Посланник небес
Даже в темнице по ночам я не выпускала лампу из рук. Знала, что стоит мне ослабить бдительность, как они тут же её заберут. Не дадут мне достичь истины.
В ту ночь было особенно холодно. Всё моё тело дрожало, а зубы не переставали стучать, издавая пугающий звук. Без еды и воды мне уже чудились скелеты и призраки, пришедшие по мою душу. Тогда я поняла, что медлить больше нельзя. Я потёрла лампу руками и... Ничего. Ещё раз — и снова ничего.
Отчаяние подступало к горлу. Внутри меня боролись желание сдаться и решимость сражаться до последнего. И вдруг из песка словно начала собираться таинственная фигура. Сначала я увидела лишь макушку в старинной шляпе, затем показалось лицо, потом плечи. Ноги незнакомца были сложены в позе лотоса.
Он долго молчал. Руки были сложены у груди, глаза закрыты. Раздавался лишь приглушённый звук:
— М-м-м...
— Прошу прощения, — попыталась обратить на себя его внимание я.
Джинн не шелохнулся.
— Джинн?
— Кто посмел обратиться к посланнику небес?
— Это я. Прошу прощения. Мне нужна помощь.
— Дитя, ты не смеешь просить помощи у такого, как я.
— Но я вас нашла и хочу загадать желание.
— Люди совсем потеряли рассудок. Какой джинн будет исполнять желания случайных странников? Я посланник божий. И только божье слово мне закон.
Последние его слова прозвучали особенно холодно. По и без того окоченевшему телу пробежали мурашки. Теперь я и правда почувствовала страх перед неизведанным и чем-то гораздо большим, чем могла себе представить. Что, если все легенды врали?
— Я слышала, что ваши сородичи воздвигали города и чудеса света, что такие, как вы, стояли у решений человеческих войн и небесных распрей.
— Я не могу ни подтвердить, ни отрицать этого. Люди уже тысячелетиями живут под покровительством моих собратьев.
— Так почему ты не можешь мне помочь?
— Грозит ли твоя проблема исчезновением человечества? Не реши я её — нарушатся ли весы мироздания? Изменится ли история свыше и на земле?
— Я просто хочу домой. Я не понимаю, чего от меня хотят эти люди.
— О, берберы... Эти люди знают гораздо больше, чем ты, дитя. Они хотели защитить тебя. Я чувствую твою детскую наивность. Тебе просто стоит их послушать.
— Но я не хочу! Я трудилась ради этого всю жизнь! Ты мой! И ты должен исполнить три моих желания!
Джинн открыл глаза и опустил ноги. Каждый его шаг отзывался дрожью в земле.
— Дитя, не гневи небесных посланников. Иначе навечно будешь заточена в подобных гротах. Ты не знаешь, о чём говоришь, и ведёшь себя хуже правителей древних империй.
Внутри всё съёжилось. Я хотела что-то сказать в ответ, возразить, но слова отчего-то перестали вылетать из горла. От ужаса я хватала ртом воздух, однако кислород словно не хотел проникать в лёгкие. Перед глазами всё расплывалось, пока мир окончательно не погрузился во тьму. Сквозь сон я слышала приглушенный голос джинна.
— Я исполню твоё желание. Но сделаю это лишь из жалости к юной душе. Так забудь всё увиденное и освободись, дитя!
***
Очнулась я с ужасной болью во всём теле. Словно билась в агонии от страшной болезни. В голове смешались сон и явь, и я вновь посмотрела на таинственную лампу в своих руках. Что-то внутри меня словно отталкивало её.
«Не надо! Не трогай».
В темницу вошёл перемотанный тряпками бербер. Он одними жестами указал на лампу в моих руках. Я снова прижала её к груди, не желая отпускать. Бербер разочарованно покачал головой. Он подошёл ближе и коснулся моей головы. Только теперь я почувствовала, насколько сильно у меня поднялась температура тела. Его ладонь обжигала нечеловеческим холодом. Таким же холодом отозвалась лампа в моих руках.
Он снова указал на неё и скрестил руки, словно запрещая что-то. И мои руки сами потянулись к нему, чтобы отдать лампу. Хотя внутри голос маленькой девочки, когда-то полюбившей Алладина, плакал и молил оставить её себе.
Бербер не медлил ни секунды и сразу забрал лампу из рук чужестранки.
Вывели меня из темницы под вечер, когда на улице уже спал дневной жар. Руки всё ещё оставались нечеловечески холодными от прикосновений лампы, но в остальном я чувствовала себя гораздо лучше. Было какое-то неестественное спокойствие и ощущение силы. Словно кто-то незримый вёл меня отсюда подальше.
Я не помнила, что происходило во сне. Помнила только лампу, которая так и не сработала, и берберов, которые почему-то захотели её отнять.
Раз джиннов не существует, то и лампа мне больше ни к чему.
Oct 31.26
Свидетельство о публикации №226110201767