Лесничий на пограничье миров

Где кончается явь и туман выползает из мхов,
Я стою на развилке двух вечных, немых берегов.
За спиною деревня огнями печными горит,
А впереди древний морок тропою нездешней манит.
Тяжёлый топор за ремнём, да рябиновый старый посох,
Я читаю следы на седых от мороза откосах.
Здесь граница тонка, словно шёлковой нити натяг,
И из чащи глядит бестелесный, незваный бродяга.

Вороньё на суку подаёт молчаливый знак,
Поднимается с топи глухой и холодный мрак.
Я хранитель черты, мне доверен лесной покой,
Между дикою Навью и шумной людской рекой.

Лесничий на пограничье миров!
Среди древних сосен и стылых ветров!
Я держу рубежи, где стирается явная грань,
Где взимает владычица леса суровую дань!
Ни чертям, ни теням я не дам преступить порог,
Пока жив мой огонь средь забытых лесных дорог!
На границе миров...

Духи Нави скребутся о кору вековых дубов,
Ищут щёлку в защите и шёпоты льют из снов.
Но горит мой костёр, очищая ночную тьму,
Я чужую беду в эти земли вовек не пущу.
И блуждающий путник найдёт на опушке след,
Я верну его к свету, избавлю от горьких бед.
А чудовищам ночи укажет стальной топор,
Что на нашей черте невозможен пустой уговор.

Ветка треснула...
Зверь замер...
Око древнее...
Держит пламя...
Стой за чертой!

Лесничий на пограничье миров!
Среди древних сосен и стылых ветров!
Я держу рубежи, где стирается явная грань,
Где взимает владычица леса суровую дань!
Ни чертям, ни теням я не дам преступить порог,
Пока жив мой огонь средь забытых лесных дорог!
На границе миров...