Зима и старость

С давних времён люди привыкли сравнивать жизнь человека с годовым кругом природы. Детство уподобляли весне, когда всё пробуждается и пробивается к свету; юность и зрелость — лету, поре расцвета и сил; осень — началу увядания, а зиму — старости, последнему времени жизни. Такое сравнение сложилось не случайно. Оно основано на том, что человек есть часть природы и подчиняется тому же закону рождения, расцвета и угасания. Поэтому, глядя на зимний пейзаж, мы невольно вспоминаем о старости, а встречая почтенного старца, думаем о зиме. Попробуем же рассмотреть, в чём именно эти два предмета сходны и чем они различаются.

Прежде всего бросается в глаза внешнее сходство. Зимой земля покрывается белым снегом, и леса, поля, крыши домов становятся одинаково белыми, как голова старика, убелённая сединой. Деревья, ещё недавно одетые густой листвой, стоят обнажёнными, и их голые ветви напоминают худые, высохшие руки. Реки замерзают, и вода, прежде быстрая и шумная, лежит неподвижно под ледяным покровом, как кровь старика медленнее течёт в его жилах. Умолкают птицы, исчезают в траве кузнечики, не слышно песен жнецов; природа погружается в безмолвие, и точно так же в старости смолкают порывы страстей, затихают шумные желания юности, и жизнь становится тиха и неторопливой. Холод зимний соответствует той хладной крови, которая не позволяет старику, как прежде, бегать и резвиться; солнце зимой светит, но не греет, как и старческий взор ещё смотрит ясно, но уже не горит огнём молодости.

Не менее важно и внутреннее сходство. Зимой силы земли как будто истощены: она отдала людям всё, что могла, — хлеб, плоды, траву, — и теперь отдыхает. Так и старик отдал свои силы труду, семье, обществу и теперь нуждается в покое. Длинные зимние вечера располагают к воспоминаниям: сидя у огня, люди рассказывают друг другу былое, вспоминают минувшее лето, прошлые годы. Это и есть любимое занятие старости: старец охотно обращается мыслью к прошедшему, пересматривает свою жизнь, подводит итоги, радуется сделанному добру и сожалеет об упущенном. Как зимою мы бываем более склонны к размышлению, так и в старости человек бывает мудрее и серьёзнее, потому что видит жизнь в целом, а не только в её отдельных мгновениях.

Но было бы несправедливо видеть в зиме и старости одно лишь угасание. Зима по-своему прекрасна и полезна. Снег, покрывающий поля, согревает озимые посевы и сохраняет влагу для будущей весны, так что кажущийся мёртвым покой есть на деле приготовление к новой жизни. Зимою крестьянин не сидит праздно: он чинит орудия, готовит упряжь, молотит хлеб, заготавливает дрова; зимою же устраиваются у нас весёлые забавы — катание на санях и коньках, святочные вечера, — и мороз, который кажется суровым, придаёт силы и бодрость тому, кто умеет им пользоваться. Точно так же и старость, при условии что она проведена достойно, приносит людям великую пользу. Старец, умудрённый опытом, есть живая книга: он знает, чего следует избегать, и может дать юным добрый совет; он передаёт потомкам предания, обычаи, знания и тем самым связывает прошлое с настоящим. Народы, которые чтят своих стариков, сохраняют память о своей истории и не теряют нравственной опоры. Вспомним, с каким почтением относились к старцам в древней Спарте и Риме и как ценился голос опытного человека в совете. И у нас на Руси сохранилась поговорка о том, что старый конь борозды не испортит.

Однако между зимой и старостью есть и существенное различие, которое нельзя не заметить. Зима проходит, и за нею вновь приходит весна: снег растает, реки вскроются, леса оденутся зеленью, и природа начнёт новый круг жизни. Для человека же такого возвращения нет. Старость завершает жизнь, и за нею не следует новой весны на земле. Вот почему зима страшна нам не так, как старость: от первой мы ждём освобождения, от второй приближения конца. Впрочем, и здесь есть утешение. Человек, прожив жизнь честно, оставляет после себя детей, дела, добрую память, и в них продолжает жить как бы возобновляясь, подобно тому как весной оживает та же земля. А для верующего сердца смерть не есть конец, но переход к иной, вечной жизни. Таким образом, и это различие оказывается не столь безнадёжным.

Итак, подведём итог. Зима и старость сходны как во внешних своих чертах — холоде, белизне, безмолвии, — так и во внутреннем значении: обе суть время покоя после трудов, время воспоминаний и размышления. Обе заслуживают не презрения и не страха, а уважения: зима — потому что подготовляет плодородие будущего года, старость — потому что хранит мудрость и опыт, нужные потомкам. Различие же в том, что зима возвращается, а жизнь человека одна; но именно поэтому надо дорожить каждым её временем и стараться прожить так, чтобы наступающая зима нашей жизни была светлой и спокойной, как ясный морозный день, когда над белыми полями стоит чистое солнце. Научимся же у природы терпеливо встречать неизбежное и, пока длится наша весна и наше лето, не расточать силы напрасно, ибо тому, кто потрудился в своё время, не страшна и самая холодная зима.


Рецензии