Святитель Иннокентий и Екатерина

КРЕПКАЯ СЕМЬЯ – ОПОЛОТ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО
(жизнеописание российских семей)

Эта летопись задумана Иркутским региональным отделением Российского Союза писателей при поддержке деятелей культуры Иркутска и Иркутской области.
Её цель — консолидация общества на основе семейных ценностей: через жизнеописания настоящих семей вернуть веру молодёжи в возможность создания крепкой и счастливой  семьи.

Продолжая летопись, мы рассказываем о семье выдающегося церковного деятеля, просветителя и учёного — святителя Иннокентия (Вениаминова), митрополита Московского и Коломенского, апостола Сибири и Америки, чья судьба неразрывно связана с Иркутском.

Сирота из села Ангинского

В небогатой семье пономаря Ильинской церкви села Ангинского Иркутской губернии 26 августа 1797 года, в день празднования Владимирской иконы Божией Матери, родился мальчик, наречённый при крещении Иоанном.

Детство его не было лёгким: отец рано начал учить сына грамоте, но, когда Ване было шесть лет, Евсей Иоаннович Попов умер.
Мать Фёкла Савишна осталась одна с четырьмя детьми, и семья впала в нужду.

Ваню взял к себе брат отца — диакон Димитрий, человек редкой одарённости: механик-самоучка, мастер часовых дел. Он учил племянника молитве и грамоте по Часослову и Псалтирю, знакомил с крестьянским трудом и ремёслами и привил ему любовь к ручной работе и точным наукам.

В доме дяди Ваня освоил механику, научился собирать часы и музыкальные органчики — навыки, которые не раз выручали его семью в самые трудные годы. Уже в семь лет он читал в храме «Апостол»; мать даже пыталась определить сына пономарём на место отца, но безуспешно.

Сам владыка позже вспоминал с улыбкой: «Учился я хорошо, но чистого, без мякины, хлеба до выхода из семинарии не пробовал». Этот ранний опыт нужды и сочувствия к чужому горю он пронёс через всю жизнь.

Семинария

В 1806 году Иван поступил в Иркутскую духовную семинарию и учился блестяще. Так как учеников с фамилией Попов оказалось несколько, его стали называть Поповым-Ангинским, а затем ректор сменил юноше фамилию на Вениаминов — в память о недавно почившем Иркутском епископе Вениамине (Багрянском).

Свободные часы Иван проводил в семинарской библиотеке, жадно вбирая географию, этнографию и языкознание; не забывал и дядиных уроков — мастерил часы и механизмы.

Брак и начало служения

Ещё за год до окончания семинарии, 29 апреля 1817 года, Иван обвенчался в Благовещенской церкви Иркутска с дочерью священника Екатериной Ивановной Шариной. Это не был брак по расчёту: оба выросли в церковной среде, и их союз строился на взаимном расположении и общей готовности к служению. Екатерина с юных лет понимала, что жизнь жены священника — это не только молитва и дом, но и готовность к переездам и лишениям.

Тринадцатого мая того же года епископ Иркутский, Нерчинский и Якутский Михаил (Бурдуков) рукоположил Ивана в диаконы к Благовещенской церкви, а в 1818 году он окончил семинарию одним из лучших; через четыре года последовало рукоположение во священника. Молодая семья поселилась в Иркутске; вскоре к ним переехали мать Ивана с братом Стефаном.

В доме царили трудолюбие и благочестие: по воскресеньям отец Иоанн собирал в церкви детей и рассказывал им о вере, а вечерами, для дополнительного дохода, мастерил часы и органчики. В 1822 году у Вениаминовых родился первенец — его назвали Иннокентием.

Призыв в неизвестность

В 1823 году судьба семьи резко переменилась. В Иркутск дошёл слух, что Русско-Американская компания ищет священника для алеутов на далёкие острова. Поначалу отец Иоанн отказался: слишком велика была цена такого шага — уезжать с женой и младенцем в неведомый край. Но однажды, по преданию, в его сердце был добавлен верный ответ из Евангелия, и он дал согласие. 7 мая 1823 года Вениаминовы с годовалым сыном выехали из Иркутска; дорога через всю Сибирь и Дальний Восток заняла более года.

Екатерина Ивановна не колеблясь последовала за мужем, оставив привычный уклад и родной Иркутск ради суровых ветров и бескрайних просторов океана. Первые месяцы на Уналашке семья жила в бараборе — полуподземном алеутском жилище, — а позже вместе с братом миссионера построили деревянный дом, возводя рядом церковь и отдельное здание для школы.

Десять лет на Уналашке

На Уналашке Вениаминовы прожили более десяти лет — годы тяжелейшего труда и великих свершений. Прежде чем проповедовать, отец Иоанн сам освоил алеутский язык. Он не был одинок в этом деле: с ним работали сами алеуты — тоен (вождь) Иван Паньков с островов Тигалда и Акун, говоривший по-русски без акцента, его родственник Семён Паньков, Пётр Буренин. Миссионер создал алеутскую письменность: взял за основу кириллицу и дополнил её надстрочными знаками.

12 марта 1825 года на Уналашке открылась первая в истории этих мест церковно-приходская школа. Отец Иоанн сам составлял учебники и вёл обучение на двух языках — русском и алеутском, задолго до того, как «двуязычное образование» станет научным понятием.

Для девочек устроили приют. К 1833 году на Аляске действовали уже четыре школы для мальчиков (около ста учеников) и четыре приюта для девочек (примерно шестьдесят воспитанниц); кадры готовили на месте, чтобы миссия не зависела от приезда священников из России.

Параллельно шла переводческая работа.

В 1826 году начался перевод катехизиса; первый печатный вариант, изданный в Петербурге, пострадал от множества опечаток, и переводчик, не терпевший небрежности, переделал всё заново — в 1834 году книга вышла под названием «Начатки христианского учения».

Затем появились Евангелие от Матфея на алеутском языке (двуязычным изданием), «Алеутский букварь» с основными молитвами и собственное сочинение миссионера «Указание пути в Царство Небесное», переведённое им самим. Позже был составлен «Опыт грамматики алеутско-лисьевского языка» с алеутско-русским словарём — труд, который учёные мужи Европы принимали с восхищением.

Отношения с алеутами строились на бережном уважении.

 Отец Иоанн не ломал местные обычаи, а находил в них точки соприкосновения с христианским учением; защищал островитян от злоупотреблений промышленников; собирал жителей селений, беседовал, учил и служил на понятном им языке. Он с радостью писал о том, что «жажда слышания Слова Божия» у алеутов была такова, что проповедник уставал скорее слушателей. Люди отвечали ему доверием: встречали у пристани, приносили больных для благословения. Через десятилетия, когда он стал епископом, алеуты приезжали к нему, чтобы рассказать, как учили детей заповедям на примере его собственной жизни.

Утрата

Но у всякого пути есть и своя цена. В 1839 году отец Иоанн выехал в Иркутск, а Екатерина Ивановна с младшими детьми отправилась на родину ранее, оставив супруга в Русской Америке. В пути она тяжело заболела; 24 ноября 1839 года она скончалась в Иркутске в возрасте сорока семи лет, от водяной болезни, и была погребена на общем кладбище.

Из десяти родившихся у них детей четверо умерли во младенчестве или раннем детстве, один — в двенадцать лет.

Потеря жены и разлука с детьми изменили жизнь отца Иоанна навсегда. Старшие дочери — Ольга, Екатерина и Фёкла — были приняты в Патриотический институт, сыновья Иннокентий и Гавриил — в духовную семинарию в Санкт-Петербурге.

Оставалось лишь одно: отдать себя всёцело Богу и пастве.

Постриг и епископство

29 ноября 1840 года протоиерей Иоанн Вениаминов был пострижен митрополитом Филаретом в монахи с именем Иннокентий — в честь святителя Иннокентия Иркутского, которому все годы миссионерства он молился о помощи.

На другой день новопостриженный был возведён в сан архимандрита; уже 15 декабря 1840 года Святейший Синод, учредив новую Камчатскую, Курильскую и Алеутскую епархию, посвятил его в епископа.

Император Николай I пожелал лично выслушать рассказ архимандрита о далёких российских владениях и пригласил его беседовать даже со своими детьми.

10 января 1841 года епископ Иннокентий покинул Петербург, оставив в столице маленькую дочь Фёклу. Обратный путь вёл через родной Иркутск: в Благовещенской церкви, где он начинал своё служение, святитель совершил Литургию и преподал благословение собравшемуся народу.

По преданию, в один из приездов он нашёл в этом храме свой дьяконский стихарь, в котором служил в молодые годы, и забрал его с собой. 27 сентября 1841 года, после утомительного пути, Иннокентий прибыл на остров Ситху — в Новоархангельск, ставший его резиденцией.

В декабре 1841 года здесь начала работать Новоархангельская духовная школа — одно из любимейших его начинаний; на первом этаже здания разместилась семинария, которой святитель руководил сам.

Камчатка, Якутия, Амур

Тридцать лет длилось служение епископа на необъятных просторах. Иннокентий объезжал свою епархию на лодках, собачьих упряжках и верхом — от Курил до Якутии. Он составлял азбуки и грамматики для новых народов, переводил Евангелие и богослужение на их языки, строил храмы и миссионерские станции, основывал школы и приюты, прививал местным жителям ремёсла и простейшую медицину.

Его научные труды по лингвистике, этнографии и географии получили мировое признание; он был избран действительным членом Императорского Русского географического общества.

Святитель умел мирно ладить с самыми разными людьми — и с русскими переселенцами, и с алеутами, якутами, индейцами. Он отстаивал интересы местных жителей перед властями, ратовал за отказ от телесных наказаний в обучении, заботился не только о душе, но и о телесном здоровье и достатке паствы.

По его замыслу и при его непосредственном участии в Благовещенске был заложен кафедральный собор в честь Благовещения Пресвятой Богородицы (освящён в 1864 году) и возведён архиерейский дом.

Сыну Гавриилу, провожая его с молодой женой в Амурскую экспедицию для проповеди гольдам, владыка благословил словами:
«Умирай на ней, и не озирайся вспять, пока не исполнишь возложенной на тебя обязанности».

Митрополит Московский

5 января 1868 года, когда святитель находился в Благовещенске, пришло из Санкт-Петербурга срочное послание: он назначен митрополитом Московским — наследником самого святителя Филарета.
Целый день Иннокентий провёл в уединении и молитве. В феврале вместе с сыном Гавриилом отправился в Москву.

Стареющий митрополит не переставал трудиться: он неустанно продвигал миссионерское дело, основывал братства, заботился о духовном просвещении.

Особым событием стал 1870 год, когда в Москву прибыла делегация алеутов — передать архиерею благодарность и слова любви от островов, где он когда-то начал свой путь. Тронутый до слёз святитель совершил для гостей торжественные богослужения в Кремле.

С середины 1878 года митрополит почти непрерывно хворал; дважды просил об увольнении на покой — и оба раза получил отказ.

На Страстной неделе 1879 года, чувствуя приближение конца, он попросил совершить над ним соборование; в Великий четверг причастился в последний раз.

31 марта 1879 года, в два часа ночи, святителя не стало. Умирая, он просил: «Дайте знать, чтобы при погребении моём речей не было, в них много похвал. А проповедь по мне скажите — она может иметь назидание, и вот текст для неё: „От Господа стопы человеку исправляются“».

Святителя погребли в Свято-Духовском храме Троице-Сергиевой Лавры, рядом с могилой митрополита Филарета.

Дети — духовная династия

Судьбы детей Вениаминовых сложились достойно их родителей.

Сын Иннокентий Иванович стал священником; Гавриил Иванович служил в Амурском крае, проповедуя среди народов Приамурья, и был верным помощником отца в епархиальных делах.

Дочери Ольга, Екатерина и Фёкла вышли замуж за священников; Екатерина отправилась с отцом в Америку — продолжать его дело; Параскева приняла монашеский постриг с именем Поликсения.

Семья святителя стала настоящей духовной династией, а его потомки — носителями служения, которым он посвятил жизнь.

Память и прославление

Труды святителя не забылись. В 1974 году Православная Церковь в Америке обратилась к Московской Патриархии с просьбой о канонизации просветителя; три года ушли на изучение свидетельств о его жизни и равноапостольных трудах, собранных в США и на родине.

23 сентября (6 октября по новому стилю) 1977 года Священный Синод Русской Православной Церкви причислил митрополита Иннокентия к лику святых — в лике святителей, как апостола Сибири и Америки.

Он стал первым православным святым, канонизированным в Северной Америке, и, пожалуй, единственным святым, чья память почитается с равным благоговением и по эту, и по ту сторону океана.

Мощи святителя были обретены и опознаны в октябре 1994 года и ныне покоятся в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры.

Память его совершается 31 марта (13 апреля) — в день блаженной кончины — и 23 сентября (6 октября) — в день прославления; он почитается также в соборах Сибирских, Московских, Радонежских и Санкт-Петербургских святых.

В 1997 году, в двухсотлетие со дня рождения, ЮНЕСКО объявила год святителя Иннокентия.

Память святителя живёт и на его малой родине. В селе Анга Качугского района Иркутской области восстановлен дом, где вырос будущий апостол; в Иркутске действует музейная экспозиция, посвящённая его служению; родились проекты «Путь святителя Иннокентия», соединяющие Сибирь и Аляску общими святынями.

Алеуты и сегодня называют православную церковь «алеутской», считая православие исконной частью своей культуры — таков живой плод дела, начатого однажды скромным иркутским священником.

Эпилог

История семьи Вениаминовых — это рассказ о том, как любовь и верность становятся основой великого служения. Екатерина Ивановна Шарина заслужила добрую память не парадными свершениями, а тихим, непрестанным подвигом спутницы миссионера: она превратила семейный тыл в опору дела, изменившего судьбы целых народов.

Их дети и внуки продолжили это дело; их потомки — хранители памяти о великом роде.

Летопись этой семьи — не просто рассказ о прошлом.

Это живое свидетельство того, что крепкая семья — не абстракция, а ежедневный труд, взаимная поддержка и готовность к жертвам ради общего блага.

Именно такие семьи становятся опорой государства и источником нравственной силы для будущих поколений.



Вся информация взята из открытых источников интернета.