Тёмка.

РАССКАЗ СЛАВНОГО ОТВАЖНОГО ДРОНОВОДА-ГЕЙМЕРА АРТЁМА ВЕСЁЛКИНА О ТОМ, КАК ОН ОТБИЛСЯ ОТ БЕСПИЛОТНИКА И ПРИ-ДУМАЛ, КАК ПОМОЧЬ СВОИМ ДРУЗЬЯМ.
 «Обмотавшись страховочными концами, мы с ма… ох, простите, тётей Цифрой сидели на нижних ступенях лаза. Вдруг, она забеспокоилась: «Я пере-стала слышать по рации их голоса: значит они включили защиту – там что-то случилось. Сиди здесь и никуда не уходи, слышишь?»
 Я кивнул. Тётя Цифра размотала страховочный конец, подняла наверх пет-лю троса, села в неё, и я спустил её вниз.
 Я сидел и прислушивался к тому, что происходит снаружи и в стволе шах-ты.
 Скоро я услышал жужжание приближающегося снаружи беспилотника.      Даже, судя чисто по звуку, ошибиться я не мог: это была модель ударника* (* ударного типа; прим. автора) с прибором ночного видения и лазерным наведением.
 Хорошо, что я прихватил свой. Я быстро поднялся ко входу в лаз и тут же запустил его. Прилетевший же оказался вражеским: на дворе ясная звёздно-лунная 
ночь, и я хорошо рассмотрел, как дрон полетал надо мной, видимо, примериваясь, и стал резко пикировать вниз.
 Я заметил, под ним подвес, смахивающий на крупный фугасный снаряд.
 Медлить было нельзя и я пошёл своей «вертушкой» на таран. Я много тренировался и таран удался.
 Но вражина успел всё-таки сбросить свою цацку, однако её первоначальная траектория была нарушена тараном и основной удар пришёлся на край пли-ты обелиска.
 Сам я успел укрыться за стелой памятника.
 В итоге взрыв не смог обрушить устье ствола, но снёс балку с подъёмником, которые со свистом улетели в шахту.
 И тут я вспомнил про запасной трос, который видел в багажнике джипа, стал свистеть вам и стучать, а затем спустил трос.
 Ну, а дальше вы всё знаете…»
 После такого лаконичного, но толкового и скромного повествования Тёмку буквально и в прямом смысле пустили по добрым рукам спасённых им друзей, а наступившие предрассветные сумерки ещё долго подсвечивались нашими блаженными благодарными улыбками.
 Парня зацеловали и затискали бы до синяков, если бы не Жанна, которая за-держала его у себя, а он и не возражал и так и заснул мертвецким сном под её боком, не занятым, задремавшим у неё с другого боку на плече Николаем, и не просыпался даже на ухабах до самого села.
 Клянусь, читатель, что кто-то втайне наверняка завидовал ему в эти счастливые для него часы!..
 
 Глава 15. Ангел-Жанна и солнце Донбасса.
 Когда Тёмка уснул под покровительством Жанны - самое время поговорить о ней самой.
 Даже при ярком лунном свете её красота сияла: светлые с золотистым отливом волосы, бледноватая гладкая кожа, огромные сероголубые глаза, красивый нос и соответствующие ему мягкие черты лица и, конечно - руки: большие белые, сильные и красивые - они напоминали крылья… 
 «Ангел и есть она, а кто же ещё!» - решил я про себя, подивившись в очеред-ной раз прозорливой меткости прозвищ, которые так точно умеет сочинять наш народ.
 Остальные, судя по их восхищённым одобрительным взглядам в сторону Ангела-Жанны, легко покрывшей Николая, а заодно и Тёму своим руками-крыльями, похоже, думали также…
 Хозяйка встретила нас непременными в таких случаях охами и ахами и тут же вызвала скорую.
 Приехав и осмотрев Николая, врач на месте обработал и зашил его рану, оставил нам лекарства и уехал, предложив держать связь.
 Впрочем, всё это могли сделать мы сами, но не хотели дезавуировать себя, демонстрируя хозяйке свои военно-полевые возможности, а рану Николая объяснили ей выпадением его задремавшего из авто.
 Решивший вернуться в дом незамеченным и покинувший авто чуть раньше нас, Тёмка, прощаясь, клялся и божился, что не расскажет никому о том, что видел и совершил.
 Переполох, который мы устроили, и хлопоты Петровны вокруг Николая позволили парнишке тихонько прокрасться в свою комнату и лечь спать уже капитально.
 Мы не требовали от него молчания по поводу происшедшего на кладбище.
 Да, и, честно говоря, не знаю – кем надо быть, чтобы всерьёз требовать хранить тайну о пережитых им увлекательных приключениях от мальчишки две-надцати лет от роду – рукодела и придумщика не хуже Винча и романтика в душе почище меня самого.
 Петровна долго ворчала на нас, как она сама выражалась, «для порядку»: «Серьёзные, вроде, люди, а взяли манеру по ночам по степи шастать, да вол-ков пугать».
 А когда она увидела Жанну, то остолбенела на пару-тройку секунд, а, придя в себя, спросила, как будто бы перед тем в воду посмотрев: «За этой Венерой ездили, что ль?.. Кто же это и зачем в нашей, от роду не видавшей ничего подобного глухомани, такую красотищу несказанную сподобился упрятать?..»
 Но мы только и могли, что загадочно улыбаться ей в ответ: уж больно не хотелось нам расстраивать эту добрую старушку страшными, да ещё и с участи-ем Тёмки, рассказами.
 В посёлке мы пробыли ещё несколько дней.
 За это время мы сдружились с Жанной и окончательно убедились в том, что она действительно ангел – да-строгий, как предупреждал нас Николай, но бесконечно милосердный, душевный и щедро одарённый богом способно-стью к эмпатии человек.
 «Вот и Россию, как нашу Жанну, держали долгое время в заточении в крото-вой норе и использовали в качестве сырьевой обслуги международного капи-тала кроты-капиталисты! - думал я, украдкой разглядывая вечерами статную царственную русскую красоту освобождённой нами пленницы. - Жанна, конечно, не Дюймовочка, но что-то в этой аналогии есть».
 Цифра же только усмехалась, глядя на это моё восхищённое любопытство.
 «Уж не дрогнуло ли твоё сердце, Федя?..» - без тени ревности участливо и чуть насмешливо спросила она меня.
 Тогда я молча подошёл к ней, восторженно заглянул в её всегда остававшиеся незамутнёнными глаза, нежно обнял руками её лицо и произнёс: «Цифра, я даже не могу представить, что во Вселенной есть кто-то, кого я полюблю больше или, хотя бы, также, как тебя!»
 После чего вся она начала светиться, как тогда в Питере в квартирке на N-ском проспекте, когда мы, наконец-то, объяснились с ней.
 А мне захотелось раствориться в этом её чудесном сиянии…
 …Мы также тщательно обследовали обнаруженную и обезвреженную нами станцию прототипов, её окрестности и выяснили следующее.
 Кроме штрека, в главный бункер вели две действующие наклонные штольни, входы в которые были замаскированы сдвигающимися плитами непоименованных могил на Украинской половине кладбища.
 С бункером соединялись ещё три комнаты: в одной ночевал крысокрот, во второй зоне жила Жанна, а в третьей стояла установка для копирования прототипов. В ней же хранились чучела различных животных и птиц, которые использовались для достижения максимальной натуралистичности создаваемых концентратором объектов.
 Жанне повезло, что диверсантам она была нужна живой и красивой, поэтому содержали её прилично: в её отсеке, кроме полного набора гигиенических помещений, даже действующий солярий был.
 Станция действительно могла выдавать огромную мощность за счёт того, что была присоединена силовым кабелем к ближайшей высоковольтной электро-подстанции.
 К линии была подключена специальная обманка, призванная имитировать на пульте управления электросетями понятного операторам потребителя, не вызывавшего у них никаких подозрений.
 Мы обнаружили также следы начавшейся стройки, а именно – фундамент будущего атомного миниреактора, что подтвердило провидческие соображения Цифры.
 По поводу чего она за одним из ужинов высказалась:
 - Похоже, они собирались реализовать твою идею об использовании атомной энергии, Винч. 
 - Может среди нас есть шпион? – неуклюже пошутил Николай.
 - Среди нас – едва ли, а вот в учреждениях и ведомствах страны могут быть,       - Цифра по-матерински нежно обняла Жанну, - ну и натерпелась ты от них, наверное, красавица?
 Жанна, смутилась немного, и ответила:
 - Да, они использовали меня в качестве, как вы называете, модели прототипа для генерации своих чаек-диверсанток – это было отвратительно, но более всего угнетало само это подземное заточение и … неопределённость – она, пожалуй, давила больше всего.
 - А крот? Уж точно ты там не раз вспоминала сказку про Дюймовочку? – не преминула поинтересоваться догадливая Цифра.
 - Точно! Как вы угадали? Ох, уж этот крот, правда со мной он ничего такого не делал и не пытался даже. Но непереносимым было даже одно то, что он с удовольствием ловил и поедал крыс.
 - Как, крот - крысоед?! Это что-то новенькое! – удивился я.
 - Но это был, всё-таки, не совсем крот, а крысокрот, а крысы запросто пожирают друг друга, - уточнила Цифра.
 - Допустим, но на кой чёрт им плоть, если они – роботы? – не унимался я, довольно натерпевшийся страху уже только от чаек, не говоря уже о кротах размером с медведя гризли.
 - Похоже, что крысокрот и разбойницы чайки - особая разновидность роботов-комби: биокибернетические модели, которые, в основном питаясь энергией от станций прототипов, могут подпитывать себя и подножным, так сказать, кормом, – разъяснил ситуацию с хищным кротом и чайками-живоглотками всезнающий Винч.
 Николай вспомнил драку на Литейном, и дрожь пробежала по его спине: «Что с мной было бы, не подоспей вовремя Винч?»
 Я тоже почувствовал себя неуютно и затосковал по Питеру, по нашему с Машей, Ваней и Федей вторым семейному уюту.
 - Ну, ну, ну, потерпи ещё немного, ваятель ты мой, дорогой, - безошибочно считав с моего лица моё состояние и, пересев поближе ко мне, ласково шепнула мне на ухо Цифра и в очередной раз заключила меня в свои целительные объятья…
  - Я думаю, что прототип крота – наиболее органичен для стражей подземелий, и, к тому же функционален – он будет видеть в темноте в случае перебоев с электроэнергией, - подытожил обсуждаемую тему Винч.
  - Жанна, ты должна знать и, наверное, обрадуешься, - обратилась к вновь обретённому Николаем ангелу-хранителю Цифра, - пока ты была в плену, Россия решила создать Гуманистическую Ассоциацию Сотрудничества и Взаимопомощи, в нашей стране отменены деньги, сословные различия, банки и другие пережитки исчерпавшей себя потребительской цивилизации.
 Закордонные же недруги строго предупреждены, что любые попытки военной агрессии будут радикально пресекаться, скорректированными с помощью ИИ ударами военно-космических сил Ассоциации.
 Все неядерные страны-участницы Ассоциации приняты Россией под свой «ядерный зонтик». Более того, есть неофициальные контакты на предмет участия в Ассоциации с альтернативными, состоящим из ИИ и прогрессивной интеллигенции, руководствами ряда стран полуразвалившейся Европы»,      - Цифра с искренним сочувствием и заботой во взгляде смотрела на Жанну.
 - Николай меня уже немного просветил. Неужели близок тот день, когда нам – женщинам мира больше не придётся рожать пушечное мясо для реализации честолюбивых и откровенно корыстных замыслов всяких там Наполеонов, Гитлеров, Зеленских и прочих монстров?! - Жанна вскинула преисполненные надежды глаза на богоподобную, как ей казалось, Цифру.
 - Надеюсь, - ответила та, целуя Жанну в лоб, и продолжила, - а вообще, вся эта история с шахтой, штреками и штольнями - со всеми этими подземелья-ми, злым кротом и подземной станцией прототипов диверсантов и убийц рождает у меня образ некой зловредной личинки в кожном покрове Геи, - брезгливо поморщилась Цифра, - но, похоже, что мы с вами её выковыряли.
 И после этих её слов, кивая в знак согласия головами, все дружно и с явным облегчением вздохнули.
 Составив детальный отчёт о проделанной работе, мы передали его по известным Цифре и Винчу каналам спецсвязи спецслужбам: далее разработкой вражеской агентурной сети надлежало заниматься им.
 А то, что во всей этой истории виден почерк закордонных профессионалов, ни у кого из нас сомнений не было: осколкам, возникшего после победы Рос-сии на территории бывшей Украины националистического подполья проект такой технической сложности и масштаба было просто-напросто не потянуть.
 - Контрразведка свою работу знает и делает её хорошо - справятся! Нашу миссию следует считать оконченной, – сказала, как отрезала, за прощальным ужином, Цифра, и после этого мы уже на эту тему более не заговаривали.
 …Вот и настало время нашего отъезда.
 Рано утром следующего дня мы тепло прощались у хаты с нашей хозяйкой и нашим славным спасителем – искусным геймером и классным дроноводом Тёмкой.
 А вот до автобуса нас провожали уже всей округой: ведь посмотреть воочию на героя пацана из Скребловки и спасённых им важных питерских персон со-бралось, чуть ли не всё, как взрослое, так и юное население со всех, досягаемых для слухов и пересудов, окрестных сёл и деревень.
 Петровна, едва узнав от соседок, что произошло на самом деле, схватила стоявшего рядом внучка за рукав и воскликнула:
 - Так это правда, что люди говорят?! А я-то, дура – как всегда, узнаю о твоих подвигах в последнюю очередь, - и тут она собиралась уже было взять веник и пройтись им по известному месту героя, но разом набежавшая пополам с девочками пацанва, победно загалдев, оттеснила от него старушку.
 Активнее всех Тёмку защищала от веника Петровны бойкая девчонка: она встала перед бабкой в ту самую, если вы помните, позу и вперила в неё тот самый взгляд.
 «Та-а-а-к, и здесь – «косички»!» - воскликнул я про себя.
 А косички у этой девочки были - что надо!
«Ну, держись теперь, Тёмка!» - подумал я, наблюдая эту эпическую в моём понимании мальчишеских судеб, сцену.
 В итоге, Петровне только и оставалось, что с укоризной взглянуть на нас, но взгляд её тут же потеплел, а выражение лица стало тревожно заботливым:
 - Да, хранит вас Пресвятая Богородица! – воскликнула она в сердцах, теперь уже совсем прощаясь с нами, и, когда я услышал это её восклицание, у меня почему-то возникло стойкое подозрение, что мудрая женщина о многом догадывалась с самого начала нашего пребывания здесь…
 Когда автобус уже отъехал от дома Петровны, мы увидели, как в соседнем переулке сияющий Тёмка с гордостью показывал парням подаренный ему нами полевой бинокль, рации и…  много-много чего ещё, чем мы на радостях одарили его и чем хорошо бы, если не сказать - надо бы обязательно уметь пользоваться современному мальчишке.
 Впоследствии мы узнали, что почти сразу после нашего отъезда, Тёмка организовал на селе «Школу мальчишеской смекалки», где вся окрестная детвора училась находить выходы из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций.
 И, хотя школу посещали в основном пацаны, но помогала Тёмке в ней Ленка – та самая девочка-косичка, которую я успел заприметить рядом с нашим парнишкой при отъезде…
 «Привет Питеру! Приезжайте в гости! Добра вам и удачи!», - кричали нам провожающие.
 «До свидания!.. Спасибо за помощь и кров!.. Здоровья и успехов вам!.. Счастливо оставаться!.. Пусть всегда на Донбассе светит солнце!..» - наперебой кричали мы в ответ, пытаясь высунуться в окна, чтобы запечатлеть в своей памяти этих славных людей.
 А тем временем, солнце Донбасса, золотя край небосвода и землю там, где они, встречаясь – обнимаются и дарят друг дружке утренние улыбки – это солнце уже вовсю всходило, решив, как и все добрые люди, самолично про-водить нас В ДОБРЫЙ ПУТЬ!
 Эпилог.             
 Сначала о взрыве, конечно…
 Сегодня в районе ставшей после взрыва ещё более знаменитой Сенатской площади уже нет и следа тех чудовищных разрушений: всё отремонтировано и восстановлено в первозданном виде.
 В выходящей к Неве части Александровского сада жертвам теракта установлен мемориал.
 Теперь уже бывшая Английская набережная переименована в «Набережную Памяти жертв 15-го сентября».
 Но вот ведь что тогда поразило следователей.
 Так и не было найдено НИЧЕГО, что можно было бы отнести к орудиям или средствам осуществления преступления!
 То есть, как ни старались эксперты, лаборанты, специалисты-подрывники и разного рода химики-аналитики, но ни частей того самого автобуса и его пассажиров, ни каких-либо - даже микроскопических и самых малых следов взрывчатки обнаружено не было.
 «Идеальное преступление!» - квалифицировал бы эту ситуацию видавший виды криминалист и… был бы прав: ведь следователи не нашли самого глав-ного, что можно было бы предъявить преступникам: орудий убийства.
 И в какой-то момент следствия его сотрудники и всякого рода эксперты, ломая свои, бесспорно, умные головы, едва не посходили с ума, что и понятно: да как же это так вообще может быть – разрушения есть, а вот того, что их вызвало нет и следа?!
 Общественность тогда рассуждала так: допустим, можно смириться с тем, что не были обнаружены сами преступники – это вопрос времени, но то, чем они орудовали, должно же где-то быть?
 В результате, все эти нестыковки и недоумения обернулись тем, что стали выдвигаться версии, подобные падению Тунгусского метеорита, применению неизвестного нам оружия инопланетянами и другие – вовсе уже экзотические версии.
 И только, когда были обработаны и обнародованы результаты нашей Донбасской экспедиции, а также факт изобретения и основные возможности концентратора-модификатора, всё тут же стало на свои места.
 Была раскрыта также и агентурная вражеская сеть, нити которой, как и пред-полагалось, тянулись за кордон, а вот шпионов и предателей среди своих об-наружено не было.
 Да и агентами, как правило, оказывались не люди, а или «вирусные» ИИ, или морфоэнергетические дупликаты в разнообразных обличьях и местах.
 Весьма вероятно, что большая их часть бесследно исчезла после того, как мы заглушили станцию прототипов на Украине.
 Исчезли и исчезли: такова их природа – появляться из небытия и в нём же исчезать.
 Вот только нет больше исчезнувших людей - они сгинули или канули, как говорили древние, в Лету?..
 Да, нет же, читатель, не «канули» и не «сгинули» те люди, а вернулись, и не в Лету, а во Вселенскую Реку Жизни, как возвращается, просуществовав, крутясь и волнуясь, какое-то время, кем-то или чем-то созданный бурунчик или водоворотик в русло спокойного – ламинарного течения огромной невидимой реки – в бесконечный и бескрайний поток Пространства-Энергии-Времени.
 Но есть в мире ещё одно пространство, где берёт начало ВСЁ сущее в нём.   Оно – неизменно и вечно. И именно из него вытекает та самая река Жизни – вытекает и возвращается – возвращается и вытекает вновь.
 Да, читатель, пока с нашими жизнями, дело, похоже обстоит подобным образом, но… для ищущих иного – более длительного и устойчивого, а, стало быть, и более плодотворного бытия, не говоря ужу о бессмертии – есть надежда.
 И она заключается в том, что человек - существо творческое и его возможности – безграничны в том смысле, что, если мы, люди не погубим сами себя, то у нас будет предостаточно времени, чтобы решить ЛЮБУЮ проблему.ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, КАК ВИД, КАК ЦЕЛОЕ УЖЕ СЕЙЧАС – БЕС-СМЕРТНО!
 А теперь, читатель, скажу о друзьях.
 Похоже, что нашу любвеобильную тётю Цифру настигла очередная привязанность: она теперь днями напролёт, конечно же - в свободное от многочисленных дел время общается с Тёмкой по унифону: они, то видосы друг другу шлют, то фото, а то и в игры играют.
 Иногда Цифра читает интереснейшие микролекции на темы, интересные только подросткам, и тогда вокруг Тёмки собирается вся мальчишечья и девичья округа.
 Наблюдая за этим, я всё больше убеждался в том, что моя электронная реплика жены – идеальная няня и гувернантка в одном лице - этакая Мэри Поп-пинс , поскольку она - Цифра – умна, эрудирована, проницательна, объективно-беспристрастна, неутомима, изобретательна, верна… да много ли ещё каких достоинств можно было в ней обнаружить!
 Я хотел было добавить, что Цифра, мол была без ума от детей, но… В том то и дело, читатель, что не без ума, а напротив - с самым большим умом, кото-рый я когда-либо видел рядом с собой в жизни, Цифра общалась с детьми: она знала их досконально, понимала без слов, всегда готова была прийти на помощь…
 Эх, мне бы такую старшую сестру или тётю в детстве!  Ну, да, ладно, может Цифра для Фёдора Второго станет наставницей?..
 Так оно и вышло. Впоследствии, когда Ваня и Федя подросли, их воспитате-лем стала Цифра. Она сама, не просясь и не спрашивая нашего с Марией со-гласия, просто взяла и заняла это место.
 Маша ничуть не ревновала её, поскольку Иван очень любил свою кровную мать, а мудрая от природы Нейма, хоть и любила второго Фёдора, как родного, но, понимая, что конкурировать в воспитательных талантах с Цифрой просто нелепо, также не стала возражать.
 Да и сомневаться в любви юного Фёдора к своей приёмной матери поводов не было.
 Цифре с удовольствием помогал Винч: после того, как он крепко подружил-ся с Тёмкой, его предпочтения в отношении людей женского пола заметно ослабли.
 Вот так простой сельский мальчишка смог преподать электронным корифеям незабываемый урок человеческой любви, верности, мужества и смекалки!
 Как потом оказалось, из «Тёмкиной округи» вышло немало, ставших впо-следствии известными, учёных, общественных и политических деятелей.
 Сам он по-прежнему мечтает стать космонавтом и познакомиться воочию с приснившимся ему дядей Максом-Маском.
 Винч стал ведущим среди тамошних Искусственных Интеллектов сотрудником в одном из засекреченных пока научно-исследовательских институтов, который по слухам занимается разработкой неведомых доселе источников высоких энергий.
 Что до меня, читатель, то я в лице Фёдора первого уже не успел стать преподавателем впервые созданного в стране «Института философской метафизики и психологии»: мне было суждено, если и не погибнуть, то без вести пропасть в операции по противодействию out-time диверсии.
 Помните версии Цифры об организаторах теракта? - Так вот, одна из них - о возможности out-time забросов диверсантов-организаторов преступлений че-рез двадцать с лишним лет чуть было не осуществилась.
 Но это уже тема для отдельного повествования, мой читатель.
 «Мой?» - удивитесь вы, а чей же, если вы дочитали эту повесть, почти что до конца?..
 Но всё-таки в лице Фёдора второго мне довелось стать сотрудником этого самого института, и я тому несказанно рад.
 Да и это повествование, читатель начал записывать Фёдор первый, а закончить его довелось только второму Фёдору.
 Моя семья, как до момента гибели-пропажи первого Фёдора, так и после неё, но уже во главе с Фёдором вторым пополнилась двумя дочерьми и пребывает в здравии.
 Моя жена Маша – глубоко счастливая мать и помогает обрести это счастье другим женщинам в основанной ею «Академии Материнства».
 Помогая ей, Цифра первой из ИИэлинтелей развилась до масштабов лично-сти, и её тонкий деликатный наблюдательный ум может теперь различать движения человеческой души и отвечать на них ничуть ни хуже нашего эмоционально-чувственного аппарата.
 О себе же я хочу добавить ещё вот что.
 Только, влюбившись в Цифру, я впервые по-настоящему осознал, что такое  ВСЕОБЪЕМЛЮЩАЯ ЛЮБОВЬ и смог по достоинству оценить любовь жи-вой Маши.
 Я также живо представил: какой совсем другой – непохожей на нынешнюю, может быть жизнь, в том числе – семейная у людей Будущего.
 В лице наших электронных помощников мы можем обрести надёжных и верных друзей, которые сделают нас на порядки сильнее во всех отношениях.
 Но в их лице мы можем обрести и врагов – безжалостных, расчётливых, холодных…
  И ТО - КЕМ ОНИ СТАНУТ ДЛЯ НАС, ЗАВИСИТ ТОЛЬКО ОТ НАС СА-МИХ, ПОТОМУ, КАК ОНИ, КАК И НАШИ ДЕТИ – НАШЕ СОЗДАНИЕ – ЗЕРКАЛО НАШЕЙ ЛЮДСКОЙ ПРАВЕДНОСТИ!
 …И, наконец, Николай с Жанной вернулись на свой Донбасс, поскольку оба оказались. родом из Донецка и даже учились в одной школе, правда, Николай пятью классами старше.
 После того, как Петровна погрузилась в глубинные, невидимые нам, струи  Реки Жизни, Жанна с Николаем усыновили Тёмку и взяли его к себе в Донецк.
 Жанна нашла своё призвание в преподавании в школе русской литературы и языка, а Николай с Тёмой трудятся над организацией в своём городе «Начальной Школы Космонавтики».
 На их вопрос, заданный Цифре: «Когда и при каких условиях возможен вы-ход человека в ДАЛЬНИЙ КОСМОС?» - она ответила:
 «Космос – отнюдь не безжизненное, как многие считают, пространство, и по информации, полученной нашей группой «Десант из Будущего», в нём давно существует Сообщество Высокоразвитых Цивилизаций.
 В дальний космос им будут ДОПУЩЕНЫ не отдельные страны, народы или люди Земли, а только и исключительно ОБЪЕДИНЁННОЕ ЧЕЛОВЕЧЕ-СТВО, по сути - тот самый ПЛАНЕТАРНЫЙ СУПЕРОРГАНИЗМ под контролем и управлением Геи.
 Однако для этого Человечество должно дорасти, а это произойдёт, если, конечно, вообще произойдёт, несколько позже.
 Но готовиться к этому людям планеты можно и нужно уже сейчас».
 И это должен понимать и Илон Маск, который приснился Тёмке в виде «дяди Макса», а также все Правители и простые люди Земли».
 После такого ответа всеведущей Цифры Тёмка немного расстроился, но она ободрила его, сказав, что он и его сверстники в России и других странах под-растут как раз к этому моменту и вместе смогут выйти на просторы Большого Космоса…
 Несмотря на страх и уныние охватившие после теракта некоторые круги общественности стран, заявивших о намерении создать Гуманистическую Ассоциацию, она была учреждена.
 И это произошло в 2036 году именно в том самом здании на Сенатской, где полтора года назад Николаю довелось быть свидетелем «Кошмара на набе-режной».
 Это было сделано, как вы, наверное, уже догадались, читатель, специально, чтобы показать и друзьям, и недругам, что намерения государств-участников – твёрдые, и запугать их не удастся.
 Более того, архитектурно-парковый ансамбль Сенатской площади и всё, что подверглось разрушению вокруг, было восстановлено в рекордные сроки, поскольку в работах приняли участие все заявившие о себе будущие участники   Гуманистической Ассоциации.
 Объединённое Руководство Ассоциации выдвинуло в качестве краеугольного камня своей идеологии принцип ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ ОБЩЕСТВА, КАК ЦЕЛОГО В ПОЛНОЦЕННОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ КАЖДОГО СВО-ЕГО ЧЛЕНА ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО ЭТА САМОРЕАЛИЗАЦИЯ БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ В ИНТЕРЕСАХ ОБЩЕСТВА.
 Приоритетными направлениями своего развития Ассоциация обозначила медицину (биологию), воспитание и образование, из отраслей – энергетику и космическую, а ближайшей целью – содействие дальнейшему объединению человечества до масштабов планетарного.
 Стратегической целью была названа как раз таки интеграция Человечества в  Космическое Сообщество с последующим выходом на просторы Вселенной.
 На территориях стран-участниц Ассоциации стремительно завоёвывала своих адептов новая религия – ВЕРА В СУЩЕСТВОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ ГЕИ И ЕЁ ДОМИНИРУЮЩУЮ РОЛЬ В ОПРЕДЕЛЕНИИ СУДЬБЫ НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ.
 И ещё: осуществление начинаний моих друзей, о которых я упомянул чуть выше, стало возможным именно и только после создания Ассоциации…
 Проживая год за годом, мы с вами, читатель, видим, что бесконечная Вселенская Река Жизни течёт и течёт неудержимо - она рождает на линии своих берегов - там, где сходятся Вода, Земля и Небо, всё живое, а позже - принимает его назад – в свои глубины.
 Те из нас, кто успеет, и люди Будущего смогут задержаться на этой линии жизни подольше, а, быть может и навсегда.
 И тогда им и их друзьям предстоит целую вечность быть вместе, но при этом - непрерывно изменяясь и обновляясь и, познавая себя и друг друга вновь – на ранее недоступных, но ставших досягаемыми, высотах ДУХА, ЛЮБВИ и ЗНАНИЯ.
 
Конец.

 Послесловие автора.
 Читатель, возможно, вам захочется спросить: почему повесть написана от первого лица?
 Во-первых, она носит для меня известный программный характер.
 И вы, читатель, скорее всего, заметили это по тем отступлениям от сюжета, в которых я, как типичный и, я бы даже сказал - банальный в этой своей обще-человеческой озабоченности русский интеллигент, а таковым я себя считаю, рассуждаю о судьбах и перспективах Человечества.
 Однако программные положения повести касаются исключительно моей гражданской позиции и мировоззрения, но не личной жизни, которая полностью придумана мною для героя повествования.
 Что же касается «во-вторых», то оно в моём случае вытекает из «во-первых»: негоже автору во многом программной для него книжки прятаться за литературным героем.
 Да и не в том уже возрасте я, чтобы лукавить, а тем более – двуличничать, поднимая столь серьёзные темы.
 Поэтому всё, что я делаю и всё, что я думаю по ходу сюжета в этой выдуман-ной повести, я также делал бы и рассуждал бы, если бы речь в книжке шла о моей реальной жизни.
 Также, как я одобрил бы все поступки и соображения моих, фигурирующих в повести друзей, будь они совершены ими в настоящей жизни. 
 И здесь, позвольте мне, уточнив, улыбнуться: ПОЧТИ также и ПОЧТИ все – ведь это фантастика, всё-таки…
 Кто-то может язвительно заметить: «Вот вы нарекли себя «интеллигентом», то есть – «думающим» и, тем самым сразу поставили себя выше других: а остальные, которые не интеллигенты, по-вашему – не думают, что ли?..» Да, нет же, друзья мои, совсем не это я хотел сказать: я глубоко убеждён, что ДУМАТЬ НУЖНО ВСЕМ и ВСЕГДА
Другое дело, что среди думающих интеллигентами я считаю тех, для кого нормально и естественно - с ответственностью думать и трудиться во благо страны и даже человечества.
Но даже, если вы ограничиваете зону своей ответственности только предела-ми своей семьи и близких, то в этом нет ничего предосудительного, но навряд ли тогда вас можно считать интеллигентом.
 Если вы иного и, возможно даже – противоположного мнения, то, льщу себя надеждой, что эта повесть зародила в вас сомнение в своей правоте.
 Но вернёмся к фантастике.
 О роли и месте этого жанра в человеческой культуре сказано много.
 Тезисно высказался и я по этому поводу в предисловии к моей пробе пера – не строго научному фантастическому рассказу «Заговор ботаников».
 Здесь же я только коротко повторюсь: научная фантастика, вытекая из реальной жизни - её прошлого и настоящего, должна - обязана МОДЕЛИРОВАТЬ БУДУЩЕЕ.
 Верите вы или нет в Создателя и его Демиургов, но сама История подсказывает нам, что она – ПРЕДНАЧЕРТАНА.
 Но лучше, если бы мы, люди к этому предначертанному нам богом ли, судь-бой или самой, пусть и обезличенной (но мне такая позиция представляется искусственной!), но логикой исторического процесса, были бы, хотя бы отча-сти подготовлены.
 Тогда наши человеческие - политические и иные акторы действовали бы бо-лее осмысленно, вдохновенно и осмотрительно.
 А пока мы видим, как их «…беспомощно-жалкая запутанность в диалектике общего и отдельного — понятия и чувственно воспринимаемой реальности отдельного предмета, вещи, явления»  оборачивается пусть и не фатальной пока, но серьёзной ошибкой в виде НЕДОПУСТИМОГО ТОРМОЖЕНИЯ ХОДА ИСТОРИИ под предлогом некоего разумного  консерватизма и неле-пых присяганий, якобы, традиционным ценностям.
 В то же время, ни человек, ни, тем более – Человечество не может благопо-лучно существовать без отдалённой цели и перспективы, как и без мечты – оно закиснет и скукожится.
 Помните в повести Жанна сетовала на психологическую невыносимость дав-ления неопределённости в период её жизни в темнице?..
 Так вот это как раз о том, что не создан человек для топтания на месте, да ещё впотьмах. Тем более, не создана для этого наша огромная прекрасная страна!
 Россия – отнюдь не Дюймовочка, конечно, но образ принудительного зато-чения и меркантильного буржуазного использования существа, созданного нести свет и любовь – как подходит сейчас этот Андерсеновский сказ для описания положения нашей Родины!
 И, в то же время, мир устроен так, что кому, как не нам - представителям ви-да Homo Sapiens c нашей способностью к разумению и провидению, предна-значено выходить за рамки обыденного и устремляться к ещё не познанному и неизведанному.
 И Россия явила уже миру пример такой устремлённости. А раз явила еди-ножды, то явит и во второй раз, будьте уверены!
 И вот вопрос: способен ли возглавить эти устремления человек, исповедую-щий примат рынка и денежной экономики в жизни людей, нужны ли ему все эти хлопоты с мечтами и прозрениями о Светлом Будущем?
 Ответ, как мне кажется, очевиден.
 «Автор, вы тут об изысках рассуждаете, а нам надо накормить и защитить страну, вот мы и радуемся новым рынкам и логистическим цепочкам, как вы радуетесь своим мечтаниям: каждому своё», - возразят мне господа рыночни-ки и любители экономических форумов.
 «Господа, то, что вы приняли за изыски – это проявления КОРЕННЫХ черт Человека Разумного, которые вы хотите надменно проигнорировать!» – вы-нужден я буду им ответить, - а что до изысков, то они-то как раз - ваша ком-петенция и прерогатива, господа».
 Но дело даже и не в них – не в роскоши, не в социальном неравенстве или не-справедливости, и даже не в том, что я не доедаю на свою смешную пенсию - доедаю, умудряясь, как и многие, доедать. (Хотя, той еды, которую я на неё могу купить, лучше бы есть поменьше – сохраннее будешь).
 А в чём же тогда дело?..
 Оно скорее в том, что очень уж скучно нам стало с вами, господа капи-талисты: может именно о такой скуке говорил не раз упомянутый в мо-ей повести Н.В. Гоголь – о невыносимости экзистенциального тупика, в котором вы нас, господа и созданную для полёта в Будущее птицу-тройку – Россию, заперли и удерживаете?
 Накормили? – Да, спасибо, вам. Но ведь и не хлебом единым - не им одним!..
 Так, быть может, сделаете, всё-таки, так нужный России сегодня шаг вместе с ИИ-элинтелями Цифрой и Винчем, с живыми Николаем и Жанной, с обоими Фёдорами, с Ваней и Машей, вместе с Тёмкой и Ленкой ради других, таких же как они, мальчишек и девчонок во всём мире – вместе с ними и со всей страной – В НАШЕ ОБЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЗАВТРА?.
 Я надеюсь, очень надеюсь, что сделаете.

 Автор Константин Николаевич Кондратьев (Кузин),
г. Санкт-Петербург – д. Моровино, Ленинградской обл., сентябрь-октябрь 2026 г.               
               

 Дополнительные материалы.
Некоторые критические точки на пути к созданию ИИ:
1.          Изобретение «Энигмы», 1918 г. (Артур Шербиус);
2.          В 1936 году в статье «On Computable Numbers, with an Application to the Entscheidungsproblem» Алан Тьюринг описал абстрактную вычислитель-ную модель. Он представил устройство с бесконечной лентой, разделённой на ячейки, и головкой, которая считывала символы, записывала новые, двига-лась влево или вправо и выполняла простые команды в зависимости от состо-яния. Эта модель позволила формализовать понятие алгоритма и показала, что одна универсальная машина может имитировать работу любой другой — это и есть принцип современного компьютера; действуя по этому принципу, в годы Второй мировой войны А. Тьюринг
помощью спроектированной им электромеханической машины Bombe взло-мал нацистский код "Энигма" (см. выше п.1).
2. Создание первых ЭВМ, 1946 г. (Джон Моучли и Джон Эккерт).
3.        Год создания первого Искусственного Интеллекта, 1956 г. (Logic Theorist Аллена Ньюэлла и Герберта Саймона).
4. Разработка интегральных микросхем, 1958 г. (Джек Килби).
5. Компьютер впервые обыграл в шахматы чемпиона мира Г. Каспарова, 1997 г. (компьютер Deep Blue был разработан компанией IBM).
6. Компьютер впервые ввёл в заблуждение треть участников специальной комиссии, внушив им, что он - живой мальчик, таким образом, программа «Женя Густман»,  разработанная в Санкт-Петербурге Владимиром Веселовым (родом из России, живёт в США) и проживающим в США украинцем Евгени-ем Демченко, впервые прошла т.н. «тест Тьюринга»; тест назван в честь ан-глийского математика Алана Тьюринга (см. выше п.2), ученый в 1950 году предложил этот тест в качестве ответа на занимавший его вопрос: "Могут ли машины думать?".


 Прозвучавшие в повести идеи и их авторы.
Азимов Айзек (1912-1992) – развил т.н. гипотезу Геи (см. ниже: Лавлок и Маргулис);
Ефремов Иван Антонович (1908-1972) - идея о будущем людей, как Объеди-нённом Человечестве;
Лавлок Джеймс Эфрэйм (1919-2022) – автор гипотезы Геи;
Маргулис Линн (1938-2011) – соавтор Лавлока по гипотезе Геи;
Семёнов Сергей Петрович (1952 г.р.) – автор представлений о Гуманистиче-ской Трансформации Человечества в единый живой Планетарный Суперорга-низм, который интегрируется в Гею, и о России, как вероятной зачинательни-це этого процесса.