Выпей яду
рассказ в эпистолярном жанре (не путать с автобиографией! )
"И скучно, и грустно,
И некому морду набить,
В минуту душевной
невзгоды...."
Приветик тебе, человечище!
Смотрю на твои здесь, на Прозе. Ру ароматные, изящные слова, а думаю о себе.
Это было давным-давно, в общаге ДАС /МГУ/ я там гусарил по всякому, только со службы пришел в мае, а уже в ноябре сидел в Москве, на журналистику учиться стал. Так как мне после службы на Северном флоте сказали /типа за выслугу/ поступай, куда хочешь, примут без всякого. Бумаги были соответствующие.
Так вот сижу в общаге во втором часу ночи на общей кухне с чудаком одним и калякаю.
А в ту пору постоянно ночные каляканья да пьянки, да гулянки, да лихие всякие выверты... Но я там по лихости своей, понятно, в фаворитах. Море по колено было. Ума, как всегда, не занимать: чего нет, того нет. Никакой практичности, дисциплины, а живу как последний раз. Ничего не боюсь... В общем, болтаем мы, сидящие на лекциях днем подле кремлевской стены, за теми же партами, где некогда валяли дурака не меньше нашего те же Белинский, Лермонтов, другие.
И я в порыве таком необыкновенном, полночном выдавливаю из тюбика максимализма своего или, как из пульверизатора распрыскиваю, такие, значит, слова: обнять бы мне весь мир и раствориться в нем!
А этот чудак, что рядом сидит, зеньками хлопает и, как приказчик в лавке, смотрит тупо на товар мною опрометчиво так выложенный на прилавок ночных чувств. И не особо-то мы в кентах с ним были. /Кенты мои где-то упитые валяются или девок трахают/.
Чудак этот, собеседник ночной, а мы с ним с одного курса и в одной группе, не очень мне нравился за одно его слово, которое он частенько употреблял: "подспудно".
Не нравилось мне это слово - так вот, он и говорит мне в ответ насчет моего растворения и слияния с мирозданием:
- А КТО БЫ ВЫПИЛ ЭТОТ РАСТВОР, ТОТ И ОТРАВИЛСЯ БЫ!
Так и сказал, гад подспудный!.. Не знаю, кем он теперь стал, этот мужичонка, может, знаменитостью российской...
Он от сохи ведь был, как и я, из босяков, а так-то в МГУ одна тогдашняя элита и училась, особенно на журналистике. А я уже по весне бросил учебу, наврав покровителям своим добровольным, что есть типа у меня запасной вариант. А мне они предлагали по линии ЦК любую газету, молодежную, крупную ну, и карьеру. Типа, видели во мне что-то. Или щедрыми им хотелось быть.
И укатил я в Норильск... На Всесоюзную ударную комсомольскую стройку... Она "Надеждой" называлась.
* * *
И вот время минуло. И вот сейчас я себя в растворе этом, мною сочиненном, и хватаю за волосы и типа вытащить все норовлю. А сам всё глубже погружаюсь. И вижу, что и вправду, отравлена чем-то жисть моя... жестянка. И сам я ее отравитель как бы. И что не подумаю, все отравлено, и на что ни посмотрю - опять отравлено. Тоска какая-то. Горечь. Обида. Ведь и были люди на моём пути. Были хорошие, были очень хорошие, были слишком хорошие, и были близкие - ничего не уберег, напротив, сам все порушил и разорил... Какая-то тяга к саморазрушению еще от младых ногтей, которые я грыз в бессмыслии или в задумчивости, глядя на кресты на нашей церкви деревенской, или, жуя свои же засохшие козявки из носа…
И вот измеряю себя и вдоль и поперек и удивляюсь. Да, удивляюсь, что еще живу. Типа ресурс уже выработан. Ннечем жить. Ни к чему жить. Испоганил все, что мог. Своим присутствием на земле. И был уют - не захотел, и любовь какая-то была. Но чего-то не такая вышла - я и ее отверг, оттолкнул. Попробуй, прилепи теперь, да и к чему?!
И вот это паскудная или подспудная жалость к себе самому... словом, один хрен, мучительно больно. За бесцельно прожитые годы. Да и не так вообще-то и мучительно. Да и цель была, и постоянно оттачивалась. И всякие порывы имел. А в дружбы крепкие не входил, да и особо не прикипали ко мне люди. Непредсказуемый я типа.... В общем, полный абзац. Я в себе нахожу.
И кидался, бывало, в умилении и покаяния... И в церквах там, и к отдельным фигурам человеческим. Вот, и к мамке как-то: "Мама!" - возопил я с чувством родства и прояснения примерно после лет эдак 37 лет жизни. А она мне, уставшая от своего бытия:
- Не мамкай! Чево замамкал? И я тебе никакая не мамка. Я - тетка тебе... Не я тебя воспитывала, а государство...
Так стало мне подспудно и горько, что вот, мол, нафик, и тут твои порывы благородные и сентиментальные в ж.. кому нужны... А мне- то мерещилось, что ей это,.. мучительно по жизни за детей своих, по детдомам разбросанным, страдает она типа от нашего неродства. Вину свою чует за каждого из нас.
Да ни хрена она не чуяла! А если и чуяла, так по-своему; мне ли о том, поганцу, судить?!
Так что не спроста я ей однажды брякнул, когда она выглаживала и выцеловывала какого-то подобранного с помойки драного кота:
- Рожала бы ты лучше кошек, а не детей!
Каюсь… Но из песни слов не выкинешь.
И вот, ны... Инет - родным мне домом торчит. Да только что это за дом?
Химера очередная. А на улице за окном осень. Холодная. Рваная. И тот самый ноябрь, как и 27 (!) лет назад, всю грязь жития обнажает. И мусор кругом и дерьмо собачье по городу. И ветер, холодный, как конвойный при обыске, шныряет, где хочет! Особливо в душе моей. В настроении моем.
И воодушевляюсь, на пустяк. На пол часа. И уже далее скучно, бессмысленно, подспудно паскудно. И нет человека наружного, и внутри его нет. Ты типа, на хрен никому не нужен. Но нужен ли мне кто-нибудь?! И жить не охота. И подыхать... как-то нудно. На дело что ли какое подняться? Героическое? Туфта это. Нету дел. Мифы одни. Самопожертвование учинить? Смешно, кому это надо?
Заглохнуть..? Как? Ноет ведь. И вижу, как территория вкруг меня все сужается.
Хорошо вижу. Что и черви бессмыслия уже едят меня. Щекотно пока. И не так, чтобы больно. Вот такая она отрава вышла по жизни. И вот, что-то вякаю я там, в инете. Строю из себя суперзвезду. Иной строгий пришел бы и, как щенка, в угол кинул бы и сказал внятно: хватит тут срать! Нечего людям мозги пудрить. Вот иди, сука, говно убирай. За другими... Ну, хер с тобой, иди пока что... вот, стройку сторожи! Урод!
И всё. И нечем мне крыть. И нету козырей. И нет того, чтобы восстать.
Или в позу там встать... Ну, правда, все бред и пустое. Нету никаких смыслов, если сам себе в мозгах не соорудишь райсад... Или рейхстаг? Чтобы было, что поджечь. Но так же успешно я могу создать и ад. Тогда ни того, ни другого не надо...
Мне этот Клим Самгин - такой мерзостью представлялся, думаю, вот точно, сей Горький с самого себя лепил... образ. "Человек - это звучит гордо!" Какая чушь! Человек - это звучит... горько! А Чехов - аж рыгать на него хочется - от такой клоаки его душевной, хоть и припудренной типа интеллектиком... И вот смотрю, а я ведь их превосхожу по никчемности и отравленности, по пустотности своей. И разве не знаю, что миллионы сейчас восстанут, негодуя на меня и защищая своих кумиров. Для меня нет кумиров. Ни одного! Но, что сказал, то сказал...
И вот пока кропал я тебе тут что-то ядовитое, подумал вдруг лихо так: а вот, возьму-ка я и - к тебе прибиваться начну. Что ты на это скажешь? Или содрогнешься? От мысли такой... И сразу земля раем покажется... И радость, что нет меня рядом такого невыносимого... И что ты совсем оптимистка по жизни окажешься в сравнении с тем, что я нарисовал тебе тут.
А сказать-то чего хотел? А что подумал, не моя ли болезнь и у тя самой?
Постигшая тебя много раньше меня... Я где-то в 40 ощутил, что жить дальше ни к чему... Но жил. Принимая подарки судьбы, чтобы их же раскидать, как попало попозже.
А то, вообще, я знаешь, ни о чем сейчас писал. Не бери ты это в голову. А если найдешь что-то полезное или наглядный пример, как не надо жить, то может, откроется и мне: а как надо?
Вот подумал, что сотру сейчас написанное, чтобы никогда ты о нем не узнала... И что тогда? Улыбаться буду и лицемерное писать. Ну зачем лицемерно? Просто нейтральное или хотя бы помойку свою прикрою? Подспудную.
И вот теперь улыбаюсь тебе мысленно - таков я и есть. И не вижу... что уничтожать...
Бодрый. Живучий исчо... И даже на что-то готовый... То есть на все готовый.
Пишу! Шкрябаю. Строчу.
Неутомимо.
Тем более, что на самом деле у меня сейчас – подъем! И выхожу я на тропу... и на охоту! И всё, что выше – того нет! Это так, баловство, Инет.
А я улыбаюсь тебе, как рассказчик! И жду рецензирования: ну, как? Годится? Сама же просила, расскажи что-нибудь. Весёленькое!
Свидетельство о публикации №226110201528
Творческого вдохновения и оптимизма. Как нам обещал известный в своё время Марк Бернес - "Всё ещё впереди, всё ещё впереди..."
Масленников 309 03.11.2026 13:55 Заявить о нарушении