Приключение Сашки в деревни продолжение

 
Зимние каникулы
Операция «Ы» против барана Буяна

1
Утро в деревне  выдалось на славу: морозное, солнце слепило глаза, снег хрустит под ногами, как сахарная пудра. Девятилетний Санька сладко потянулся в кровати, вдохнул умопомрачительный аромат бабушкиных оладушек и уже мысленно предвкушал, как он скатится с горы на своем «железном коне» (так в деревне называли пластмассовую ледянку).
Тут в комнату заглянула бабушка.
— Санёк! Внучок, просыпайся, — прощебетала она, заглядывая в комнату внука.  — Я уже оладушки напекла, да со сметанкой из козьего молочка... Завтрак готов. Да, чуть не забыла! Баба Валя, которая напротив живёт... ну помнишь, ты ещё  летом ей грядки полоть помогал?
— Помню-помню, — прошамкал Санька.
— Приобрела к своим овечкам- ярочкам барана. Бодючий, но красавец! Мы его Буяном окрестили... Ты осторожно с ним, а то он  свирепее козла Борьки оказался.
— Так зима, он в сарае, наверное? — засомневался Санька, нехотя вставая с кровати.
— Да нет... часто Буян гуляет по деревне. Наверное, ему свои овечки надоели — подруг себе ищет! — вздохнула бабушка и вернулась  на кухню.
«Подруг он ищет... Нашел тоже мне Казанова рогатый», — хмыкнул Санька, натягивая штаны с начесом
План на утро был грандиозный: доесть оладьи, схватить ледянку и мчаться к оврагу….к пруду на гору…одному, Сенька ещё сегодня в школе, на занятиях.
Выскочив за калитку с криком «Ура!», Санёк сделал три шага, поскользнулся на обледенелой тропинке и... нос к носу столкнулся с Ним.
Это был не просто баран. Это был терминатор шерстяной породы. Огромный, с мощными закрученными рогами, желтыми безумными глазами и паром из ноздрей, который клубился на морозе, как из выхлопной трубы трактора «Беларусь». На шее у Буяна болтался обрывок веревки, что символизировало его полную независимость от законов общества.
Буян медленно опустил голову. Санька медленно поднял руки.
— Эээ... Привет, Буянчик, — дрожащим голосом произнес мальчик. — Красивый рог... то есть, рога. С наступающим...
Буян грозно мотнул башкой. Его копытце заскребло по снегу.
«Мама! Спасите! Хулиган!» — пронеслось в голове у мальчишки.
Не раздумывая ни секунды, Санька сиганул прямо в сугроб у забора. Буян сделал мощный прыжок следом, но промахнулся — рога стукнулись о  штакетник, издав глухой звук.
— А ну брысь, рогатая котлета! — раздался громовой голос откуда-то сверху.
Санька вынырнул из сугроба и увидел  деда Матвея. Дед Матвей был человеком легендарным: в молодости он чинил телевизоры ударом кулака, а сейчас, в свои семьдесят пять, передвигался исключительно в валенках на босу ногу и с неизбежной «Беломориной» в зубах.
В руке деда материализовался длинный черенок от лопаты. Не говоря ни слова, старик ловко отоварил Буяна плашмя по крутой бараньей спине. Звук получился такой, будто ударили по пустому деревянному ящику.
Буян от обиды взревел раненой сиреной, рванул изо всех сил, оставив  клочья шерсти и один рог (позже оказалось, что это была всего лишь налепленная на рога сухая глина, но выглядело внушительно), галопом понесся в сторону соседнего переулка, сшибая на ходу кучи снега.
— Ишь, супостат! — сплюнул в снег дед Матвей, провожая зверя взглядом. — Совсем стыд потерял. В прошлый четверг у председателя забор снёс, теперь за детей взялся. Ты как, живой, полярник?
Санька, отряхивая снег из ушанки, вылез из сугроба и торопливо закивал:
— Живой, деда Матвей! Спасибо! Если бы не вы, он бы из меня шашлык сделал.
— Шашлык надо из него…но — одно название, не молодой он, мясо жесткое будет, — авторитетно заявил дед. — Старый он уже для шашлыка, только на тушенку годен. Ты куда путь держишь, разведчик? На овраг?
— Ага, на ледянке кататься, — Санька посильнее перехватил фанерку, которая чудом уцелела во время его тактического отступления в сугроб.
— Друга нет, что ли?
-Нет…он сегодня  в школе.
-Ступай, ступай. Только огородами иди, через центральную улицу не суйся — этот рогатый анархист там точно патрулирует.
Санька кивнул и, стараясь ступать след в след за дедом, поспешил к спасительному оврагу. Опасность миновала, но адреналин в крови еще бурлил, требуя выхода.
 Минут через десять мальчик стоял на краю знаменитой Пупковской горы — крутой, ледяной и бесконечно манящей. На вершине уже собралась местная шпана: Егор, рыжий Ванька и молчаливая  малышка Машка с санками. Все они с восторгом обсуждали утренний рейдерский захват деревни бараном Буяном.
— Слышь, Сань, говорят, он участкового в сугроб загнал! — с восторгом орал Ванька, размахивая рукавицами. — Участковый на УАЗике тикал, а Буян за ним с рёвом бежал!
— Не ври, не бежал, а скакал! — поправил его друг.
-Он бабе Вали штраф выписал, за ненадлежащее содержание животного,- добавил Егор.- Баба Валя пообещала весной эту животину продать, в другую деревню отправить его жить.
Санька гордо выпятил грудь. Никто из них не знал, что главный герой сегодняшних утренних новостей только что лично вел переговоры с террористом Буяном и чудом избежал пленения.
— Ладно вам трепать, — солидно бросил Санька, усаживаясь на свою ледянку. — Готовьтесь, смертники. Царь горы прибыл!
И с диким, победным криком он оттолкнулся ногами от кромки, стремительно улетая вниз — навстречу ветру, сугробам и новым деревенским приключениям.
2
Свист ветра закладывал уши, ледяная крошка летела в лицо, а мир вокруг стремительно превращался в размытую белую карусель. Санька летел вниз с такой скоростью, что, казалось, ещё чуть-чуть — и его фанерный «концевой» снаряд преодолеет звуковой барьер.
Внизу, у самого подножия горы, развернулась стихийная база местной детворы. Машка мастерски тормозила ногами своих санок, поднимая фонтаны снега, а Егор с Ванькой как раз сооружали трамплин — большую кучу рыхлого снега, недавно политого водой.
— Эй, Санька, берегись! — завопил Ванька, заметив летящего на всех парах товарища. — Не туда! Правее! На трамплин несешься!
Но было уже поздно. Санька попытался скорректировать траекторию пяткой, но ледянка попала на коварный ледяной наплыв, вильнула хвостом и превратилась в неуправляемую ракету.
Бах!
Полет длился ровно долю секунды, но мальчишка успел мысленно попрощаться с бабушкиными оладьями и зимней курткой. Снежный трамплин взорвался облаком искрящейся пыли. Мальчик перелетел через сугроб, совершил эффектное сальто назад и шмякнулся прямо в глубокий пухляк за ним, выбив из сугроба тугой фонтан.
Наступила тишина. Ребята затаили дыхание.
Секунду спустя из сугроба показалась шапка с тампоном, из которой торчала еловая ветка. «Герой» отфыркался, выплюнул снег, проверил на месте ли нос, и медленно поднял большой палец вверх.
— Живой! — радостно завопил Ванька. — Вот это мастер-класс!
— Уборка снега выполнена профессионально, — хмыкнула Машка, отряхивая варежки.
Все дружно засмеялись, но тут веселье внезапно прервал странный звук. С верхней кромки оврага донесся знакомый, ни с чем не сравнимый утробный « Бе-еее»!, сопровождаемый звонким стуком копыт по твердому насту.
Дети резко обернулись.
На  макушке горы, освещенный зимним солнцем, стоял Баран Буян, с диким блеском в глазах и взъерошенной шерстью на загривке. Видимо, в погоне за новыми приключениями этот рогатый вандал решил попробовать себя в зимнем экстремальном спорте.
— Мама… — шепотом произнес Ванька, делая шаг назад.
Буян принюхался, уставился своими желтыми глазами прямо на компанию у подножия и, недолго думая, опустил голову.
— Валим! — взвизгнул Егор.
Горка мгновенно опустела. Дети бросились врассыпную, кто с санками, а кто на четвереньках карабкаясь вверх по сугробам. Санька, лишенный своего транспортного средства, остался один на один с разъяренным шерстяным локомотивом, который уже несся вниз по ледяному склону, развивая космическую скорость.
«Ну всё, — подумал Санька. — Теперь я точно в тушенку превращусь».
Вдруг, громко раздалось:
- А ну ко мне Буян,- раздался голос бабы Вали.
- Внучок, ты живой,- раздался голос бабушки. Тут Санёк увидел, что  приближается баба Валя с веником, а следом бежит бабушка со снеговой лопатой.
— А ну ко мне, Буян! — раздался командный голос бабы Вали.
— Внучок, ты живой?! — тут же заголосила родная бабушка, материализовавшись из снежной бури.
В этот драматический момент Санёк открыл один зажмуренный от ужаса глаз и увидел картину маслом: к месту катастрофы стремительно приближалась баба Валя  с метлой наперевес, как кавалерист с пикой. А следом за ней, размахивая снеговой лопатой, как джедайским мечом, бежала бабушка. Боевой дух пенсионерок был явно выше, чем у наступающей армии клонов.
— Он боится моего веника… Не бойся! — кричала баба Валя, уверенная, что её старая метёлка — это страшное оружие массового поражения против двухсоткилограммового барана.
 — Я его сейчас в сарай загоню! Вот нехристь на мою голову… Все, весной продам этого неслухьяну! Сколько мне он уже «насолил» и штраф участковый выписал.
Буян, который  секунду назад мчался на Саньку с грацией бронепоезда и глазами маньяка, резко затормозил всеми четырьмя копытами. На ледяной горке это выглядело так, будто паровоз пытаются остановить с помощью банановой кожуры. Он поскользнулся, сделал пару непроизвольных па, перекувыркнулась через голову и с триумфом приземлился в самый глубокий сугроб, подняв облако снега, пыли и каких-то прошлогодних листьев.
 Кажется, падение Буяна ни капли не расстроило.
— Ишь уселся! — баба Валя грозно потрясла метлой над сугробом. — А ну, марш в стойло, тунеядец! Опять забор сломал, артист погорелого театра! На все каникулы запру тебя. Будешь под арестом сидеть в сарае и на улицу морду свою протокольную не высунешь. Детей вздумал пугать! Нехристь!
    Буян тяжело вздохнул, вынырнул из снега, лениво мотнул головой и,  жалобно проблеял: «Бе-ееее!» Он сделал вид, что он тут вообще мимо проходил, семенящей рысью поковылял  в сторону своего деревни.
-Настоящий мастер манипуляции: сначала чуть не втоптал детей в снег, а потом сделал морду кирпичом — мол, «я не я, и хата не моя»,- возмущалась бабуля, быстро шагая рядом с соседкой бабой Валей, размахивая деревянной лопатой.
Тем временем с вершины горы, цепляясь за кусты и друг за друга, стали робко сползать остальные участники «великого бегства». Первым показался Егор. На его шапке красовалась воронье гнездо подобная конструкция из сухих веток, а сам он был бел как снег — от макушки до пят.
— Эээ… А где Буян? — Егор испуганно озирался, прикрываясь фанерой как щитом римского легионера.
— Буян пошел писать заявление по собственному желанию. Хозяйка его под арест взяла, — отряхнув штаны, гордо заявил Санька, который уже оправился от шока и теперь чувствовал себя героем блокбастера, победившим злодея голыми руками (и испуганными глазами).
- Санька! Домой,- донёсся издалека голос бабушки.