Угрюм река

            УГРЮМ РЕКА.






   Жили были, за бугром, за далёким лесом,
   Люди русские, народ, словно дети беса.

   Там река, течёт, как жизнь. Славно государство...
   Весь народ, живёт во лжи. Но, велико царство.

   Власть, в стране той, как хамло. Наглая, тупая.
   Дурит, всех уже давно. В бабках, утопая.

   И плывёт, баржа вперёд. Сквозь века и время.
   А народ, всё не поймёт. Всё таскает, бремя.

   На барже той, грузы есть. Ценные статуи.
   Пушкин, Чехов, всех не счесть. Боги, оболдуев.

   Власть всем говорит, --- упал. Поклонился, дятел.
   А не то, опять в подвал. Будешь, не распятье.

   Поклонись, и упади. К Пушкину, к примеру.
   И христосу, поклонись. Падай, то и дело.

   Весь народ, как оболдуй. Все статуи держит.
   Если ветер, вдруг задуй... Заштормит. Удержит.

   Пушкина, статуя, тонн, занимает много.
   И баржа её везёт, держит, всю дорогу.

   Кренит баржу, по бортам. Слишком тяжка ноша.
   Но народу говорят, чтоб тащили дольше.

   И народ тот, как дурак. К камням припадая.
   Глупым стал. И так и сяк, камни, охраняет.

   Один Пушкин, --- идол их. Бог, и всё такое.
   Ведь народ, тупой, и тих. И лежит, в покое.

   Тот народ, как дураки. Тихи, примитивны.
   Обезьяны простаки. Всем людям, противны.

   Статуи, барже вредят. Опрокинут, дружно.
   Но народу говорят, что всё это нужно.

   Нужен, Пушкин, и христос. И Толстой и Чехов.
   Чтоб везли, весь этот воз. Государства, вехи.

   И народ, прям как дебил. К статуям прижавшись.
   Сам себе, наверное мил. Власти, весь отдавшись.

   От властей, услышав зов, тут же припадает.
   То к статуе, где Чехов. К Пушкину. Он знает.
   
   Знает пипл, всех богов. Все свои статуи.
   Превратились, в дураков. Слабаки, холуи.

   А от власти, лишь одно. Поклоняйтесь суки...
   Берегите, то го... В смысле, все свои великие статуи. Вы, и ваши внуки.

   Совсем оборзели. Правда же?

   И народ, на барже той. Камни, сохраняет.
   Ведь народ он, не простой. Помнит, уважает.

   Всю историю, свою. Как им власть сказала.
   Оказаться всем в раю. Власть им обещала.

   И попы, и царь, и СМИ. Всё, одно и то же.
   Ты народ, пока терпи. Остальным, дать в рожу.

   Запад, он, всегда как враг. Он чужой, как хищник.
   И нельзя быть с ним, никак. Нам, пробьёт он днище.

   И утопит он ладью. Статуи, великих.
   Продырявит, нам бадью. Этот, враг безликий.

   А пока баржа плывёт. Счастье то какое...
   Пушкин, с нами, не умрёт. Имя, золотое.

   И везёт, баржа тот груз. Сквозь века упрямо.
   По реке угрюмой, вниз. По теченью, прямо.

   А угрюмая река, всё течёт, куда-то.
   И ковчег, для дурака, как корабль, расплаты.

   Но не хочет, тот народ, поумнеть с годами.
   Упирается о борт. Сохраняя камни.

   Камни статуи, нужны. Как же им, без этих?
   Ох, не выдержит баржа. Лишний груз, столетий.

   Опрокинется, она. И утонут "скалы".
   И тогда поймёт страна. Зря, она таскала.

   Зря таскали, за собой. Были все, тупые.
   Всю баржу, тянули в дно. Статуи, пустые.

   Призывали весь народ, верить, в эти бредни.
   Типа Пушкин, всё создал. Без него, мы бедны.

   Вот явился, Пушкин чел. И создал, для пипла.
   Весь язык, для всех людей. Пушкин, он светила.

   От и солнце, он Луна. Он, как бог, сошедший.
   Всем наверное, русским людям.
   Возгордись же, вся страна. Гений он, ушедший.

   Он, поэзии отец. Бог, литературы.
   Как бы жили, все? Мандец... Лишь одна, хартура.

   На Руси, всегда была. Лишь одна халтура.
   Вот явился, Пушкин бла. Оп! Литература.

   Только Пушкин, всё создал. Только он, придумал.
   Он как шейх. Как аксакал. Словно вождь, колдун он.

   Он шаман. Он словно маг. Только он всё сделал.
   До него, никто не мог. Говорить, умело.

   Только Пушкин, создал всё. Всё, в литературе.
   Без него, все были чмом. И одной, халтурой.

   Ну и так далее.

   И плывёт пока баржа. По реке угрюмой.
   Статуи, на ней торчат. Да уж мокро, в трюме.