С той стороны
Он носит дверь. Синюю, крашенную раза три поверх зелёного,
с цифрой семнадцать, с прорезью для газет, которых никто не шлёт,
с медной ручкой, затёртой ладонями до жёлтого блеска, -
носит на спине, согнувшись, как носят крест или шкаф,
через весь город: мимо рынка, мимо депо, мимо ржавой канатки,
по мосту, под платанами, и собаки на тёплом асфальте
даже голов не поднимают - привыкли.
Где встанет, там и ставит: к стволу, к стене, к ларьку с сигаретами,
посреди базара между хурмой и вениками.
Поправит, чтоб стояла ровно, оботрёт рукавом,
стукнет три раза - и ждёт. Шапку снимет и ждёт.
Потом шапку наденет, дверь на спину - и дальше.
- Опять этот, с дверью, - говорят на остановке.
- Тук-тук! - орут ему мальчишки. - Кто там, дядя? Кто там?
Он не отвечает. Он никому не отвечает,
только губы шевелятся, что-то считает.
Одни говорят: дом снесли под новую дорогу, а дверь он отбил у бульдозера.
Другие - что жена однажды вышла в неё за хлебом и не вернулась,
а дверь так и стояла открытой - он не закрывал. Потом вообще снял её с петель.
Третьи - что не было никакой жены, а дверь была всегда,
и он при ней, как сторож при пустом складе.
А торговка хурмой божится, что в июле,
когда он поставил дверь посреди рынка - и за ней был один только рынок,
за дверью свистнул чайник. Так свистнул, что она весы уронила.
В марте пошла вода. Река поднялась бурая, злая,
понесла заборы, кур, чей-то диван с бахромой,
а он как раз приставил дверь у самой воды, постучал и снял шапку, -
и река её взяла. Не вырвала - взяла, как берут со стола тарелку.
И тут он закричал. Первый раз за все годы - голосом,
и такой это был голос, что на мосту перестали лузгать семечки.
Бежал по берегу, падал в глину, вставал, полз
и кричал одно имя, которого в городе никто не знал,
и потом никто не смог повторить, сколько ни пробовали.
Ночью сидел на берегу. Ему принесли пальто. Он не взял.
А утром дверь нашли. Она стояла посреди реки на отмели -
и вода обходила её с двух сторон, как обходят спящего.
Полгорода вышло на мост: торговка хурмой, мальчишки, парикмахер в халате, с недобритым клиентом,
маршрутка встала поперёк, двое патрульных вышли из машины и смотрят.
Он вошёл в реку - по пояс, по грудь, - дошёл, встал перед ней мокрый
и постучал. Три раза. Снял шапку.
И с той стороны постучали.
Три раза. Все слышали. Или бревно, или ветка, или камнями по дну -
кто её разберёт, реку.
А он засмеялся. Сел на отмель рядом и смеялся, и на мосту кто-то засмеялся,
а кто-то перекрестился. Торговка хурмой тихонько заплакала в фартук.
Потом он сидел долго и неподвижно - так, будто его и нет вовсе.
Больше не стучал, не пытался ни открыть, ни закрыть. Было уже некому, наверное.
Просто держал дверь за ручку.
У двери ведь две ручки - с этой стороны и с той.
KBGDTP
02 ноя 2026
#две_стороны_двери
Свидетельство о публикации №226110201515