Открытый финал не подходит. Часть 26. Финал

часть 25: http://proza.ru/2026/10/23/1362

Филин оказался прав. С тех пор я не видела Ренриха, хотя в хижине периодически появлялись следы постороннего присутствия. Ренрих был небрежен и часто оставлял на столе немытую кружку. Сначала я обрадовалась: какое-никакое, а доказательство, что все у него в порядке. Потом начала раздражаться. А потом… в какой-то момент просто поставила рядом свою кружку. И в следующий раз обнаружила, что чашка полна воды, а в ней плавает странный пушистый зеленоватый цветок.

Потом Ренрих стал писать мне записки. Каждый раз они начинались со слов: «Ты, конечно, знаешь, что со мной произошло, но…» Он никогда не спрашивал, что будет дальше. А я не отвечала: Филин строго предупредил, что это нежелательно. Мало ли какие пойдут «возмущения». Уж не знаю, что там могли бы быть за возмущения, но я все же послушалась. Поэтому просто читала послания Ренриха и по большей части улыбалась. Ко всему, что с ним происходило, он относился с иронией.

Жизнь у меня налаживалась. С Иваном мы иногда сталкивались на улице, здоровались, и на этом, в общем, все заканчивалось. Я даже не интересовалась, появился ли у него кто-нибудь. Валю я ему бессовестно сдала. С сестрой мы, кстати, с тех пор не разговаривали.

Зато меня перевели в другой отдел и даже повысили.

Книгу о Ренрихе я писала целый год. Читатели утверждали, что в ней сильны мотивы поиска себя и своего жизненного пути.

Наверное, я специально затягивала с завершением. Слишком привыкла к нашим с Ренрихом воображаемым встречам, к его голосу, который я слышала каждый раз, когда читала очередную запись.

Но рано или поздно книга должна была закончиться. Я понимала, что Ренрих не в курсе того, что его ждет в финале. Он никогда не спрашивал. Наверное, ему Филин тоже сделал внушение.

После того как последняя глава была дописана, свидетельств возвращения Ренриха в хижину больше не было.

Ренрих выбрал свой мир и остался в нем. Вот и все, что я знала. По крайней мере, так сказал Филин. Правда, его «Вам совершенно не о чем беспокоиться, Виктория Романовна», не звучало убедительно. Хотя наблюдатель стал более открытым и… человечным, что ли. Начал понимать «информационную нагрузку» некоторых эмоций. Он время от времени заглядывал в гости. В хижину, разумеется. Появлялся со строгим видом, но никогда не отказывался от стакана молока. Или чашечки кофе с молоком. Чая с молоком. Какао… В общем, Филин любил молоко. Я не могла представить, что ему теперь придется вернуться к своему хаосу и слиться с ним, потеряв себя. И однажды задала прямой вопрос. Наблюдатель как-то неловко улыбнулся и сообщил, что его степень индивидуализации была признана критической. Так что теперь он что-то вроде посла доброй воли с правом неприкосновенности. В смысле – его признали самостоятельной личностью и освободили от необходимости возвращаться. Филин по-прежнему выполнял обязанности наблюдателя и вроде даже стал более эффективен, хотя это его озадачивало. Бедняга.

Был уже декабрь, стоял жуткий гололед. Я упала на пороге офисного здания, в котором работала. Получила сотрясение и сломала ногу. Пришлось обратиться к Вале за помощью. И сестра неожиданно откликнулась с таким энтузиазмом, что напугала меня своей кроткой заботой. Хотелось поинтересоваться: уж не подменили ли Валю двойником? Не то, чтобы мы помирились. Но что-то вроде нейтралитета между нами установилось.

И вот я сидела дома на больничном и пила кофе.

Новых книг пока не хотелось. Я после завершения каждой истории чувствую себя немного опустошенной. А тут…

Тут было другое. Я никак не могла попрощаться с Ренрихом. Книга была дописана, но я все еще… не знаю, даже подумала как-то: не взяться ли за вторую часть? Чтобы впредь не приставал к автору с жалобами на несправедливость!

А сам ведь поди даже не скучает. Для него-то куда больше, чем год прошел по сюжету. Да и потом, после завершения книги ему, наверное, пришлось согласиться на стирание памяти. Странно, что он меня помнил, когда уже оказался в сюжете книги. Честно говоря, об этом я Филина так ни разу спросить и не решилась. А вдруг он не в курсе, что Ренрих появляется в хижине?

Внезапный звонок в дверь отвлек меня от бездумного созерцания ночного неба за окном. Наверное, Валя пришла. Вечно она без предупреждения. Такое настроение испортила!

Я поплелась открывать.

И обнаружила на пороге вместо сестры бородатого мужика. Появление незнакомца заставило насторожиться. И вот чего я в глазок-то не заглянула? Сомнительно, что это – распространитель «Эйвон»…

- В общем, я к тебе… – бородатый тип встревоженно уставился на мою ногу. - Что случилось?

Здрасьте! Новый год еще толком не начался, а Павлики уже приезжают не в тот город и пытаются попасть в чужие квартиры?!

- И я вас ни с кем не путаю, Виктория Романовна, - сообщил вдруг бородатый, глядя на меня с прищуром.

До меня начало доходить, что голос знакомый.

Невероятно, настолько, что я даже попыталась оглядеться. На случай, если уснула и вдруг оказалась в хижине.

Но хижины не было.

А Ренрих – был!

- Тебе же неудобно, наверное, - сказал этот… теперь уже положительный герой. – Давай войдем?

Я попыталась отступить и чуть не упала.

- Так, - сказал Ренрих. – Лучше не двигайся. Я сам.

Пока я соображала, что же такое он «сам», Ренрих взял меня на руки. Очень аккуратно, чтобы не задеть мною что-нибудь в узком пространстве прихожей. При этом сам он оказался в квартире и еще эдак ножкой дверь прикрыл, не оборачиваясь.

- Куда нести? – деловито поинтересовался он.

- Обувь сними сначала, - ошалело повелела я и, протянув руку Ренриху через плечо, заперла дверной замок.

Правда, я все еще воспринимала происходящее как странный сон. Ну, потому что не может к автору персонаж в реальности заглянуть вот так запросто. Я, наверное, куда сильней головой ударилась, чем думала. Внезапные галлюцинации – это не шутки. Особенно если эти галлюцинации куда-то пытаются тащить вас на руках!

Не дождавшись от меня ни четких указаний, ни какого-либо сопротивления, Ренрих потащил меня в гостиную. Ботинки он, кстати, скинул. И теперь они небрежно стояли рядом с ковриком для обуви, и с них уже начало натекать.

В общем, Ренрих занес меня в гостиную, где очень бережно сгрузил на диван. И навис надо мной, внимательно разглядывая.

Борода ему совершенно не шла.

Или все-таки шла?

- Ты откуда взялся? – спросила я.

Нет, ну, а что? Если уж галлюцинация не собирается исчезать, почему бы с ней не поговорить?

- Отовсюду, - отозвался Ренрих. – В полном смысле слова. Ну и жизнь ты мне устроила!

У него был шрам, пересекший левую бровь. И еще один на горле, почти полностью прикрытый воротником бежевой рубашки. Да, жизнь у Ренриха действительно была насыщенная.

- А это ты где получил? – спросила я, указывая на горло мужчины. Но он поправил ворот рубахи и с серьезным видом сообщил:

- В отделе «Мужской костюм» в ЦУМе.

- И так за нее дрался, что тебя ранило? Наверное, были жуткие скидки.

- Скорее, дикие… На самом деле – ерунда, не обращай внимание. Неудачно налетел на переборку.

- Понятно, - протянула я. Начинается. Опять из него все клещами вытаскивать! – А меня ты как нашел?

- Нанял частного детектива.

- Чего?!

- Шутка. Зашел в ВК, посмотрел, из какого ты города… да я бы тебя и сам разыскал, если бы не наблюдатель!

- Наблюдатель, - повторила я. – Ты все-таки был в хижине?

- Нет, туда никак не получалось пробиться. Филин мне сам сказал. Ты, кстати, зачем его прикормила?

- А что ему, голодать?

- Ну, тоже верно. В общем, он мне выдал твой адрес. Пришлось поклясться, что я только скажу «спасибо» и сразу уйду. Поэтому на спасибо ты пока не расчитывай. Не хочу я так сразу уходить. Подожду пару лет. А лучше десять. Нет, двадцать… Нет, пятьдесят!

- Ладно, - улыбнулась я и, не удержавшись, ехидно добавила: – То есть, ты на этот раз без претензий?

- Да конечно! – фыркнул этот тип, не изменяющий себе. – Попробовала бы сама терпеть такую напарницу! Устал за ней следить, чуть отвернешься – она уже что-то где-то сперла!

- Клептомания у девушки. Невинное увлечение на почве непроходящего стресса. У персонажа должна быть необычная черта, - отрезала я.

- Невинным увлечение было, пока она не сперла рубин размером с мой кулак! – возразил Ренрих.

- Ну, а кому сейчас легко? В сюжете должны быть перипетии…- я спохватилась. - Погоди! Тебе даже память не почистили после того, как закончилась книга?

- С какой это радости? Наблюдатели поняли, что можно вешать на меня сложную работу и теперь я – один из бесценных сотрудников по найму. Когда нужно что-то сделать, присылают ко мне Филина. Он последнее время, кстати, сентиментальный, по-моему, влюбился в кого-то.

- Ты тоже заметил? Постоянно все забывает, - пробормотала я.

- А я что говорю? Пропал кусок творческого хаоса, короче! Того и гляди, прибежит к тебе просить книгу о нем написать.

- Зачем?

- Ну а как он еще сможет попасть в какой-нибудь мир насовсем?

- Да нет, - все же усомнилась я. – Филин гордый, он не прибежит.

- Ну, прискачет. Вот спорим? – хмыкнул Ренрих. – Недели не выдержит!

- Спорим, - согласилась я.

- Отлично! Через неделю проверим!

И мы замолчали, глядя друг на друга.

Через неделю, хм… это ведь долго ждать, чтобы снова встретиться с Ренрихом! Я столько не выдержу.

- Я так и не поняла, как ты здесь оказался, - произнесла я, наконец.

- Писательница называется, - поддразнил Ренрих. – До сих пор не догадалась? Я выбрал этот мир. Все, как ты и написала в финале книги.

- Ага, - проговорила я. – И как тебе?

- Весело. На работу устроился.

- Кем?

- Потом скажу. С какой стати я тебе должен все сразу выкладывать? Жди следующей главы! – Ренрих мне подмигнул. – Попробуй пока сама выводы сделать. Автор ты или кто?

Вот ведь… тип!

- Ладно, через неделю будет тебе список возможных вариантов, - пообещала я.

- Обязательно? – неожиданно помрачнев, уточнил он.

- Что, список? – не поняла я.

- Нет, через неделю. Раньше нельзя зайти?

Я засмеялась.

- Ты куда-то торопишься?

- Э, нет. Я в этом мире на всех основаниях, и никуда не собираюсь, - сообщил Ренрих. – Разве что в командировку. А то эти наблюдатели сами ничего сделать не могут! Что их теперь, бросить, что ли?

Я подперла щеку кулаком. Дааа, а самомнение-то никак не пострадало. И склонность к пафосу на месте!

- Тебе завтра что-нибудь принести? – деловито поинтересовался этот полож-жительный герой.

- Молоко закончилось. Кофе не с чем пить, - ответила я.

- Непорядок. Будет тебе молоко… А на Новый год Филина позовем.

- Куда это мы его позовем?

- К тебе, конечно. Я квартиру снял, но там еще куча ремонта. А у тебя нога, - тут он запнулся и выдал: - Лучше, конечно, в хижине собраться. Котяру твоего порадовать. Сардинки бы ему приволокли… Потанцевали.

Ничего себе, его понесло! Только заявился, а уже планы строит: праздник, танцы.

- Но я и здесь тоже хочу Новый год с тобой провести, - заявил Ренрих.

- А я? – поинтересовалась я.

- А ты от меня убежать не сможешь, - сообщил он и выразительно глянул на мою поврежденную конечность.

Все это звучало невероятно сюрреалистично. Но праздник обещал получиться веселым. Необычным – уж точно!

Ренрих присел передо мной на корточки. Заглянул в глаза. Сообщил:

- Я очень хотел тебя увидеть. Соскучился.

- Мы переписывались, - тихо напомнила я.

- Разве этого достаточно?

Я покачала головой. Не достаточно. Мне – так точно. У меня был год, чтобы это обдумать. Признаться себе в собственной глупости: влюбиться в воображаемого друга! А теперь друг воображаемый внезапно решил стать реальным. И меня это нисколечки не пугало.

- Ты от меня сбежал, - напомнила я. – Собирался развоплотиться.

- Ну… сглупил, признаю, - усмехнулся Ренрих. – Больше такого не повторится. Никогда не усомнюсь в мощи твоего воображения. Хотя финал книги мне показался размытым. Без конкретики. По-моему, читатели этого не любят.

- Он не размытый, а открытый, - строго сказала я. – И он был необходим, чтобы дать тебе выбор.

- Отлично! Мой выбор: хочу узнать, как все будет после финала! – сообщил Ренрих. – А ты?

- И я хочу…

- Договорились?

- Договорились.

- Ну, - бодро заключил Ренрих. – Тогда я пошел?

Я растерялась в очередной раз. Что-то совершенно перестала понимать происходящее.

- Даже чаю не попьешь?

- Попью, конечно. Только сначала схожу за молоком, сварим кофе. И поговорим нормально.

- А мы как поговорили?! – возмутилась я.

- Хм… с открытым финалом, - ухмыльнулся положительный герой. – И у нас еще много всего, что можно и нужно обсудить. Главное, что теперь у нас на все есть время.


Рецензии