Грешница

                Грешница

Кабинет районного следователя. Первый этаж. Пожелтевшие обшарпанные обои. В углу стоит лом с биркой. Рядом половник, тоже с биркой. Тут свалены и другие предметы. Похоже: вещественные доказательства. Из мебели в кабинете: два старых стола и два ободранных шкафа, которым пора в музей. В небольшое узкое окно с решетками виден двор. Вернее, маленький дворик, засыпанный строительным мусором. За столом сидит следователь Зыбкин. Напротив- девушка в платочке, белой кофточке и длинной черной юбке. Следователь Зыбкин ведет допрос. Зыбкин молод, ему всего двадцать пять. Но это уже не первое его дело.
– Ваша фамилия? – спрашивает Зыбкин.
– Молодцова. Молодцова Агриппина Митрофановна.
Зыбкин посмотрел на нее удивленно.
– Это что за имя? Я такого не слышал. Вас как подруги-то зовут?
– Груша, – тихо ответила та.
– Еще не легче.
– Год рождения?
– Тысяча девятьсот девяносто третий.
– Где проживаете?
– В этом городе, живу на квартире, улица Садовая тринадцать, квартира  семь.
– На квартире, – повторил Зыбкин, – так и запишем.
– Кем работаете?
– Работала бухгалтером, а сейчас не работаю.
– Рассказывайте, Молодцова, как вы совершили преступление?
– Какое преступление?
– Воровство, вот какое преступление! Вы украли у предпринимателя Булкина девяносто восемь тысяч.
– Я не украла, я взаймы взяла.
– Да? А он вам дал взаймы то?
– Нет. Я сама взяла.
– Молодцова, давайте не будем валять дурочку, взяла без разрешения значит, украла. Вот заявление Булкина.
Зыбкин потряс листком бумаги.
– Рассказывайте, как вы совершили преступление и что вас на это подвинуло.
Девушка вздохнул:
– А чего рассказывать. Взяла и взяла. Ладно, расскажу. В прошлому году у моей мамки с папкой в деревне сгорел дом. Сами-то они выбежали, и сестер и братьев моих сумели вывести, а дом не затушили. Жить им стало негде. Дома в деревне есть пустые, только кто их пустит с такой оравой. В них летом дачники приезжают. Теперь живут в клубе. А там холодно. Клуб он и есть клуб. Его сто лет не ремонтировали. Можно дом купить в деревне, а на что? Папке в колхозе деньги не платят. Мамка не работает. Ездила она по городам сбирать. Даже в Москве была. 
– Чего сбирать?
– Милостыню, чего еще? И ничего не насобирала. Плохо сейчас подают.
А в районе им сказали: берите лес на корню. А как его возьмешь - он за рекой. Да и кто пилить-то его будет, Васька с Петькой что ль? А тут в апреле я по телику услышала, что скоро конец света. Сказали: двадцать первого мая.
– Кто сказал-то?
– По телевизору и по радио, даже в газетах писали.
– Ну что? 
– Ну, я и подумала: у нас аванс скоро. А если конец света, зачем деньги-то людям?
– Ну, дальше что?
– Ну, сказали, что выживут только два процента, а все грешники умрут.
– А кто грешники?
– Грешники: кто пьет, курит, ворует и развратничает, все они умрут и попадут в ад. А у нас в конторе все грешники. Или пьют и курят, или воруют да развратничают. И останутся только я и Сережа. 
– Все, значит, грешники, а вы - нет. Это как?
– А мы с Сережей не пьем, не курим и не воруем.
– Сережа это кто?
– Сотрудник наш. Он не пьет, не курит.
– Значит вы вместе. И он ваш сообщник? Это уже хуже.
– Нет, Сережа ничего не знал. Я ему зарплату перечислила. Но я не сразу, я еще позвонила батюшке и спросила его:
- Отец Павел, на том свете деньги нужны?
Он мне сказал, что на том свете ни в аду, ни в раю деньги не нужны. Вот только тогда я и решилась: и весь аванс перечислила себе.
– А вы что, Молодцова, верующая?
– Верующая. И мамка с папкой верующие.
– А как же, вы верующая, а воруете. Выходит, вы тоже грешница? Вы всех отправили в ад, а себя забыли. Что молчите?
– Так я взаймы взяла.
– Взаймы, что-то у вас не вяжется. Вы же всех в ад отправили, кому вы деньги собирались потом отдавать? Вы грех большой совершили.
– Так это не я отправила. Это по телику объявили. Они обманули всех. Не было конца света. А грех то я отмолю.
– Молодцова, а я слышал, что кто - грешник, а кто - нет, решает высший суд там, наверху. Запутала ты меня совсем, Молодцова.  В общем, деньги ты должна вернуть и тогда тебя не посадят. Тогда твой бывший начальник может заберет заявление. Поняла?
– А что начальника не посадили разве?
– За что?
– Он больше меня своровал.
– Да при чём тут начальник, вы у меня подследственная, а не начальник. Я тебе повторяю: вернешь деньги -тебя не посадят, дадут два или год условно. А не вернешь - пойдешь в тюрьму. Поняла?
– Нет. В тюрьму не надо. Я виновата, конечно, но не совсем. А тех, кто по телевизору говорил про конец света - их пусть накажут. Если бы они не говорили, я бы деньги не взяла.
– А кто говорил про конец света? Лично тебе кто говорил?
– Лично мне никто. В Интернете писали, что американец какой-то предсказал.
– Американец? Вот пусть им и занимаются американцы. А мое дело, Молодцова, расследовать хищение, которое ты совершила. А по телевизору и по интернету чего только ни говорят и чего только ни пишут.  Я еще раз спрашиваю: куда вы дели деньги?
Молодцова долго молчала и наконец сказала:
– Я их папке отдала.
– Ну, это уже кое-что. Так и запишем: деньги передала папке. Отцу. Как его зовут?
-Митрофан Митрофанович.
– Митрофану Митрофановичу Молодцову, и он, конечно, тоже верующий.
– Верующий.
– И как же он ворованные деньги-то взял?
– А ему сказала, что взяла взаймы.
– Здорово, Молодцова. Отца родного обманула. Еще согрешила. Придется вашего папку вызывать. Он будет проходить как соучастник.
– Не надо, какой он соучастник? Он ничего не знал.
– Да как не знал? Он же должен понимать, что девяносто тысяч просто так никто не даст.
– А я сказала, что в банке кредит взяла.
– Ох, Молодцова, совсем ты изовралась. Вот будет в следующий раз конец света, ты точно попадешь в ад. Потому что ты - и есть грешница. Если, конечно, деньги не принесешь.
– Я принесу, только папку не вызывайте?
– Вот это другой разговор.
Зыбкин взял лист и стал писать. Писал он долго, целых полчаса. Молодцова сидела и терпеливо ждала, вздыхая. Наконец он кончил писать, внимательно перечитал написанное, потом протянул листок Молодцовой:
– Читайте. Все написано с ваших слов.
Молодцова прочитала написанное. И положила листок на стол.
– Ну, вы согласны, что тут написано? Тогда подписывайте.
– Нет, гражданин следователь. Как я же я буду согласна, если вы пишете, что я украла деньги. Я же вам говорила: взяла взаймы. Я не воровка. А вы меня тут обзываете.
– Как же мне вас называть, гражданка Молодцова, если вы взяли чужие деньги без спроса?
– А потом вы написали про Сережу, что часть денег отдала ему. Я ему деньги перечислила, которые ему полагались. Сережа тут ни при чём.
– Хорошо, Молодцова, Сережу мы уберем. И напишем: «взяла без разрешения денежные средства. Деньги обещала вернуть». Согласна?
Молодцова перечитала написанное:
– А тут вот вы пишете опять: «кража произошла», я же говорю: это была не кража.
– Молодцова, как же я напишу, если у меня заявление на столе? Будете подписывать?
– Нет, я не воровка. Я же говорю вам, что взяла взаймы.
– Значит, отказываетесь? Ну, упрямая. Так и запишем: «записано со слов, но от подписи отказалась». Давайте вашу повестку. В камеру бы вас нужно, да ладно. Если не вернете деньги, вас арестуют. А мне бы не хотелось. Вы поняли?
Молодцова кивнула головой.
– Идите.
Когда Молодцова вышла, он продолжал сердито повторять:
– В ад она всех отправила. Взаймы взяла.
В это время в проеме двери показалась голова майора Сергеева.
– Зыбкин, ты чего бубнишь? У тебя кто был-то?
– Да грешница одна.
– Да ладно, Зыбкин, у нас тут все грешницы. К нам святые не попадают. Хватит работать. Обед. Пойдем пивка по кружечке тяпнем.
Зыбкин собрал бумаги на столе:
- Согласен, пошли.
На следующий день Молодцова деньги Булкину вернула. Суд учел это и в тюрьму ее не посадили.

  2013 г