Паломничество

Я как раз посмотрела корейский сериал… Люблю, знаете, порой углубиться в просмотр качественных и до ужаса сентиментальных историй под общим названием дорама. Милое вечернее времяпрепровождение.

Какая это была дорама и о чем – неважно, поскольку выдалась не из тех, которые поражают и запоминаются. Разве что отдельные моменты. Танец с мечом или главный герой, хорошенький, как Будда… Отдельным моментом в данном случае была прекрасная буддийская танка в горном храме, где проходила часть действия. Изящное выписанное божество бело-перламутрового оттенка имело затейливые украшения и нимб, нарисованный фосфоресцирующей зеленой краской, такой красивой, что глаз не отвести. Напомнило картины Николая Рериха – там тоже чистота и ясность красок, будто бы испускающих свечение. 

И так это все сошлось, что на другой день мы отправились на выставку в ГМИИ им А.С.Пушкина на Волхонке: «Алмазная колесница. Буддийское искусство России».

При всем своем православии я была не вовсе чужда теме, а началось все когда-то с недаром упомянутого Рериха, на которого в данное время меня вывел чарующий зеленый нимб, обнимающий прелестный перламутровый образ. Загадочные рериховские картины, открывшие мне свой особенный мир, спровоцировали интерес, и благодаря им я узнала много интригующе-экзотического, что продолжало тянуть к себе и через годы. Если в Азии и конкретно на Тибете называют обителью божеств и квитэссенцией таинств Шамбалу, расположенную на горе Кайлас, то для меня весь Тибет, вкупе с примыкающей Азией, и есть Шамбала.

Одним словом, однажды я попыталась в общих чертах изучить религию принца Сиддхартхи в целом и учение желтошапочника Цзонхавы в частности, причем довольно уперто, но со временем многое подзабылось (а чего-то я не уразумела вообще, потому что у меня не было наставника, я ведь не планировала становиться буддистом, - между тем без наставника быстро освоить все премудрости нереально). 

При посещении выставки что-то я вспомнила, а что-то узнала в первый раз. Одиннадцатиголовый Авалокитешвара и многоглазая Белая Тара мне были знакомы, но о сестре Белой, Зеленой Таре, я как-то хорошо поняла только на выставке и больше, надеюсь, не спутаю.

Потом я еще некоторое время, находясь под впечатлением буддийского храма в Белом зале музея, читала «Буддист-паломник у святынь Тибета» Цыбикова Г.Ц., путешественника начала XX-того века,  каковую книгу я уже читала, но теперь – словно в первый раз, и посмотрела атмосферный фильм 2014 года о Цыбикове и его подвиге, где время словно задвоено: сначала звучат строки дневника и на экране появляются те первые исторические черно-белые фото, а далее тут же - вид тех же зданий и ландшафтов, но уже в нашей современности. Мало изменились, надо сказать. Во всяком случае Потала все такая же Потала.

Что же касается подвига, то им издавна считается путешествие, которое совершается ради чего-то важного, будь то святыни или искусство, или открытие для себя нового, - путешествие это ведь труд, больший либо меньший, совершаемый и в духовном, и в материальном плане одновременно, занимающий время и силы, но не напрасно: из него выносится ценное – впечатления и знания, с нарастающим желанием  расширять их горизонты с каждым новым обращением, новым походом вглубь и вширь.

В общем, путешествие (тем более паломничество) – полезная и достойная уважения штука. (И ты уже не будешь прежним…)

Не скажу, что в моем новом интересе к Тибету, Шамбале и буддизму, а также в том, как я этот интерес удовлетворяла, отправившись в музей, перерыв книжный шкаф в поисках нужных книг и читая несколько дней запоем, проглядывают черты подвига, но, как недаром сказано, что-то героическое в этом есть. А начало всему получилось весьма атмосферное – зеленый светящийся нимб божества на танке буддийского храма, мелькнувший несколькими кадрами в художественном фильме.
(02.11.2026)