Без любви. Часть I. Эпизод четвертый
*
Знакомство нашей героини с иностранцем разбило все ее надежды на полноценные отношения с мужчинами. Принимая во внимание другие, не очень приятные истории ее попыток на адекватное общение с противоположным полом, она нуждалась в хорошей жизненной ситуации, которая помогла бы ей выбраться из глубокой депрессии.
Последней каплей, переполнившей ее чашу разочарования, оказался случай с человеком, который наверняка мог сделать ее счастливой, будучи обеспеченным, имевшим хорошую должность и неплохую внешность, если бы ни одно обстоятельство, о котором знала Катерина, и которое не давало ей ни малейшего шанса связать с ним свою судьбу.
Этим человеком был молодой инженер строящегося на предприятии нового цеха. Иногда он захаживал на территорию, где трудилась девушка, по каким-то своим делам. Нет, она не была в него влюблена, и он никогда не обращал на нее внимания. Одно время он куда-то исчез, и героиня нашей истории совсем забыла об этом человеке, как будто его никогда не было.
Как-то девушка работала во вторую смену. До работы каждый раз приходилось добираться длинным путем, с пересадками. Но единственный автобус, ходивший до предприятия, где она работала, не вышел в рейс. То, что автобус часто не выходил на маршрут, было обычным явлением. Оказавшись в этой сложной ситуации Катерине пришлось добираться на перекладных до поворота, от которого до проходной предприятия нужно было еще полтора километра топать пешком. День был осенний, солнечный, без ветра, и Катерина бодрым шагом двигалась по трассе. Ей уже не раз случалось таким способом добираться до работы. Она никогда не садилась в редкие попутки, даже рискуя опоздать на смену. Район был глухой и неблагополучный.
Уже подходя к комбинату, перед ней неожиданно притормозил «москвич». За рулем сидел тот самый молодой инженер, именем которого она никогда не интересовалась. Катерина не ожидала, что инженер предложит ее подвезти. Это было как-то странно. Девушка стала отказываться, но инженер настаивал, чтобы она села в его машину. Катерине пришлось уступить, только потому, что она уже опаздывала на смену и могла схлопотать выговор. Они быстро доехали до проходной, не обмолвившись за весь путь ни единым словом.
В том не было ничего странного, что Катерина вскоре забыла этот ничем не примечательный случай. Но где-то через год она встретилась с этим инженером в автобусе, когда возвращалась домой после тяжелой утренней смены. Инженер поздоровался и улыбнулся девушке. И каково было ее удивление, когда он заговорил с ней. Речь пошла о ее привлекательности. Он признался, что она ему нравится, и как она смотрит на то, чтобы им познакомиться поближе; ему непременно хотелось знать, согласна ли она на такое предложение. Инженер говорил с ней открыто, так как пассажиров в автобусе было немного. Катерина слушала и не верила своим ушам.
И она отказалась, даже после того, как он попросил ее подумать хорошенько. Но тут нечего было раздумывать. Она отказалась от его предложения вовсе не потому, что он носил очки, а она терпеть не могла очкариков (хотя ее подруга Алька тоже постоянно носила очки). Дело было в той некрасивой истории, которую Катерина отлично помнила. Она помнила, как этот инженер захаживал к ним в Красный уголок в перерывах. Работницы перешептывались, что у него был роман с самой красивой девушкой из их коллектива. И правда, этой девушкой Катерина всегда любовалась: точеный нос, большие темные глаза, красивый абрис полноватых губ, фарфоровая гладкая кожа. Но вся эта волшебная красота в глазах Катерины померкла, когда однажды она случайно заглянула в Красный уголок. То, что она увидела, было не для посторонних глаз. Девушка сначала растерялась от неожиданности, замерев на месте. Но любовники были слишком увлечены своей игрой, чтобы кого-то заметить поблизости. Катерина тихонько покинула уголок.
Инженер пытался узнать причину, по которой Катерина решительно отклонила его предложение. Он уверял ее, что она действительно ему нравится. Могла ли Катерина так же честно высказать ему прямо в лицо, что она не желает иметь дело с человеком, пренебрегающим моральными принципами. Конечно же, Катерина была в расстроенных чувствах. Кто-то впервые сказал ей без обиняков, что она достойна внимания мужчины статусом выше ее. Вот только этот мужчина не вызывал доверия. Если бы девушка ничего не знала о его прежних отношениях, насколько бы она была счастлива, дав свое согласие, и насколько была бы несчастна, сделав неверный выбор. Почему ее всегда останавливали какие-то случайно раскрытые чужие секреты?
* * *
Очередной отпуск Катерина решила провести в деревне у второй бабушки со стороны матери. Баба Поля уже давно звала Катерину к себе в Лебедёнки. Всякий раз, приезжая в семью своей родни и привозя свежий творог, сметанку и домашнее маслице, бабушка каждый раз сетовала, что внучка забыла о ней, ведь после смерти ее сестры — первой бабушки Катерины — к ней никто давно не наведывается, а ведь она скучает и часто вспоминает то время, когда Катерина с бабушкой наезжали к ней каждое лето. Тогда и деда Миша еще был жив, а теперь никто не навещает, все забыли. Вот взяла бы Катерина и приехала на чистый воздух, на свежее молоко, да развеяла бы хоть на время бабушкино одиночество. А то, кто знает, долго ли ей осталось? Как бы не пришлось внучке потом сожалеть.
После этих визитов и сетований второй бабушки, Катерина начала вспоминать те поездки, в которые брала ее первая бабушка. Помнила она и улицу, и большой зеленый дом на ней с красной кирпичной трубой. Девушке нравился дом, в котором жила ее вторая бабушка. Там для маленькой Кати всегда была приготовлена отдельная светлая спальня. Баба Поля доставала из подпола трехлитровую банку вишневого компота, густого и ароматного, и Катенька лакомилась им в свое удовольствие. Она очень любила вишню. Угощение компотом в каждый приезд внучки стало своего рода традицией.
Но с той поры девочка Катя выросла, а первой бабушки не стало уже давно. Катерину не очень-то тянуло в деревню даже на время. Ей всегда казалось, что жизнь там скучна, не интересна. Хотя рядом с поселением был лес с ягодами и грибами, большое озеро с рыбой и несколько маленьких мелких озер. Можно было вволю любоваться выразительными пейзажами с коровками и овечками; бегать от гусей по пыльной деревенской дороге, пить холодную, до ломоты зубов, вкусную колодезную воду.
После всех этих глупых, по сути бессмысленных историй с женатыми мужчинами, бедная девушка пребывала не в лучшей душевной форме. Ей нужен был хоть какой-то положительный настрой, чтобы освободиться от мыслей о висящем над ней то ли злом роке, то ли проклятье. Только и в этой глуши ей нельзя было избежать предначертанного. Более того, ее угораздило влюбиться по-настоящему, со всей пылкой девичьей страстью… в женатого парня.
*
Бабушка Поля восприняла появление внучки как само собой разумеющееся. Но, почувствовав в ее настроении затаенную печаль, она попыталась осторожно выведать причину ее огорчений. Выяснив, что с работой у той все в порядке, родители ее тоже не обижают, бабушка решила зайти с другого боку.
- Чай с женихом поссорилась, девонька?
- Какие женихи, баб Поля… Кругом одни женатики или уже с невестами. Такое впечатление, что в городе нет ни одного свободного парня. Может и есть, да не про мою честь.
Бабушка заметила, что у них в деревне есть свободные парни, да только они все непутевые — лоботрясы или запойные. Ей ли, молодой да неопытной девушке брать на себя такую обузу — перевоспитывать уже зрелого оболтуса. Хотя, может у кого и имеется желание переметнуться в город, устроиться на хорошую работу. Кто знает, с таким может быть все и устроилось бы, и вышел бы толк с того парня. Глядишь, и мужем бы оказался хорошим.
Первые дни Катерине было непривычно в новой обстановке. Вроде бы и знакомые были места, да за столько лет все переменилось, да и люди кругом были совсем не те, что прежде. Чтобы побыстрее освоиться, девушка всякий раз спрашивала у бабушки какую-нибудь работу для себя — в огороде или по дому. Бабушка Поля ворчала, что внучка приехала, чай, не работать, а отдыхать — на то он и отпуск, чтобы отдыхать от тяжкого производственного труда. На что Катерина возражала, что работа помогает ей отвлечься от тех переживаний, что гнетут ее. Да и не привыкла она есть хлеб задаром.
То, что случилось потом, было похоже на заколдованный круг. Катерина даже не поняла, как ее снова угораздило влипнуть в совершенно безнадежную ситуацию. Как говорится — из огня, да в полымя. Могла ли подумать наша героиня, что именно в этой деревне встретит она того единственного принца на резвом коне. Увидев его однажды, она не могла больше ни есть, ни спать, ни трезво мыслить.
В Лебедёнках находился небольшой конезавод, где разводили знаменитых на всю страну лошадей рысистой породы. Своего долгожданную любовь Катерина встретила на конюшне, куда забрела из любопытства. Она сразу же приметила одинокого всадника, который очень уверенно держался в седле и делал посылы с некоторой нарочитостью, словно желая, чтобы на него обратили внимание. На него просто нельзя было не обратить внимания: с длинными, как у цыгана, вьющимися волосами, с иконоподобным лицом, черты которого гармонично сочетались с аккуратной бородкой и едва пробивающимися усами.
Увидев девушку, которая с интересом наблюдала за его действиями, всадник подогнал лошадь вплотную к загородке. Хитро прищурившись, он без обиняков обратился к Катерине.
- Ты приезжая? Из города?
- Да.
- На занятия?
- Нет.
- А чего тогда?
- Просто пришла посмотреть.
- Ты в гостях? У кого?
- Я внучка бабы Поли.
- Уу, какая внучка! - вдруг послышался звучный грудной голос невесть откуда взявшегося человека на пепельной полукровке. - Надолго к нам?
Это был мужчина за тридцать, загоревший до цвета бронзы, слегка курносый, с красиво постриженными каштановыми волосами.
- Если у вас понравится, останусь, пока отпуск не закончится, - беззаботно отозвалась Катерина.
- Должно понравится, - осклабился всадник на полукровке. - Вон какие у нас парни. - Он кивнул в сторону всадника, похожего на цыгана. - Если хочешь покататься на лошади, Мотя тебе это устроит. Он младший конюх, подберет тебе любую, какая тебе приглянется.
- А вы старший конюх? - хихикнула девушка.
- Я старший инструктор по выездке, - гордо озвучил свою должность мужчина. - Если что — заглядывай. У нас вход открыт для всех желающих. Особенно для внучек.
Катерина кажется смутилась.
- Да я и на лошади сидеть не умею, - ответила она тихо.
Мужчина развернул лошадь и ускакал куда-то в неизвестность. Наша героиня с тоской посмотрела ему в след. Кажется ей понравился этот открытый, немного горделивый инструктор, державшийся в седле как настоящий ковбой. Младший конюх Матвей, проследив за взглядом девушки, не без издевки заметил:
- Сашка Король — одна фамилия чего стоит. Не смотри так на него. Не быть тебе его королевой.
- Что так?
- Его жена завклубом — главная по организаторским вопросам.
Ничего не ответив на это замечание, Катерина отошла от загородки и пошла дальше своей дорогой, даже не попрощавшись с младшим конюхом.
*
Как-то раз, жарким летним вечером, управившись с огородными делами, героиня нашей истории отправилась на озеро, просто чтобы посидеть на берегу в прохладе, насладиться тишиной и полюбоваться окрестностями. Чтобы не скучать в одиночестве, она прихватила с собой книжку: вроде как и время провести не впустую. Сев на тенистый пригорок, она погрузилась в чтение. И уж совсем она не ожидала встретиться здесь с Матвеем, который пригнал небольшой табун лошадей на водопой.
- Чего не купаешься? - спросил он с высоты лошади, на которой сидел без седла. - Жарко ведь. Иль стесняешься?
- Я плавать не умею, - ответила уклончиво девушка.
- Эк… Так давай научу, - заулыбался длинноволосый черт.
- Не-а, - замотала головой Катюша. - Мне и так ладно.
- А я искупаюсь. - Загнав лошадей в воду, Матвей разделся до плавок и бросился в самую глубину.
Нарезвившись в воде, он вышел на берег и, отжав прядь волос, подсел к Катерине.
- Чего читаешь? - спросил он, кивнув на книжку.
- Да так, тебе это не интересно, - проговорила девушка, переворачивая вниз название книги.
- Шибко грамотная? - съязвил Матвей.
- Есть маленько, - парировала девушка. - Я же из города, если не забыл. Вы всех городских считаете немного повернутыми.
- Девушкам это позволительно, - снисходительно заметил он.
- Какой ты благородный, - от нее это прозвучало, как ответная благодарность.
Он взял у нее книгу, перелистал ее и вернул обратно — похоже, он ничего в ней не понял.
- Ты не куришь?
- Нет. Хочешь предложить? Могу, если угостишь.
- Хотел попросить…
Он дотянулся до своих вещей и, найдя в трико растрепанную пачку, закурил едкую папиросу.
- Ничего, что я немного подымлю?
- Дыми. Я привычная. Мой отец курит постоянно.
- А зовут-то тебя как? Второй раз уже встречаемся. Ты мое имя вроде знаешь, а я твоего нет.
- Катя.
- Катюха, значит, - кивнул он удовлетворенно головой.
Он курил, молча глядя на лошадей, уже вышедших из озера и пасшихся в сырой лощинке. Она украдкой взглянула на него.
Он сидел чуть отстранившись, чтобы едкий дым папиросы не попадал на нее, а она смотрела на его лицо, и ей хотелось непременно запомнить его: прямые, в разлет, тонкие брови, между которыми обозначилась единственная глубокая складка, слегка длинный, прямой нос с узкими ноздрями, и красивый контур не слишком пухлых губ, как у девушки — бантиком, под редкой щетиной усов, и длинные, вьющиеся волосы, высветленные жарким, летним солнцем. В этот удивительный момент девушка изучала облик Матвея, словно записывала на кинопленку, чтобы потом, прокручивая ее в уме, снова и снова воссоздавать каждую черточку его несравненного образа. Почему она это делала? Никогда потом она не могла объяснить себе этого, ведь она на тот момент не была в него влюблена, но что-то говорило ей, что очень скоро Он станет исключительным человеком в ее жизни.
Был тихий, теплый вечер. Затухающее солнце висело над западным горизонтом, и его лучи просвечивали насквозь янтарно-медовые глаза Матвея. Катерина навсегда запомнила этот момент — миг, когда она заглянула в его глаза. Луч солнца, осветивший эти янтарные осколки а затем, отразившись от них, проник в самое ее сердце; он навсегда остался там гореть не гаснущей искрой.
Именно с этой встречи, с этого момента, Катерина словно была околдована этим человеком. Она не понимала, что произошло в действительности. Как такое было возможно, лишь взглянув в глаза незнакомца, сразу понять, что именно он — тот особенный, которого она ждала все это время. Девушка впервые в жизни влюбилась по-настоящему.
Теперь всякий раз, при удобном случае, она старалась оказаться, как бы случайно, там, где был он. Кажется он понимал состояние девушки, но не делал первого шага навстречу. Она воспринимала эту нерешительность с его стороны, как завуалированный намек, - Катерина должна была первой сделать этот ответственный шаг.
*
Очень скоро девушка перезнакомилась и с другими деревенскими парнями, и с теми, кто работал на конюшне. Казалось, все было при них: и лицо, и стать. Да только все они стеснялись ее, что ли. Дальше разговоров дело не двигалось. И как бы это не выглядело странным — история повторялась.
Однажды она узнала, что он женат. Конечно, это не могло ничего изменить, любовь от этого никуда не делась. Катерина смирилась с этой черной полосой в ее жизни, но кто-то из деревенских сказал ей, что он не знает, что такое любовь, а это было еще хуже — все равно что любить истукана. Поэтому все эти интрижки были пустым баловством. Все девушки и женщины, которые сохли по нему, он бессердечно бросал после коротких отношений. Жена, конечно, ревновала своего мужа, но, зная его верность семейному очагу, не поднимала большого шума. Наша героиня не хотела верить в эти сплетни. Их могли распространять неудачники, которые завидовали успеху Моти в амурных делах.
Катерина не хотела признавать, что улыбчивый Мотя не замечал ее трепетного взгляда. Конечно, ее огорчало, когда он игнорировал ее благожелательный настрой, но в этом случае она винила только себя, за свою привязчивость, которая, быть может, утомляла его.
Как-то Катерина насмелилась расспросить бабушку о парне, мысли о котором жгли ей душу, словно каленым железом.
- Хороший мужик. Серьезный, - одобрительно качала головой баба Полина. - Как раз для семейных отношений. Как из армии вернулся, Ленка сразу на него узду и накинула. Да он и не сопротивлялся, словно она его чем-то приворожила. Хотя у этой Ленки был уже ребенок на руках. Неизвестно от кого. От местного или заезжего какого. Случается, приезжают к нам городские девки, писанные красавицы. Попадаются и страшненькие. Ни одна из них не может равнодушно пройти мимо Моти. Что за бес в нем сидит, что девки от него голову теряют? А когда девки такие доступные — какой же мужик против этого устоит?
- А как его жена на это смотрит? Не боится, что умыкнут ее благоверного?
- Да не любит он никого кроме себя. Может это и к лучшему. И жена его вроде как и не жена ему. Не расписаны они.
- А чего они не расписываются, если вместе живут?
- Так Матвей сразу после армии предложил Ленке пожениться по-нормальному. А она воспротивилась. Сейчас она его тормошит, хочет узаконить отношения, да теперь он не желает. Чистый паспорт — это вроде как свободный, без обязательств. Да в деревне, чай, не одни они так живут.
Катерина с тоской уставилась в окно, за которым открывался вид на широкую деревенскую улицу. Она часто теперь просиживала вот так, в ожидании — не проскачет ли мимо Матвей на своем горячем коне.
- Не вздыхай ты, девонька, по нему. Он на твою сторону никогда не переметнется. Ленка-то его в положении. На этот раз от него ребенок будет. Не бросит он ее. Поддашься ты своим чувствам, только жизнь себе сломаешь. Было бы из-за кого страдать, кабы он умел на чувства отвечать. И любовницей тебе при нем не быть. Он не шибко-то жалует даже тех, кто ему приглянется. В деревне и без него холостых парней в достатке. Есть и красавцы и работящие. Правда, встречаются совсем уж пропащие — со сроком. Таких пол деревни. Все по молодости и глупости. Больше по недоразумению — из-за пьянки. А кто в деревне не пьет? Здесь только одно развлечение.
После такой, довольно серьезной информации, Катерина дала себе слово, что никогда не свяжется с женатым мужчиной, не построит свое счастье на чужих костях. Пусть будет кто-то не слишком идеальный, но обязательно холостой.
*
Отпуск незаметно подходил к концу, а девушке не всегда удавалось встретиться с парнем, по которому она тайно вздыхала. Ей не всегда удавалось застать его на конюшне или на озере. Катерина не понимала причину его отсутствия, а спрашивать о нем она стеснялась. Даже зная, где он живет, она старалась не приближаться к его дому. Иногда она встречала его брата, Сергея, который очень был на него похож — такой же зубоскал, и во внешности его имелось много схожих черт, но в нем не было той живости и обаяния Матвея, которые сводили Катерину с ума.
Когда же случалось им все-таки увидеться, Матвей постоянно шутливо спрашивал ее о парнях, с которыми она, по его убеждению, крутила в городе, как будто он мог ревновать ее, как если бы он сам был свободен. Катерине было смешно слышать от него эти расспросы, ведь между ними ничего не было, и не могло быть никогда. Но с другой стороны, ей было приятно, что Мотю интересует ее жизнь, а значит, наверняка она была ему не безразлична.
*
Как-то, обойдя всю деревню, Катерина приметила уединенный тихий уголок неподалеку от деревенского клуба. Там висели самодельные качели. Но, видно, на них редко кто качался, так как место выглядело заброшенным.
С тех пор она приходила сюда иногда, чтобы покачаться на этих качелях. Это чудачество не было связано с детскими воспоминаниями. Просто качели ее успокаивали, вызывая ощущение полета, оторванности от всего тягостного и приземленного.
Однажды, когда она пришла в это место как обычно, случилось нечто, на ее взгляд совершенно невероятное. Неведомо по какой причне неожиданно появился он. Она прилагала столько усилий, слоняясь по деревне, чтобы встретить его, а тут он появился каким-то чудесным образом, как будто у них здесь было назначено свидание. Она увидела, как он идет прямо к ней. Ее сердце так и взыграло от чрезмерной радости, она чуть с качелей не свалилась. Он подошел, улыбаясь, и его улыбка была подобна солнечному свету.
- Можно, я с тобой посижу? - спросил он лукаво.
- Конечно можно, - разрешила Катерина, слегка раскачивая качели. Она никак не ожидала от Матвея такой решимости, но чувствовала, что он рад ее видеть. Он был весьма возбужден, и его голос переполняли нотки счастья. Она также не скрывала теперь своих чувств, и оттого ей было безумно хорошо подле него.
Он сел рядом и так же вежливо попросил:
- Можно, я возьму твою руку? А то, кто знает, может уже больше не увидимся…
Катерина не предала этой фразе особого значения, так как не поняла, какой смысл он вкладывал в нее: ведь тогда она не знала, что совсем уже скоро он уедет из деревни, и это решение нельзя было изменить; но он не стал посвящать ее в свои планы, быть может потому, что не хотел огорчать.
Она ему разрешила, и он бережно взял девичью руку, а она сжала его руку своей. И это прикосновение наполнило Катерину таким счастьем, словно они и вправду всегда любили друг друга, и теперь судьба свела их, чтобы дать им шанс высказать свои самые сокровенные мысли; и они не должны были это шанс упустить. Наша героиня не испытывала ни стеснения, ни волнения, ни чего-то необычайного — ей было просто хорошо с ним и спокойно, и она хотела, чтобы Мотя понимал, насколько она ему доверяет.
Незаметно они стали раскачивать качели в такт какому-то своему внутреннему душевному ритму, и когда амплитуда движения стала большой, он вдруг заметил:
- Чего это мы раскачиваемся словно дети? Давай поговорим спокойно.
- Давай, - согласилась она и прекратила качать сиденье.
Он долго молчал, словно собирался с мыслями, или боялся сказать что-то невпопад. Наконец он спросил:
- Когда твой отпуск кончается?
- Уже скоро, - ответила она с грустью.
- Не грусти. Еще приедешь?
- Не знаю. Как получится.
- Приезжай еще. Я буду ждать.
Ей было трудно поверить в то, что он мог такое ей сказать. Они разжали руки и сидели уже просто глядя друг на друга. Но они не могли так сидеть вечно. У одного лишь Матвея, как у истинного семьянина, были важные хозяйственные дела. Катерина же чувствовала себя городской пустышкой, странной калекой, от которой не было никакого проку.
* * *
Отпуск закончился и девушка вернулась в город. Однако теперь Катерина старалась приезжать к бабушке при каждом удобном случае: бывали в ее рабочем графике выходные с отгулами, которые она старалась заработать с тем, чтобы использовать их для одной цели — хотя бы на краткий миг увидеть мужчину, который теперь стал смыслом всей ее жизни. И даже если ей не удавалось увидеть Матвея, она надеялась, что в другой раз они обязательно столкнуться нечаянно на широкой деревенской улице или на узкой тропинке между дворами.
Мать, кажется, воспринимала эти отлучки дочери с большим удовлетворением. Ведь она надеялась, что у Катерины наконец кто-то появился, а значит предсказание гадалки скоро сбудется.
В один из таких больших выходных Катерина впервые приехала в Лебедёнки с подарком от матери, который та специально купила для своей тетки во время туристической поездки; ей, наверное, было неловко, что старшая дочь столько времени живет у родственницы на дармовых харчах.
Это было как нельзя кстати — не нужно было придумывать причину для своего очередного приезда. Но бабушка Полина кажется и так обо всем догадывалась. Перед возвращением Катерины в город после выходных, бабушка отправила внучку на ближайший ключ за водой; вода, по ее словам, там была особенная и по вкусу и по целебным свойствам, чуть ли не «святая»: хранилась долго, быстро утоляла жажду, поэтому местные жители брали эту воду только для питья. Бабушка хотела, чтобы внучка отвезла эту воду домой, ведь стакан такой воды утром натощак снимает тоску и изгоняет немощь. Чтобы воду было сподручней нести, не расплескав, бабушка дала внучке небольшую, новую пластиковую канистру.
Неторопливо возвращалась Катерина с наполненной емкостью через редкий лесок по утоптанной тропинке, как вдруг увидела деревенских парней, шедших ей навстречу.
Ничто не подсказало ей, что это была добрая встреча. Первыми она увидела Лёху Затейника и Сашку Крымова — закадычных друзей Матвея. У Лёхи на груди висела «мыльница». Он всегда ходил с ней и снимал для клубного стенда разные интересные моменты из жизни деревни. У Крымова в руках была такая же канистра, как у Кати, только намного больше и пока пустая. Девушка не сразу обратила внимание, что следом за парнями, немного поотстав, неторопливой походкой шел Матвей.
Завидев его, она остановилась от неожиданности. Катерину немного удивил необычный вид Матвея: он был обут в красные виниловые сапоги на толстой, белой подошве (недавно появившиеся в продаже, в них пока что редко кто ходил), на голове его красовалась огромная каракулевая фуражка, какие носят армяне — она сливалась с его кудрявыми волосами, и от этого его голова казалась необычно большой. Вероятно парни тоже шли на ключ по каким-то своим делам.
Сойдя с тропинки на ковер густой травы и тем самым освободив дорогу, Катерина хотела переждать, когда они пройдут, а заодно передохнуть. Но парни, поравнявшись с ней, остановились и сразу пустились в расспросы — каким ветром ее сюда занесло совершенно одну?
Катерина отшучивалась по привычке, как вдруг почувствовала, что кто-то крепко обхватил ее со спины. Парни враз примолкли и собрались в кружок для перекура, отвернувшись в сторону. Катерина не успела резко обернуться, как забавник встал перед ней во всей своей красе, широко улыбаясь. Это был Матвей. Девушка даже не заметила, как он обошел ее, отделившись от компании своих друзей.
- Чтоб тебя! - напустилась на него девушка. - Я не давала тебе разрешения обнимать себя.
- Неужели? - усмехнулся Мотя. - Теперь я должен спрашивать разрешения, чтобы посмотреть на тебя, недотрога?
Парни в своем кругу весело загалдели, отпуская невинные шуточки. Мотя вдруг сделал загадочное лицо и, отозвав Катерину в сторону, чтобы никто не услышал, мягко так попросил, глядя ей в глаза: - Кать, можно я тебя поцелую?
Ее даже оторопь взяла от такого признания. Никогда еще он не был с ней таким душевным. Она сначала согласилась и ответила — можно, но затем, испугавшись, что придется целоваться при всех, заколебалась и с трудом выговорила — только в щечку. Если бы они встретились наедине, конечно она согласилась бы с ним на настоящий поцелуй, но в тот момент девушка будто забыла, что уже целовалась кое с кем; она словно первый раз прикоснулась к мужчине.
Мотя возбужденно засопел, совсем как обычный мужик, который после многочисленных неудачных попыток наконец-то добился своего. Не боясь получить отпор со стороны девушки, он поцеловал Катерину в щеку и, честное слово, она не испытала ничего необычного, даже не почувствовала его губ, и сердце даже не ёкнуло. И такого исхода она ждала все это время? От такого разочарования Катерина была готова провалиться сквозь землю. Она бы немедленно убежала, но не могла оставить канистру с водой. Да и Матвей, словно разгадав ее намерение, тут же крепко обнял ее и, обратившись к Лехе, попросил его сфотографировать их вместе. Пока Затейник настраивал объектив, Мотя снова попытался поцеловать девушку. Катерина в этот момент даже забыла, что парень, обнимавший ее — муж другой женщины. А опомнившись, с силой оттолкнула его.
- Ишь, расшалился! - крикнула она строго.
Кажется это только позабавило Матвея.
- Ну как, успел снять? - обратился он к другу.
- Вроде схватил. Отщелкал несколько кадров, - отчитался Лёха. - Должно получиться.
Только теперь Матвей успокоился, посерьезнел. Он с осторожностью спросил у девушки: - Ты когда поедешь домой?
- Сегодня, - ответила она. - А что?
- Могла бы остаться… Завтра бы уехала.
Что могло измениться в этом промежутке времени? Чем его можно было заполнить? Прогуляться вместе по деревне, чтобы все видели, а потом судачили? В этом случае баба Полина не смогла бы избежать упреков от соседок. Катерине не хотелось, чтобы бабушку стали осуждать за неразумное поведение внучки.
А может он хотел назначить ей тайное свидание?.. Тогда сказал бы об этом прямо сейчас. А то могло выйти и так, что он не пришел бы на встречу, и девушка промучилась бы напрасно, ожидая его. Она чувствовала, что еще не готова к этому, ведь с его стороны она не уловила того движения души, когда два влюбленных сердца парят на единой волне всепоглощающего счастья. Поэтому Катерина соврала даже не покраснев:
- Мне завтра на работу, - хотя на завтра у нее был еще один выходной, а на следующий день она работала во вторую смену.
Он не поверил девушке, сказал, что она врет, потому что может остаться еще на один день (и откуда он мог это знать?). Но Катерина продолжала упорствовать.
- Я тебе правду говорю.
- Жаль, - сказал Мотя печально. - Жаль, что ты не можешь остаться…
К чему все это? Для чего настаивать остаться еще на день, когда с его стороны не прозвучало ни одной убедительной причины, из-за которой она могла действительно остаться.
Он без лишних колебаний заспешил по дороге дальше. Они разошлись даже не попрощавшись, как будто у этих двоих впереди было столько встреч, что они успели бы надоесть друг другу.
Теперь девушка действительно решила вернуться домой, хотя такой скорый отъезд не входил в ее планы. Но она не выдержала бы эмоционального напряжения, оставшись хотя бы еще на день.
Вечером Катерина уезжала на последнем рейсовом автобусе. Она высматривала Матвея — может случайно появится где-нибудь неподалеку, как бы между прочим, но эта надежда была тщетной, и она понимала, что он не обязан был ее провожать.
Позже девушка никак не могла объяснить себе, почему не осталась тогда еще на один день, и что могло произойти, если бы она поддалась на уговоры? Почему она не могла перешагнуть через ту грань, которая незримо разделяла их? Вероятно она по-прежнему твердо придерживалась личного убеждения не иметь дело с женатыми мужчинами, но она не могла запретить себе видеться с ним и любить его.
Еще ей пришлось долго размышлять над тем, что произошло тогда на полпути между ключом и деревней. Она снова и снова проигрывала эту ситуацию с поцелуем и никак не могла понять, почему, мечтая даже о таком невинном знаке внимания, она не испытала никаких эмоций? Не произошло всплеска того экстаза, который непременно должен был остановить ее сердце, испепелить ее мозг, сделав ее абсолютно безжизненной. Быть может виной всему была присущая ему несерьезность? Он делал это ради забавы. Или присутствие других парней помешало ей глубоко прочувствовать этот момент? Но даже после такого провала она не охладела к нему.
Всякий раз, когда он заговаривал с ней, она замирала в гипнотическом оцепенении. Его голос обладал такой магической силой, что не требовалось большего желания, как только слушать и слушать его бесконечно. В остальном же, это чудо природы не обладало сексопильностью или мужественностью во внешности: среднего роста, с плоской грудью и кривыми ногами. Катерина никогда не узнает, насколько он мог быть хорошим любовником; но даже в те минуты, когда она сгорала от страсти, имея хорошо развитое воображение, она не могла заставить себя представить их вместе обнимающимися и целующимися в укромном месте. Наверное поэтому девушка оказалась в таком замешательстве, когда он попросил разрешение поцеловать ее. Катерина даже испугалась, что ему что-то может в ней не понравится. Она словно позабыла, что уже целовалась, и не раз, с другими, поэтому сглупила, дав согласие поцеловать себя в щеку и, честное слово, в этом не было ничего феерического. Между ними даже искра не пробежала, когда он так крепко прижал ее к себе. Наверняка он тоже ничего не почувствовал, а может испугался, что его занесет на повороте.
И все же, Катерина не понимала, как такое случилось, почему она ничего не почувствовала? Ведь не так давно они сидели рядом, и он держал ее за руку, и она млела от счастья. Наверняка даже она хотела, чтобы он ее обнял. Быть может это зависело от его настроения? Оно менялось в нем, как погода осенней порой, а появление солнца в этой унылой картине было явлением столь же непредвиденно кратким.
* * *
Подогреваемая слухами о том, что Матвей скоро уезжает из деревни в один из городов области, в семью его жены, Катерина впала в отчаяние. Она не хотела в это верить и успокаивала себя тем, что это случиться не так скоро. Девушка всячески гнала от себя непрошеные мысли о расставании. Зачем теперь ей ездить в Лебедёнки? Без этого балагура-весельчака она видела свое пребывание там унылым, совершенно бесцельным. И все же, пока он был там, она продолжала ездить в деревню с одной затаенной целью.
В голове у Катерины неожиданно зародилась сумасбродная идея. Она решила, наконец, избавиться от клейма непорочной девы. Если нет другого пути, то пусть ее первым мужчиной станет человек, которого она любит. И Мотя как нельзя лучше подходит на роль первого мужчины в ее жизни.
План же девушки состоял в том, чтобы под каким-нибудь предлогом заманить Матвея в дом бабушки, когда, каким-то невероятным образом, Катерина останется в доме одна, или сделать это тайком, когда бабушка уснет, а там уже как сложится, но девушка тоже постарается сделать все возможное, чтобы Мотя не отказался от своего участия в ее авантюрной затее. Ей надо только постараться, чтобы все произошло именно так, как она задумала, и здесь не должно быть осечки. Она знала мужчин, этих сластолюбцев, очень хорошо. Редко какой мужик устоит от соблазна получить желаемое задарма. Стоит только намекнуть на такую возможность, и ни один из них не устоит, чтобы не воспользоваться благоприятной возможностью. Заманить же парня в пустой дом, казалось, было проще простого. Она не сомневалась, что судьба непременно подарит ей такой шанс. Она действительно была в этом уверена. И такая возможность скоро представилась.
Баба Поля давно уже собиралась поправить печную трубу, да только договариваться с печником о работе нужно было ехать в другую дальнюю деревню. Это могло занять дня два. Хорошо хоть в той деревне жили бабушкины знакомые, и она могла переночевать у них. Стояли необычайно жаркие дни без дождей, нужно было приглядывать за огородом и вовремя поливать грядки. Катерина сообразила, что нельзя придумать лучшего повода для осуществления задуманного. Она обещала бабе Поле, что непременно приедет на ближайшие выходные и последит за огородом, и воды натаскает для полива.
Прежде, чем уехать, баба Полина наказала внучке, в ее отсутствие, сходить на конюшню и принести ведро навоза для грядок. Это тоже случилось как нельзя кстати. Теперь у Кати была веская причина появиться на конюшне.
У девушки тут же созрел очередной план: она отыщет Матвея на конюшне и попросит его помочь ей донести ведро с удобрением до калитки, а потом... Предложить зайти на чашку чая не составит большого труда. Теперь все зависело от ее готовности действовать непреклонно. Кажется она продумала все до мелочей. Нужно было только выбрать удачный момент.
Пока девушка шла до конюшен, она была полна решимости непременно нынче же осуществить задуманное. Но уже на подходе к денникам ее уверенность понемногу пошла на убыль. На широком дворе конезавода она приметила группу горожанок, обступивших Мотю плотным кольцом. Каждая из них смотрела на него глазами, полными обожания. Проходя мимо неторопливым шагом, Катерина постаралась чтобы ее заметили не только эти городские дурехи, но и сам Матвей. Он ее заметил и окликнул, спросил, куда она направилась. Приезжие враз обернулись в строну девушки, провожая ее презрительным взглядом.
- Дела тут у меня, - беззаботно отмахнулась Катерина. - Да ты, я вижу, шибко занят. А старший инструктор сейчас свободен?
Этот вопрос кажется застал Матвея врасплох. На его лице застыла гримаса недоумения. Катерине даже стало смешно от того, как он отреагировал на ее колкость: наверное он был бы рад в этот момент отвязаться от докучливых поклонниц. Ни о чем не догадываясь, горожанки по-прежнему смотрели на девушку с пренебрежением.
На Катерину нахлынула беспросветная тоска. Чего, в сущности, стоили все ее вздохи и гляделки, когда он ласкал и целовал стольких женщин, и все они делали ему подарки. А что могла она? Разве что отдать ему свое сердце, но разве он взял бы его? Ох и разозлилась же она, даже глядеть на него больше не могла!
Она поспешила пройти мимо и, обогнув строение конюшни, села на разбитую телегу, стоявшую там без надобности. Катерина сидела, обхватив пустое ведро, и глядела в него невидящим взглядом. Вернее, она видела там, в самой его глубине, лицо несравненного друга. Она готова была разрыдаться, что сидит здесь одна, а он купается в славе любви и внимания этих дам, окруживших его томным роем.
Катерина думала о Матвее, ей непременно хотелось знать: действительно ли она ему интересна или он просто видит в ней знакомую, с которой его ничто не связывает. Но ведь все еще можно было изменить! Подняв голову, девушка с тоской бросила взгляд на тропинку, по которой пришла сюда. И она никак не ожидала его скорого появления в этот момент. Он шел прямо к ней.
- Можно, я с тобой посижу? - спросил он, когда оказался прямо перед ней. - Ведь мы с тобой давно уже рядом не сидели.
- Чего спрашиваешь? Как будто первый раз видимся, - с наигранным недовольством произнесла Катерина, хотя внутри нее все трепетало от счастья. Слегка подвинувшись, она освободила немного места рядом с собой.
Она никак не ожидала от Матвея такого поступка после того, как только что он был возвеличен вниманием своих поклонниц. Но она тут же вспомнила с какой целью пришла на конюшню. Брякнув пустым ведром, она сказала, что бабушка велела ей набрать навоза для грядок.
- Щас все устроим! - Он ушел куда-то и вернулся в сопровождении коренастого мальчонки. Передав ему ведро, Матвей велел наполнить емкость. Мальчонка отправился выполнять поручение, а Матвей снова устроился на телегу рядом с Катериной.
Она лишь скользнула взглядом по его неповторимому облику — девушка не могла себе позволить смотреть ему в лицо с искренней любовью, она просто не выдержала бы этого. Она скромно разглядывала его футболку с какой-то затейливой аппликацией и сожалела, что не может прильнуть к его груди; но ей нужно было держать себя с оглядкой, ведь Матвей был отцом уже двоих детей.
Они говорили еще о каких-то пустяках, не понятно с чего завели разговор о моде, словно были ее большими знатоками. Катерина давно заметила, что Мотя любит хорошие, добротные вещи и старается одеваться со вкусом. В общем, в их разговоре не было ничего чувственного: как всегда все было чуть насмешливо и несерьезно.
Появился мальчонка с полным ведром, как показалось Катерине, слишком уж быстро. Она попросила Матвея помочь донести ведро до дома. Проходя мимо приезжих, которые совсем недавно охмуряли младшего конюха, а теперь, с тем же обожанием смотрели в рот старшему инструктору по выездке, Катерина не могла не бросить в их сторону надменно-презрительный и, между тем, победоносный взгляд.
Дойдя до калитки, Катерина, попросила Матвея поставить ведро у забора. Она сбросила крючок, приоткрыв калитку.
- Баба Поля дома? - спросил он
- Нет, она ушла по делам, - Катерина не стала уточнять, что ее бабушки сегодня не будет весь день. - Сейчас в доме хозяйничаю только я. - В устах Катерины это прозвучало так, будто она намекала на долгожданный момент; девушке казалось, что он непременно должен воспользоваться этой ситуацией.
- Может пригласишь в дом? - предложил он безо всякого энтузиазма. Разумеется, он понял намек, но, кажется, это не входило в его планы и он выдержал такую длинную паузу, словно именно наша героиня должна была настоять на этой безумной идее.
Так поступают все мужчины, чтобы иметь возможность оправдаться, мол, она сама этого хотела. Да, она этого хотела и хотела, чтобы он настоял на своем желании; но он не настоял, значит, ему это было не нужно.
У нее в руках были все козыри. Катерина уже отчетливо видела картину своего падения, но, в самый напряженный момент, что-то щелкнуло в ней: кажется она испугалась, что не сможет сыграть свою партию на должном уровне. Этого будет достаточно, чтобы отпугнуть осторожного Мотю, который всегда был привередлив в выборе своих симпатий.
И тут же, совсем некстати, девушка вспомнила о данном себе слове — не добиваться любви женатого мужчины. Ведь, что бы там не случилось, такой мужчина не станет делить свое сердце на двух женщин.
В этой ситуации она не смогла ничего лучше придумать, как сказать: - Сейчас я воды принесу. Умоешь руки.
- Может в дом пригласишь? И напиться дашь.
- А стоит ли? Этого хватит и напиться. - Катерина почувствовал, что сглупила. Но она была слишком растеряна, чтобы как-то оправдать свой отказ, а ее слова прозвучали в каком-то в неестественно-назидательном тоне. И тут, словно спохватившись, она добавила почти умоляюще: - Ты здесь подожди. Я быстро сбегаю.
- И то — не стоит, - покорно согласился Матвей; кажется, он испытал сильное разочарование и его пылкое влечение к девушке сменилось безразличием. - Иди, неси. Я здесь подожду.
- Только ты никуда не уходи, ладно? Я сейчас принесу.
Катерина боялась, что он уйдет не дождавшись ее, ведь она только что разбила все его надежды. Катерина почти вбежала в дом, а он остался дожидаться ее у калитки. Катерина проклинала себя за малодушие, ведь это был ее единственный шанс испытать судьбу, оставшись с ним наедине. Но ничего уже нельзя было исправить.
Схватив полотенце и зачерпнув ковшиком воду из ведра в сенях, она толкнула ногой дверь и вышла на крыльцо. Он по-прежнему стоял у калитки, ожидая ее.
Она лила воду на его руки и пыталась заглянуть ему в лицо, чтобы запомнить этот момент, быть может на всю оставшуюся жизнь. Он плеснул остатки воды себе в лицо и несколько капель попало Катерине за вырез летнего платья на груди. Он вытирал лицо свежим льняным полотенцем и теперь смотрел на нее насмешливым взглядом. Неожиданно он спросил про фотографию. Катерина сначала не поняла, что он хотел этим сказать.
- Какая фотография? - переспросила она.
- Твоя фотография, на память. Разве ты не даришь своим парням фото на память?
- А, вот ты про что, - притворилась она простушкой. - Нет у меня никаких фотографий.
- Ладно, не ври. Будто у твой бабушки нет семейного альбома, - не поверил ей парень. Быть может это была его уловка, как последняя попытка исправить безнадежное положение.
- Почему нет у нее альбома? Есть. Но моих фотографий в нем нет. Правда, правда, - она старалась говорить убедительно. - В бабушкином альбоме нет моих фотографий, - повторила она, словно защищаясь от вероятности оказаться в собственной ловушке.
- Ладно, не хочешь давать, не надо, - сказал примирительным тоном Матвей, но в его голосе прозвучало неподдельное сожаление. Катерина удивилась, почему он ей не поверил, ведь она казалась такой искренней. Она посмотрела на него с интересом — зачем он так настойчиво желал заполучить ее фотографию?
- А впрочем, у меня есть твоя фотография, - потеряв всякую надежду, Матвей, судя по всему решил закрыть этот вопрос. - Точно, есть! Помнишь, Лёха снимал нас вместе недалеко от ключа в прошлом году?
Конечно, Катерина в деталях помнила ту встречу, ей ничего не нужно было напоминать.
- Ну, мне пора домой, - проговорил Мотя, отдавая ей полотенце. Катерина не поверила своим ушам, когда он спросил вполне серьезно: - Ты ничего не хочешь сказать мне на прощанье?
Она хотела сказать, что любит его, но его любили многие и наверняка признавались в этом, и он привык слышать такие признания, поэтому она сказала совершенно искренне:
- Вспоминай обо мне хоть иногда! - девушка надеялась, что эти воспоминания будут особыми, полными сожаления о несбывшейся любви.
- О, я о тебе думаю каждую ночь! - сказал он с нежной улыбкой, безо всякой заносчивости; но это по-любому должно было означать, что он мечтал переспать с ней, и вот сейчас эти мечты окончательно разбились.
- Правда? - спросила она с полной безнадежностью в голосе.
Она вопросительно посмотрела на него — неужто правда? Но вслух ничего не сказала по этому поводу: усомнись она в его словах, он тут же потерял бы к ней всякий интерес.
- Не веришь? - упрекнул он ее.
- Верю, - ответила она почти что убедительно, но это не избавило ее от подавленности. Может быть это и походило на правду с его стороны, но как долго будут длиться эти воспоминания? Быть может всего одну ночь?
Продолжая стоять у калитки, она провожала его взглядом, пока его силуэт не исчез в дальнем конце улицы. Ей было ужасно грустно — она хотела постоянно видеть и слышать его. Но Мотя был для нее Синей Птицей, которая никогда не окажется в ее руках.
Вернувшись в дом, Катерина ударилась в рев, чувствуя себя проклятой неудачницей. Матвею было хорошо, по-любому: его окружали самые красивые женщины, которые все без исключения сходили по нему с ума, и вместе с тем, он спал под боком у любимой жены, а у нашей героини в этом мире не было никого-никого, кто мог бы так же искренне радоваться ее присутствию. И обожать ее так же, как она обожала его.
Как ни странно, в то время, пока была возможность встречаться и общаться с ним, она никогда не предавалась неукротимым фантазиям. Ей достаточно было терпеливо ждать случая, чтобы оказаться рядом с ним, а увидев его, она физически ощущала, как ее словно бьет много вольтовым разрядом, и как у нее сносит крышу, а мощнейший прилив эйфории лишает опоры под ногами, отчего она становилась полнейшей дурой.
В этой глуши она имела несчастье (или счастье?) столкнуться со своей самой настоящей любовью в лице опять же женатого мужчины. Эта любовь не была похожа на яркую вспышку молнии, которая ослепляет в одно мгновение, это был удар молнии, который прожигает все существо насквозь и испепеляет сердце. Эта любовь росла и крепла эти два года, набирая свою мощь, словно грозная лавина в горах, когда один задетый камушек, сдвинутый с места, катится вниз и увлекает за собой целую россыпь, превращая этот камнепад в неудержимую, всесокрушающую волну, сметающую на своем пути все, что пребывало в покое. Похоже, что эта любовь всегда будет жить в ее сердце, сколько бы лет не прошло, как бы она не пыталась от нее избавиться, взывая к своему разуму; эта любовь будет пребывать там в виде маленьких, тлеющих угольков, вспыхивающих время от времени, слабо обжигая уже остывшую душу.
Катерина не понимала, почему вдруг все пошло не так, почему она отказалась от близости с Мотей, ведь она уже почти была готова. Неужто из-за того, что она испугалась? Или из-за его нерешительности? Разве он действительно ничего не испытывал к ней? Разве он не радовался всякий раз при виде ее? Не говорил ласковых слов? Ну почему он не настоял? Почему так легко отступился? Конечно, ни о каких серьезных отношениях между ними не могло быть и речи, для деревенского парня интерес к горожанке мог оказаться всего лишь развлечение. Хотя и говорили, что он любит только себя, но, насколько ей было известно, он ревновал свою жену к другим мужчинам, даже к лучшим друзьям. Значит, не так уж все было безнадежно.
Получив такую весомую оплеуху от беспардонной насмешницы судьбы, Катерина раз и навсегда дала себе самое крепкое слово никогда не связываться с женатыми мужчинами. Ей нужен был свободный парень, готовый к созданию семьи. Пусть хоть какой завалящий, но свободный, с чистым паспортом.
Это были последние годы стабильности и ощущения неподменного счастья. Скорее всего, эта слепая влюбленность, поглотившая чувство надвигающейся опасности, сделала встречу с Матвеем для Катерины такой незабываемой. Все, что происходило потом, она считала фатальной ошибкой разума, вышедшего из-под контроля. А потому она совершила безумный поступок, который обошелся ей слишком дорого. Она потеряла самое ценное в своей жизни — свободу.
Свидетельство о публикации №226110202020