Шнобель

Были времена,
когда рабочие электрички
на Москву ходили
переполненными...
И те, кто садился раньше,
занимали места для своих
коллег,
знакомых и приятелей,
которые
ждали электричку
на других станциях
и платформах.

Синегузов садился
на начальной станции,
поэтому занимал
три места, -
для парочки девиц
и одного
молодого человека,
так  сложились
обстоятельства, -
Синегузов и сам не заметил,
как это получилось,
что надо занимать места
для троицы,
эта троица садилась
на крупной станции -
в Приспешнево.
Через некоторое время
одна девица исчезла
с молодым человеком,
который был её мужем.
Эта девица ушла в декретный отпуск.
Вторая девица продолжала
ездить,
поэтому Синегузов продолжал
занимать для неё место
в третьем вагоне,
с конца
электрички,
хотя со временем в электричках
стало гораздо свободнее,
было немало незанятых
мест.
Имени этой девицы Синегузов
не запомнил,
она когда-то его называла, -
было весьма неудобно
заново знакомиться.
Про себя он называл её так -
Шнобель,
ведь
у неё был чёткий,
но довольно крупноватый,
нос,
который придавал 
лицу
барышни оригинальный
облик.
Как говорится,
зимой она заходила в вагон электрички
раскрасневшаяся,
с мороза,
а в остальные времена года
с интересной
бледностью
на симпатичной
мордашке.

Синегузов говорил:

- Привет! Не замёрзла?..
Какое у тебя сегодня оригинальное
пальтецо
(куртка,
платьице,
плащ,
причёска,
взгляд,
кроссовки)!
Замечательно выглядишь!

Затем он вручал барышне
конфету,
всегда одну и всегда дорогую.
Девица прятала эту конфету себе
в сумочку,
минут через десять
она засыпала,
прислонившись головой
к оконному стеклу
электрички.
Синегузов смотрел на неё,
даже немного
любуясь:

- Как хорошо,
что среди всей этой
дикости
и раздрая
есть островок
стабильности и постоянства -
первая электричка,
голос репродуктора,
объявляющий остановки,
спящая девица,
её немаленький нос,
чётко выделяющийся на фоне
тёмного оконного стекла,
конфета в её сумочке!..
Спасибо тебе,
Шнобель!..