Обсосы

Илюха, Санек и Лев стояли около бара, в который они всегда заходили, когда им было скучно. Приходя, они брали самое дешевое пиво - светлое нефильтрованное.
Когда они брали по пинте, то никогда не сидели внутри  (неважно на улице было лето или уже наступила поздняя осень, когда не то что стоять с пивом в руках на улице, а просто идти было уже ****ец как холодно). Взяв себе выпить то же самое что и всегда, они перешли на другую сторону улицы, поставив свои стаканы на внешний подоконник.
Была середина июля. Все кто могли поступить - уже поступили. А наши пацаны - нет.
Наши пацаны обсуждали политику (в доступном для них виде -  без имен, но разве только с одним, ставшим для всех нарицательным), девушек (чаще всего тех, с которыми они могли переспать, но, по какой-то неизвестной для всех причине, не могут) и конечно же то, как они совсем скоро станут известны.
- Слушайте, я вот чо думаю, - продолжал Санек, - нам нужно просто с вами по-тихой грусти начать клепать тусовки. Не, ну а чо? Бля, Илюх, не закатывай глаза… Понятно, что мы часто воздуханим, но хоть что-то мы по итогу должны сделать.
- Какие нахуй тусовки, Сань? Где мы их банально будем проводить? У тебя на хате что-ли? А как же соседки, а? Или у Льва, который к матери вернулся, а там ремонт, там ****ец. Или в моей с братом комнате? - загоревшись от злости сказал Илюха.
Втроем они выглядели как грибочки CHOCOBOY, которые какой-то пацан рассыпал на асфальте, ведь Санек, Илюха и Лев брали пиво в баре, который находился между двумя пропахшими эскортницами рестиками. Всюду шныряли облысевшие, еще пока не и те, у кого есть пока волосы на голове мужики от тридцати с небольшим  и до того возраста, когда еще не надо бегать за виагрой (хотя можно было увидеть и таких). Кого-то не подходящих под описание выше можно было встретить, но взгляд наших пацанов чаще всего падал на этих мужчин в дорогих костюмах, клеющих эскортниц.
Было около двенадцати часов и тыква, раскрываясь, высыпала на улицу все больше и больше народу. Машинам приходилось сигналить по несколько раз для того, чтобы проехать.
- Лев, а ты чо молчишь? - отпив глоток спросил Саня, - Куда ты там пялишь постоянно?
- Да просто эти девушки последние пять минут только и делают, что глазеют на нас, - сказал Лев, направив взгляд на противоположную сторону улицы, где с бокалами вина сидели на веранде около входа трое девиц примерно одного возраста (около двадцати пяти - двадцати шести лет).
- Да они просто смотрят на нас и думают: что за пацаны… пусть бы наконец уже додумались и подошли к нам, - ответил Саня, на котором были черные льняные шорты и белая рубашка на пару размеров больше его самого.
- Да, Сань, в первую очередь они смотрят на тебя и из всех остальных точно хотят отдаться именно тебе, - раздражался Илюха, который был ниже всех из троицы. На нем был черный худак, сине-белые джинсы, которыми он во время ходьбы подметал улицы. Кепкой он закрывал свои волосы, которыми постоянно был недоволен.
- Пойдемте за сигаретами сходим, а то вы у меня за последние двадцать минут всю пачку расстреляли. Заодно и себе купите, - встрял Лев и пошел переходить улицу в своих новеньких вансах.
Парни взяли пивные стаканы и побрели в сторону табачки, которая была на следующей улице.
Ночью центр Москвы особенно красив. И дело тут не в обилии дорогих машин, таких же дорогих мужчин и женщин, для которых жалеть деньги на одежду - это самое последнее что можно сделать; все заточено на обжигающем чувстве молодости. Мир проигрывает двадцатилетним. Ему нечего им предложить.
Находясь в точной параллели от того места, где до этого стояли парни, только уже на другой улице - они спустились в круглосуточную табачку.
- Здрасте, - сказал продавцу Саня, - А покажите пожалуйста какие у вас есть сигареты.
Продавец молча отодвинул заслонку от прилавка, и парни увидели, что кроме паленого чапмана, тонких собрание и гаража - ничего больше нет.
- М-да, - тихо проговорил Саня, - Можно три пачки собрание розовых тонких. Все же согласны? - оглянулся Саня на пацанов, те молча кивнули.
Саня приложив карту, уже было собрался забрать пачки и уйти, но на терминале показало “недостаточно средств”. “Ща, секунду”, - проговорил Саня, доставая телефон из кармана и переводя деньги с карты на карту.
Сделав это, он снова приложил карту. “Успешно”, - проговорил продавец. И все трое вышли молча на улицу, открывая свои пачки.
- Сань, тебе куда перевести? - спросил Лев.
- Никуда, вы в прошлый раз итак меня весь вечер пивом угощали.
- Справедливо, - отозвался Илюха.
Все трое шли и аккуратно, останавливаясь, пили свое пиво. Говорили об откровенной чепухе. То вспоминали старых знакомых, то совместно поносили кого-то со смен, на которые вместе выходили работать. Можно было спокойно заменить их на детей лет двенадцати и все смотрелось бы даже органичнее чем сейчас. Однако они были счастливы. Да, пусть и бездельничают, пусть треплются между собой о какой-то полной херне, но им нет даже и двадцати, они в центре Москвы, идут, смеясь, спорят друг с другом и мечтают о том, какими хотели бы быть.
Что может быть счастливее? Мир правда проигрывает двадцатилетним, но только в тот момент, когда эти двадцатилетние еще многое могут сделать со своей жизнью, но не тогда - когда наоборот.
Подойдя обратно к бару, они сели на бордюр напротив. Несколько минут курили сигареты, пили пиво и молчали.
- Пацаны, вон те девчонки, про которых я вам говорил, - сказал Лев, - они снова смотрят на нас.
Саня и Илюха направили взгляд туда, куда была направлена голова Льва.
- Блин, Лев, а ведь ты прав, реально на нас смотрят… Может они правда хотят, чтобы мы к ним подошли? - повернулся на пацанов Саня.
- Может они стоят и угорают над нами. Ну вот сами посудите: трое малолеток какого-то хрена сидят на поребрике среди среднего возраста мужчин и женщин на старом Арбате. Они небось думают: чо мы вообще здесь забыли.
- Блять, Илюх, ты как всегда. Чо ты сразу в отрицание то уходишь? А вдруг мы могли вот так со стороны им понравится. Причем всем троим. А знаешь что со все это значит? Что у нас у троих будет по одной красивой девушке. Сразу. У всех троих. Это же охренеть как круто. Выкупаешь?
- Хорошо, хорошо, ну допустим, - вклинился в спор Лев, - допустим ты сейчас прав, и мы реально им троим понравились, что ну просто невозможно, потому что мы - три чмошника, а они - три красивые девчонки охренительно одетые, пьющие не пиво, а вино из этого дорогущего реста. Ну ладно, ладно, Сань, не смотри на меня так. Как нам проверить, что ты прав?
- В смысле как мы проверим?! - поднимая руки, ответил Саня, - в смысле блять как? Возьмем и подойдем!
- О не… я не пойду к ним. Расценивайте как хотите… говорите, что зассал, но я не пойду, не хочу, - сразу же стал отнекиваться Лев.
- Я  с тобой согласен. Я тоже не пойду. Чо за херня? Не может так случится, чтобы им среди всех тех, кого они видят вокруг - понравились именно мы, - подхватил Льва Илюха.
- Вы такие… Сука такие… Я даже не знаю как вас назвать. Поэтому мы всегда какой-то херней и занимаемся. Потому что вы сливаетесь всегда, когда можно намутить что-то интересное. Ладно блять, раз уж вы не можете - я могу. Вот я сейчас возьму и подойду к ним. Скажу все как есть, что вот нам кажется, что они заглядываются на нас и позову их к нам. Потому что я не зассал - в отличие от вас.
- Окей, окей, ну давай, Санек, иди. Чо ты сидишь? - начал подначивать Илюха.
- Ща пойду, - сказал Санек, взяв в руку стакан, на дне которого оставалось пиво, что можно было осушить в три глотка.
- Ну иди, - продолжал напирать Илюха.
- Да ща, ща пойду. Только пиво допью.
 Санек допил свое пиво. Поставил стакан у ног Илюхи и пошел в сторону девчонок.
В эти секунды правая нога у него начала дрожать. Да и сердце бешено стучало, готовясь выпрыгнуть из тела Санька и вместо него пойти к этим девушкам.
Пока Санек шагал, пацаны смотрели на него, до конца так и не понимая - подойдет он или нет. Санек же понимал, что если пройдет мимо или придумает отмазку, то это будет равносильно тому, что он проиграл. А проигрывать он не собирался.
Выдохнув несколько раз от нервяка по дороге и прокашлявшись, чтобы голос точно не подвел, он подошел вплотную к девчонкам. 
- Привет, - выпалил Санек голосом на тона два выше своего. Он смотрел на всех троих по очереди. Глаза его бегали. Голова старалась изо всех сил придумать, что же сказать дальше, - Слушай… мы… мы могли где-то с тобой пересекаться раньше? Э… Просто лицо знакомое такое? - спросил у одной из девушек Саня.
- Вряд ли, - равнодушно и высокомерно ответила блондинка в черном платье, затягиваясь своим айкосом и выдыхая через правую сторону от себя, - Ты прости конечно, но с тобой лично я бы вряд ли где-то пересеклась…
- А… Ну ладно… Значит показалось, - растеряно проговорил Саня и неловко развернулся в сторону пацанов и быстрым шагом направился к ним.
“Вот сучка высокомерная. Блять как же опозорился то…”, - думал про себя Саня.
- Ну чо? - спросил Илюха.
- Да ничо… Подошел к ним, сказал; слушайте пойдемте к нам, я вижу, что вы весь вечер в нашу сторону смотрите и т. д. - а они послали куда подальше. Да и насрать на них. Был не прав, пацаны, но зато не зассал как вы.
- Да ну, ты вообще красавчик, что подошел. Я до последнего думал, что ты просто мимо пройдешь или в туалет забежишь, - сказал Лев.
- Ну я же не вы.  Я - если уж сказал - сделаю. Дай твоего пива глотну, - гордо ответил Санек.
- Ладно, герой блять, пойдем стаканы поставим и расход будем оформлять. Поздно уже, давайте на метро успеем, а то на такси у меня денег нет, - выговорил Илюха и направился в сторону бара.
Лев и Саня пошли за ним. Поставив стаканы, они вышли из бара, одновременно достали по сигарете и закурили. До остановки идти было минут пять, вот они и поплелись под рассказ Санька о том, какую бы из тех троих девчонок он бы выбрал. Послышался смех Илюхи.
А позади от них, в метрах тридцати одна их троих девушек вслух проговорила трем другим, - “Ну и обсосы…”