КиД 9 Алиса

Детство — самое счастливое время в жизни человека. У маленького человека мало проблем и много вопросов, а планов нет вообще.

Алиса пробралась в кабинет к Деде. Тайком, конечно: одной туда входить запрещали, но кого это когда останавливало?

Здесь всё было необычным — мебель, старинные книги. И самое интересное — старые часы, которые стояли на столе. То, что это часы, объяснил Алисе сам Дед: по этим стрелкам определяли время.

— Зачем? — удивлялась Алиса. — Когда интерфейс транслирует всё, что нужно, можно просто подумать — и время сразу перед глазами. И ещё куча всего.

Часы были тяжёлыми, отлитыми из тёмной бронзы, и казались слишком серьёзными для такой простой вещи. Сверху — тройка лошадей, связанных между собой системой не то шнуров, не то ремней, которые не дают им разбежаться. Сзади — маленькая коляска на колёсиках, а в ней — фигурка девочки, управляющей этими лошадьми. На обратной стороне — панель с мелкими колёсиками и рычажками: стоило повернуть одно — и стрелки тут же отзывались, двигаясь вперёд или назад, словно время было не абстракцией, а чем;то, что можно крутить пальцами.

Вдруг раздался жужжащий звук, а следом — мелодия. Алиса огляделась: ничего. Открыла ящик стола. Там лежали бумаги, исписанные мелким шрифтом, и старый аппарат с малюсеньким экраном, светящимся странным зеленоватым светом. «Nokia» — единственная надпись на громоздком корпусе. Алиса никогда не держала этот аппарат в руках, но видела, как Дед прикладывал его к уху и с кем;то разговаривал. Какое;то старинное средство связи. Аппарат вибрировал и наигрывал ту же мелодию.

«Интересный артефакт», — подумала Алиса.

На экранчике высвечивались ряд цифр и слово «Бар». Алиса покрутила телефон в руках — и он заговорил:

— Дед, у нас тут какая;то херобора. Темпоральные скачки. Время скачет, как взбесившийся заяц. Дед?.. Кто это?

— Алиса.

На том конце помолчали.

— Деточка, найди, пожалуйста, Деда. Мне он нужен срочно.

Дед услышал звонок издалека. Сигнал старенькой трубки ни с чем не перепутаешь. Он поспешил в кабинет и застал внучку в кресле: она держала трубку и смотрела на него виновато, но глаза хитро блестели под чёлкой.

— Алиса, дай мне телефон!

Она подала Деду трубку и слезла с кресла. Опыта в таких вылазках у неё было маловато, но по тому, что происходило, девочка сообразила: сейчас будут ругать. Она попыталась выскользнуть из кабинета, но Дед остановил её.

— Ты ничего не трогала на столе?

— Только погладила лошадок.

— Алиса, так нельзя. Ничего нельзя трогать без спроса. Пообещай мне, что ты не станешь больше брать вещи без разрешения.

— Я только посмотреть хотела, — сказала Алиса. Голос был виноватым, но в нём не было ни капли раскаяния.

— Пообещай мне!

Алиса вздохнула.

— Обещаю.

— Ну хорошо, я не буду тебя ругать. Но не забывай своё обещание. Беги поиграй.

Дед набрал единственный номер, хранившийся в памяти телефона.

— Всё в порядке, это внучка моя шалила. Как вы там, проявлений новых нет?

— Дети — цветы жизни, — по голосу было слышно, что Хранитель улыбается. — Проявлений нет, структура восстанавливается, темпоральные линии в норме.

— Хорошо. Будет трудно — звони!

Дед убрал телефон в ящик стола. Он второй день пытался разобраться, что же произошло. Почему стало возможным само проявление хаоса, как могли произойти события, которых он не писал? Была мысль, что вмешался Третий, но Хранитель с даймоном;кошкой пришли к выводу, что Третий здесь ни при чём.

Пугала мысль о том, что его вселенная оживает: развивается по неведомым ему, демиургу, законам и проявляет волю. Это невероятно — но другого варианта не было. А теперь к этому прибавилось ещё одно: эти часы мог крутить только тот, у кого есть доступ к режиму разработчика. И такой доступ оказался у Алисы.

Дед посмотрел на часы — и вдруг увидел: тройка несётся, взрывая бронзовую тишину. Прошлое, настоящее, будущее — всё в одной упряжке. А в коляске — девочка. Маленькая. И вся эта мощь — в её тонких руках. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать.

Случайное явление, детское любопытство — и уже тянет за собой непредсказуемые последствия. А это его ответственность — перед Алексом, Эрикой, Гленном, перед всеми, населяющими его мир. Перед миром, который оказался живым и, значит, может погибнуть из;за случайности или непродуманного шага.

Дед почувствовал, как горло перехватывает, а на глаза наворачиваются слёзы.

Он не плакал. Дед был родом из СССР: можно быть слабым, глупым, но недолго. Слёзы — это на секунду, чтобы понять, что ещё живой. А дальше — дело. Нужно продумать систему защиты от случайного вмешательства. Впервые за долгое время чувства и мысли переполняли Деда — он не смог бы сейчас сидеть на месте и сосредоточиться.

— Алиса, пойдём в парк? — спросил он негромко.

Дверь тут же распахнулась, и девочка, раскинув в стороны руки, бросилась к Деду. Демиург, творец, вершитель судеб — Дед подхватил хохочущую девочку и, изображая звук самолёта, побежал по коридору — словно и не было за спиной семи десятков календарей.