Открытый финал не подходит. Часть 26. Финал
Филин оказался прав. С тех пор я не видела Ренриха, хотя в хижине периодически появлялись следы постороннего присутствия. Ренрих был небрежен и часто оставлял на столе немытую кружку. Сначала я обрадовалась: какое-никакое, а доказательство, что все у него в порядке. Потом начала раздражаться. А потом… в какой-то момент просто поставила рядом свою кружку. И в следующий раз обнаружила, что чашка полна воды, а в ней плавает странный пушистый зеленоватый цветок.
Потом Ренрих стал писать мне записки. Каждый раз они начинались со слов: «Ты, конечно, знаешь, что со мной произошло, но…» Он никогда не спрашивал, что будет дальше. А я не отвечала: Филин строго предупредил, что это нежелательно. Мало ли какие пойдут «возмущения». Уж не знаю, что там могли бы быть за возмущения, но я все же послушалась. Поэтому просто читала послания Ренриха и по большей части улыбалась. Ко всему, что с ним происходило, он относился с иронией.
Жизнь у меня налаживалась. С Иваном мы иногда сталкивались на улице, здоровались, и на этом, в общем, все заканчивалось. Я даже не интересовалась, появился ли у него кто-нибудь. Валю я ему бессовестно сдала. С сестрой мы, кстати, с тех пор не разговаривали.
Зато меня перевели в другой отдел и даже повысили.
Книгу о Ренрихе я писала целый год. Читатели утверждали, что в ней сильны мотивы поиска себя и своего жизненного пути.
Наверное, я специально затягивала с завершением. Слишком привыкла к нашим с Ренрихом воображаемым встречам, к его голосу, который я слышала каждый раз, когда читала очередную запись.
Но рано или поздно книга должна была закончиться. Я понимала, что Ренрих не в курсе того, что его ждет в финале. Он никогда не спрашивал. Наверное, ему Филин тоже сделал внушение.
После того как последняя глава была дописана, свидетельств возвращения Ренриха в хижину больше не было.
Ренрих выбрал свой мир и остался в нем. Вот и все, что я знала. По крайней мере, так сказал Филин. Правда, его «Вам совершенно не о чем беспокоиться, Виктория Романовна», не звучало убедительно. Хотя наблюдатель стал более открытым и… человечным, что ли. Начал понимать «информационную нагрузку» некоторых эмоций. Он время от времени заглядывал в гости. В хижину, разумеется. Появлялся со строгим видом, но никогда не отказывался от стакана молока. Или чашечки кофе с молоком. Чая с молоком. Какао… В общем, Филин любил молоко. Я не могла представить, что ему теперь придется вернуться к своему хаосу и слиться с ним, потеряв себя. И однажды задала прямой вопрос. Наблюдатель как-то неловко улыбнулся и сообщил, что его степень индивидуализации была признана критической. Так что теперь он что-то вроде посла доброй воли с правом неприкосновенности. В смысле – его признали самостоятельной личностью и освободили от необходимости возвращаться. Филин по-прежнему выполнял обязанности наблюдателя и вроде даже стал более эффективен, хотя это его озадачивало. Бедняга.
Был уже декабрь, стоял жуткий гололед. Я упала на пороге офисного здания, в котором работала. Получила сотрясение и сломала ногу. Пришлось обратиться к Вале за помощью. И сестра неожиданно откликнулась с таким энтузиазмом, что напугала меня своей кроткой заботой. Хотелось поинтересоваться: уж не подменили ли Валю двойником? Не то, чтобы мы помирились. Но что-то вроде нейтралитета между нами установилось.
И вот я сидела дома на больничном и пила кофе.
Новых книг пока не хотелось. Я после завершения каждой истории чувствую себя немного опустошенной. А тут…
Тут было другое. Я никак не могла попрощаться с Ренрихом. Книга была дописана, но я все еще… не знаю, даже подумала как-то: не взяться ли за вторую часть? Чтобы впредь не приставал к автору с жалобами на несправедливость!
А сам ведь поди даже не скучает. Для него-то куда больше, чем год прошел по сюжету. Да и потом, после завершения книги ему, наверное, пришлось согласиться на стирание памяти. Странно, что он меня помнил, когда уже оказался в сюжете книги. Честно говоря, об этом я Филина так ни разу спросить и не решилась. А вдруг он не в курсе, что Ренрих появляется в хижине?
Внезапный звонок в дверь отвлек меня от бездумного созерцания ночного неба за окном. Наверное, Валя пришла. Вечно она без предупреждения. Такое настроение испортила!
Я поплелась открывать.
И обнаружила на пороге вместо сестры бородатого мужика. Появление незнакомца заставило насторожиться. И вот чего я в глазок-то не заглянула? Сомнительно, что это – распространитель «Эйвон»…
- В общем, я к тебе… – бородатый тип встревоженно уставился на мою ногу. - Что случилось?
Здрасьте! Новый год еще толком не начался, а Павлики уже приезжают не в тот город и пытаются попасть в чужие квартиры?!
- И я вас ни с кем не путаю, Виктория Романовна, - сообщил вдруг бородатый, глядя на меня с прищуром.
До меня начало доходить, что голос знакомый.
Невероятно, настолько, что я даже попыталась оглядеться. На случай, если уснула и вдруг оказалась в хижине.
Но хижины не было.
А Ренрих – был!
- Тебе же неудобно, наверное, - сказал этот… теперь уже положительный герой. – Давай войдем?
Я попыталась отступить и чуть не упала.
- Так, - сказал Ренрих. – Лучше не двигайся. Я сам.
Пока я соображала, что же такое он «сам», Ренрих взял меня на руки. Очень аккуратно, чтобы не задеть мною что-нибудь в узком пространстве прихожей. При этом сам он оказался в квартире и еще эдак ножкой дверь прикрыл, не оборачиваясь.
- Куда нести? – деловито поинтересовался он.
- Обувь сними сначала, - ошалело повелела я и, протянув руку Ренриху через плечо, заперла дверной замок.
Правда, я все еще воспринимала происходящее как странный сон. Ну, потому что не может к автору персонаж в реальности заглянуть вот так запросто. Я, наверное, куда сильней головой ударилась, чем думала. Внезапные галлюцинации – это не шутки. Особенно если эти галлюцинации куда-то пытаются тащить вас на руках!
Не дождавшись от меня ни четких указаний, ни какого-либо сопротивления, Ренрих потащил меня в гостиную. Ботинки он, кстати, скинул. И теперь они небрежно стояли рядом с ковриком для обуви, и с них уже начало натекать.
В общем, Ренрих занес меня в гостиную, где очень бережно сгрузил на диван. И навис надо мной, внимательно разглядывая.
Борода ему совершенно не шла.
Или все-таки шла?
- Ты откуда взялся? – спросила я.
Нет, ну, а что? Если уж галлюцинация не собирается исчезать, почему бы с ней не поговорить?
- Отовсюду, - отозвался Ренрих. – В полном смысле слова. Ну и жизнь ты мне устроила!
У него был шрам, пересекший левую бровь. И еще один на горле, почти полностью прикрытый воротником бежевой рубашки. Да, жизнь у Ренриха действительно была насыщенная.
- А это ты где получил? – спросила я, указывая на горло мужчины. Но он поправил ворот рубахи и с серьезным видом сообщил:
- В отделе «Мужской костюм» в ЦУМе.
- И так за нее дрался, что тебя ранило? Наверное, были жуткие скидки.
- Скорее, дикие… На самом деле – ерунда, не обращай внимание. Неудачно налетел на переборку.
- Понятно, - протянула я. Начинается. Опять из него все клещами вытаскивать! – А меня ты как нашел?
- Нанял частного детектива.
- Чего?!
- Шутка. Зашел в ВК, посмотрел, из какого ты города… да я бы тебя и сам разыскал, если бы не наблюдатель!
- Наблюдатель, - повторила я. – Ты все-таки был в хижине?
- Нет, туда никак не получалось пробиться. Филин мне сам сказал. Ты, кстати, зачем его прикормила?
- А что ему, голодать?
- Ну, тоже верно. В общем, он мне выдал твой адрес. Пришлось поклясться, что я только скажу «спасибо» и сразу уйду. Поэтому на спасибо ты пока не расчитывай. Не хочу я так сразу уходить. Подожду пару лет. А лучше десять. Нет, двадцать… Нет, пятьдесят!
- Ладно, - улыбнулась я и, не удержавшись, ехидно добавила: – То есть, ты на этот раз без претензий?
- Да конечно! – фыркнул этот тип, не изменяющий себе. – Попробовала бы сама терпеть такую напарницу! Устал за ней следить, чуть отвернешься – она уже что-то где-то сперла!
- Клептомания у девушки. Невинное увлечение на почве непроходящего стресса. У персонажа должна быть необычная черта, - отрезала я.
- Невинным увлечение было, пока она не сперла рубин размером с мой кулак! – возразил Ренрих.
- Ну, а кому сейчас легко? В сюжете должны быть перипетии…- я спохватилась. - Погоди! Тебе даже память не почистили после того, как закончилась книга?
- С какой это радости? Наблюдатели поняли, что можно вешать на меня сложную работу и теперь я – один из бесценных сотрудников по найму. Когда нужно что-то сделать, присылают ко мне Филина. Он последнее время, кстати, сентиментальный, по-моему, влюбился в кого-то.
- Ты тоже заметил? Постоянно все забывает, - пробормотала я.
- А я что говорю? Пропал кусок творческого хаоса, короче! Того и гляди, прибежит к тебе просить книгу о нем написать.
- Зачем?
- Ну а как он еще сможет попасть в какой-нибудь мир насовсем?
- Да нет, - все же усомнилась я. – Филин гордый, он не прибежит.
- Ну, прискачет. Вот спорим? – хмыкнул Ренрих. – Недели не выдержит!
- Спорим, - согласилась я.
- Отлично! Через неделю проверим!
И мы замолчали, глядя друг на друга.
Через неделю, хм… это ведь долго ждать, чтобы снова встретиться с Ренрихом! Я столько не выдержу.
- Я так и не поняла, как ты здесь оказался, - произнесла я, наконец.
- Писательница называется, - поддразнил Ренрих. – До сих пор не догадалась? Я выбрал этот мир. Все, как ты и написала в финале книги.
- Ага, - проговорила я. – И как тебе?
- Весело. На работу устроился.
- Кем?
- Потом скажу. С какой стати я тебе должен все сразу выкладывать? Жди следующей главы! – Ренрих мне подмигнул. – Попробуй пока сама выводы сделать. Автор ты или кто?
Вот ведь… тип!
- Ладно, через неделю будет тебе список возможных вариантов, - пообещала я.
- Обязательно? – неожиданно помрачнев, уточнил он.
- Что, список? – не поняла я.
- Нет, через неделю. Раньше нельзя зайти?
Я засмеялась.
- Ты куда-то торопишься?
- Э, нет. Я в этом мире на всех основаниях, и никуда не собираюсь, - сообщил Ренрих. – Разве что в командировку. А то эти наблюдатели сами ничего сделать не могут! Что их теперь, бросить, что ли?
Я подперла щеку кулаком. Дааа, а самомнение-то никак не пострадало. И склонность к пафосу на месте!
- Тебе завтра что-нибудь принести? – деловито поинтересовался этот полож-жительный герой.
- Молоко закончилось. Кофе не с чем пить, - ответила я.
- Непорядок. Будет тебе молоко… А на Новый год Филина позовем.
- Куда это мы его позовем?
- К тебе, конечно. Я квартиру снял, но там еще куча ремонта. А у тебя нога, - тут он запнулся и выдал: - Лучше, конечно, в хижине собраться. Котяру твоего порадовать. Сардинки бы ему приволокли… Потанцевали.
Ничего себе, его понесло! Только заявился, а уже планы строит: праздник, танцы.
- Но я и здесь тоже хочу Новый год с тобой провести, - заявил Ренрих.
- А я? – поинтересовалась я.
- А ты от меня убежать не сможешь, - сообщил он и выразительно глянул на мою поврежденную конечность.
Все это звучало невероятно сюрреалистично. Но праздник обещал получиться веселым. Необычным – уж точно!
Ренрих присел передо мной на корточки. Заглянул в глаза. Сообщил:
- Я очень хотел тебя увидеть. Соскучился.
- Мы переписывались, - тихо напомнила я.
- Разве этого достаточно?
Я покачала головой. Не достаточно. Мне – так точно. У меня был год, чтобы это обдумать. Признаться себе в собственной глупости: влюбиться в воображаемого друга! А теперь друг воображаемый внезапно решил стать реальным. И меня это нисколечки не пугало.
- Ты от меня сбежал, - напомнила я. – Собирался развоплотиться.
- Ну… сглупил, признаю, - усмехнулся Ренрих. – Больше такого не повторится. Никогда не усомнюсь в мощи твоего воображения. Хотя финал книги мне показался размытым. Без конкретики. По-моему, читатели этого не любят.
- Он не размытый, а открытый, - строго сказала я. – И он был необходим, чтобы дать тебе выбор.
- Отлично! Мой выбор: хочу узнать, как все будет после финала! – сообщил Ренрих. – А ты?
- И я хочу…
- Договорились?
- Договорились.
- Ну, - бодро заключил Ренрих. – Тогда я пошел?
Я растерялась в очередной раз. Что-то совершенно перестала понимать происходящее.
- Даже чаю не попьешь?
- Попью, конечно. Только сначала схожу за молоком, сварим кофе. И поговорим нормально.
- А мы как поговорили?! – возмутилась я.
- Хм… с открытым финалом, - ухмыльнулся положительный герой. – И у нас еще много всего, что можно и нужно обсудить. Главное, что теперь у нас на все есть время.
Свидетельство о публикации №226110201426