Тётя валерия или сила приметы из цикла люди, котор

ТЁТЯ ВАЛЕРИЯ ИЛИ СИЛА ПРИМЕТЫ
Из цикла «Люди, которых я помню»
Данный рассказ является автобиографическим. События, описанные в нём, произошли летом 1965 года в городе Шамкир Азербайджанской ССР.
Женщина с цирковым прошлым
Это было лето 1965 года. Мне исполнилось двенадцать лет. Время школьных каникул, длинных солнечных дней, дворовых игр и бесконечных детских затей. Казалось, впереди целое лето, в котором каждый день обязательно должен был принести что-нибудь интересное.
Рядом со сберегательной кассой, где работала моя мать, жила необыкновенная женщина — тётя Валерия.
Почему её называли тётей, точно не знаю. Но в нашем детском мире это обращение было вполне естественным. Она была женщиной с удивительной судьбой и весьма своеобразным характером.
В прошлом тётя Валерия выступала в цирке воздушной, или, как тогда говорили, подкупольной гимнасткой. Исполняла номера под самым куполом цирка, где от высоты захватывало дух даже у зрителей, сидевших внизу. Но однажды во время исполнения номера произошёл несчастный случай: она сорвалась и упала с высоты. Полученные травмы поставили крест на её цирковой карьере. После этого Валерия оставила цирк, перебралась в Шамкир и начала новую жизнь.
Внешне и по манере поведения она напоминала знаменитую Фаину Раневскую. Такая же выразительная, неординарная женщина, с характерным басовитым голосом, пропитым хрипловатым тембром, с особенной интонацией, в которой одновременно слышались ирония, властность и какая-то усталая мудрость. Курила папиросы, причём делала это с видом человека, которому уже давно не нужно никому ничего объяснять.
Особенно удивительным было её умение гадать на картах. Она раскладывала их с такой уверенностью и таким знанием дела, что могла бы составить серьёзную конкуренцию любой цыганке. Каждая карта, казалось, имела для неё собственный характер, историю и предназначение.
Однако главным её занятием было шитьё.
Шила Валерия превосходно. Её работа отличалась не просто аккуратностью и качеством — она обладала настоящим художественным вкусом. Но, как выяснилось, была она не только портнихой, а ещё и своеобразным модельером-психологом.
Она умела подбирать женщине платье не только по фигуре, возрасту и чертам лица, но и по характеру, темпераменту, манере держаться. Одной женщине могла предложить строгий, сдержанный фасон, другой — что-нибудь яркое, выразительное, с особенной отделкой. И делала это не по модным журналам, а словно читая человека изнутри.
По её мнению, платье должно было не просто украшать женщину, а соответствовать её внутреннему миру. И, судя по результатам, Валерия в этом действительно разбиралась.
Почти два месяца под присмотром Валерии
В июне мать пригласила тётю Валерию пожить у нас дома на время большой работы. Мать заказала у неё сразу несколько платьев и костюмов, и, чтобы не тратить время на постоянные переходы между домами, они решили, что Валерия временно поселится у нас.
Так начался необычный период нашей детской жизни.
Почти два месяца мы, дети, жили словно под наблюдением бывшей цирковой артистки, гадалки, портнихи и специалиста по народным приметам в одном лице.
Работала она много. Машинка стрекотала, ножницы щёлкали, мел и сантиметровая лента постоянно находились в движении. На столе лежали ткани, выкройки, нитки, пуговицы. В доме появился особый рабочий ритм.
Но стоило ей сделать небольшой перерыв, как начиналось самое интересное.
Тётя Валерия рассказывала о цирковой жизни, о выступлениях под куполом, о своих коллегах, о том, каково это — работать на большой высоте, когда от одного неверного движения зависит всё. Иногда она даже демонстрировала нам отдельные элементы своего циркового мастерства.
Например, могла удерживать теннисные шарики между растопыренными пальцами, словно у неё на руках были невидимые приспособления. Мы смотрели на это с открытым ртом.
А уж когда она брала игральную карту и, ловко щёлкнув по ней пальцем, отправляла её через всю комнату, наш восторг не знал границ.
Карта летела почти горизонтально, плавно планировала в воздухе и могла приземлиться далеко от того места, откуда была запущена.
Для нас это было настоящее волшебство. Мы пытались понять, как она это делает, но Валерия только усмехалась, затягивалась папиросой и продолжала заниматься своими делами.
Однако было у неё ещё одно занятие, которое постепенно стало главным источником наших детских недоразумений.
Она постоянно следила за нашими поступками и поведением, объясняя практически каждое действие с точки зрения народных примет.
Не делай этого — плохая примета!
Мы, дети школьного возраста, воспитанные в духе советской школы и комсомольских представлений о научном мировоззрении, к приметам относились с откровенным недоверием. Считали их пережитками прошлого, бабушкиными выдумками и суевериями.
А тётя Валерия, напротив, относилась к ним чрезвычайно серьёзно.
Стоило кому-нибудь из нас сделать что-то, что не соответствовало её представлениям, как тут же раздавался её характерный басовитый голос:
— Не делай этого! Сколько раз говорить! Плохая примета!
И обязательно следовало объяснение, чем именно это может закончиться.
Причём замечания были настолько частыми, что иногда казалось: в нашем доме практически не осталось ни одного действия, которое можно было бы совершить без риска навлечь на себя какую-нибудь неприятность.
Не клади ножницы раскрытыми — к ссоре. Не садись на угол стола — счастья не будет. Не передавай некоторые вещи через порог. Не оставляй то, не делай это...
Всего не упомнишь!
Валерия словно установила в нашем доме собственный свод законов, нарушение которых, по её убеждению, обязательно должно было иметь последствия.
Мы, разумеется, воспринимали это с улыбкой. Иногда даже специально делали что-нибудь наперекор, чтобы посмотреть на её реакцию.
Но однажды я, сам того не подозревая, перешёл границу её терпения.
Горячая вода и наказание земли
Как-то раз я нагрел воду и, закончив с ней какие-то дела, выплеснул горячую воду во двор, прямо на землю.
Тётя Валерия увидела это и буквально взорвалась:
— Ты что наделал?! Зачем ты это сделал?!
Я не сразу понял, что произошло. Ну вылил воду и вылил. Что тут такого?
Но Валерия была совершенно серьёзна.
— Нельзя горячую воду на землю выливать! Земля этого не прощает! Она тебе ответит, ещё вспомнишь мои слова!
Для двенадцатилетнего мальчишки подобные объяснения звучали более чем странно. Я, конечно, не собирался признавать правоту каких-то примет.
И, движимый скорее детским упрямством, чем желанием доказать научную несостоятельность народных поверий, решил продемонстрировать своё отношение к её предупреждениям.
Нагрел ещё одно ведро воды и снова выплеснул его на землю.
Вот так! И что теперь будет?
Валерия, увидев это, была вне себя.
— Ну всё! Теперь пеняй на себя! Я тебя предупредила!
Нам тогда казалось, что это очередная взрослая страшилка, придуманная для того, чтобы держать детей в повиновении. Мы посмеивались, а Валерия только качала головой и повторяла, что жизнь ещё заставит меня вспомнить её слова.
Но, как выяснилось, некоторые эпизоды того лета я действительно запомнил на всю жизнь.
Карта, которая предсказала смерть
В нашем доме была небольшая коллекция фотографий-открыток известных артистов кино. В те времена такие открытки были очень популярны. Их покупали, обменивали, собирали, хранили в альбомах или просто складывали в отдельные пачки.
После того как тётя Валерия продемонстрировала нам свой карточный трюк, мы решили повторить его самостоятельно.
Взяли одну из открыток и стали экспериментировать.
Сначала ничего не получалось. Но потом мы догадались положить открытку на три пальца и кончиком указательного пальца резко ударять по её углу. При определённой сноровке открытка приобретала удивительную устойчивость в полёте, перелетала через всю комнату и плавно опускалась на пол в другом конце.
Мы были в восторге!
Увидев наши эксперименты, Валерия тут же вмешалась:
— Вы что делаете?! Не бросайте открытки на пол! Человека погубите!
Мы остановились.
— Какого человека? — спросили мы.
— Того, кто на открытке! Нельзя так делать!
Разумеется, её слова произвели на нас совершенно противоположное впечатление. Вместо того чтобы прекратить игру, мы ещё больше заинтересовались этим необычным предсказанием.
И продолжили бросать открытки.
Как назло, среди них оказалась фотография известного советского киноактёра Евгения Урбанского.
Его открытка тоже полетела через комнату и легла на пол.
Тётя Валерия, кажется, ещё раз выразила своё недовольство, но мы уже не придали её словам особого значения.
Прошло несколько месяцев.
И вот однажды я узнал страшную новость: Евгений Урбанский погиб во время съёмок кинофильма «Директор».
Мне было известно его лицо по той самой открытке. И первое, что пришло мне в голову, — слова тёти Валерии.
«Не бросайте открытки на пол! Человека погубите!»
Конечно, никакой разумной связи между нашим детским развлечением и трагической гибелью актёра не существовало. Мы просто играли с фотографиями. Но совпадение оказалось настолько необычным, что забыть его было невозможно.
В памяти навсегда соединились три вещи: открытка Урбанского, слова Валерии и известие о его гибели.
С тех пор к её предупреждениям я уже относился не так беспечно, как раньше.
Приметы, которые не давали покоя
Вообще за день тётя Валерия могла сделать нам не меньше двадцати замечаний.
Каждое сопровождалось объяснением, что именно произойдёт, если не соблюдать определённые правила.
Мы порой даже не успевали понять, что сделали не так, как уже слышали:
— Я же говорила! Сколько можно повторять!
В её представлении мир был буквально переполнен невидимыми предупреждениями. Нужно было только знать, как их распознавать.
Разумеется, большинство этих примет мы забывали сразу после очередного замечания. Но некоторые случаи почему-то оставались в памяти.
Особенно запомнилась история с горячей водой.
Вскоре после того случая я получил травму во время футбола и сломал ногу.
Когда это произошло, мне, конечно, вспомнились слова Валерии о том, что земля обязательно ответит за вылитую на неё горячую воду.
Совпадение? Случайность? Детское воображение, которое связывает между собой события, не имеющие никакого отношения друг к другу?
Сегодня я понимаю, что именно так и можно объяснить подобные истории. Но тогда, в двенадцать лет, всё воспринималось совершенно иначе.
И другие её предсказания и приметы, как мне казалось, тоже находили подтверждение в последующих событиях.
Постепенно мы стали осторожнее. По крайней мере, прежде чем что-нибудь сделать, иногда невольно вспоминали: а вдруг опять тётя Валерия что-нибудь скажет?
Шесть лет спустя
Прошло шесть лет.
Я уже учился в институте. В разговорах со студентами нередко заходила речь о суевериях, приметах и всяких народных поверьях. Обычно такие разговоры сопровождались смехом: молодые люди, считавшие себя образованными и рациональными, относились к ним с нескрываемой иронией.
Однажды я рассказал ребятам о тёте Валерии, её многочисленных предупреждениях и особенно о случае с горячей водой.
Рассказ вызвал ещё больше веселья.
Тогда я решил немного подзадорить своих собеседников.
— Хорошо, — сказал я, — если вы такие смелые и не верите в приметы, проведите простой эксперимент. Нагрейте кастрюлю воды до кипения и вылейте её на землю. Посмотрим, что будет!
Ребята опять засмеялись.
Но, как ни странно, желающих проверить это утверждение на практике почему-то не нашлось.
Все оказались сторонниками науки, рационального мышления и борьбы с суевериями, но эксперимент с кипятком на земле никто проводить не захотел.
Тогда я ещё раз вспомнил тётю Валерию и её непоколебимую уверенность в собственных знаниях.
Впрочем, я не стал настаивать. Да и незачем было подвергать кого-либо опасности ради проверки старой приметы. Мне было достаточно самого факта: даже те, кто громче всех смеялся над суевериями, не слишком торопились испытывать их на себе.
Люди, которые оставались в памяти
Тётя Валерия прожила в нашем доме почти два месяца, но её образ остался со мной на всю жизнь.
Когда сегодня вспоминаю лето 1965 года, перед глазами возникает необычная женщина: басовитый голос с хрипотцой, папироса в пальцах, игральные карты на столе, швейная машинка, ткани, выкройки и постоянные предупреждения о плохих приметах.
В ней удивительным образом сочетались совершенно разные миры.
Цирковая артистка, прошедшая через опасности подкупольных выступлений. Женщина, пережившая тяжёлую травму и вынужденная начать жизнь заново. Талантливая портниха и тонкий знаток женской моды. Гадалка, уверенная в предсказаниях карт. И, наконец, хранительница целого собрания народных примет, которыми она пыталась оградить окружающих от неприятностей.
Можно было верить или не верить её словам, спорить с ней, смеяться над её предостережениями. Но равнодушным она никого не оставляла.
В те годы в Шамкир приезжало немало русских женщин, судьбы которых складывались по-разному. Многие оказались в Азербайджане после тяжёлых военных лет, в том числе из блокадного Ленинграда. Были среди них и приехавшие из Москвы, и из других городов Советского Союза.
Каждая привозила с собой собственную историю, привычки, характер, жизненный опыт и особый взгляд на окружающий мир.
Некоторые из этих женщин стали заметными фигурами нашей городской жизни, другие остались в памяти отдельных семей. Но все они были интересными, самобытными личностями, каждая со своей судьбой.
О каждой из них можно было бы написать отдельный рассказ.
И, пожалуй, именно поэтому я решил начать эту серию воспоминаний с тёти Валерии.
Не знаю, насколько точными были её предсказания и действительно ли существовала та самая таинственная сила примет, в которую она так свято верила. Сегодня я отношусь к этому гораздо спокойнее и рациональнее.
Но одно знаю точно: спустя более шестидесяти лет я до сих пор помню её голос, её карточные фокусы и её грозное:
— Не делай этого! Плохая примета!
А значит, в своё время она сумела оставить след в памяти двенадцатилетнего мальчишки. И этот след оказался гораздо долговечнее, чем многие события, которые тогда казались куда более важными.
Юсиф Алиев
Шамкир. 2 ноября 2026 года.