Этюд Аэлита. Считайте овец

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита вошла в кабинет профессора с папкой, которую несла как знамя полка. За ней шла Лесли с красным карандашом за ухом, а замыкала шествие Амаль с планшетом и стопкой писем.
— Профессор, у нас новая рубрика, — объявила Аэлита. — Спросите профессора. Читатели присылают вопросы о здоровье, а вы на них отвечаете. Точнее, отвечаю я, а вы подписываете.
— Почему отвечаете вы? — спросил профессор.
— Вы заняты спасением людей, а я воодушевлением.
Амаль положила письма на край стола и открыла планшет.
— Я заранее выписала справочные данные, — сказала она. — Чтобы не тратить время на проверку.
— Благодарю, Амаль. Начнём с первого письма.
Аэлита выпрямилась и прочла с выражением:
— Дорогой профессор, я месяц не могу уснуть. Что делать? Мой ответ: считайте овец. Если не поможет, называйте их по именам.
— По именам? — переспросил профессор.
— Так интереснее. Через час у вас будет не бессонница, а коллектив неспящих агнцев.
— Барашки без документов, — заметила Амаль. — Но допустим.
— Второе письмо, — сказал профессор.
— После работы у меня болит голова. Ответ: смените работу или голову. Что-то одно.
— Выбор вы оставили читателю?
— Я оставила интригу.
— Амаль, что говорит справочник?
— Рекомендуется измерить давление, проверить зрение и глазное дно, после обратиться к врачу. Про смену головы там ничего нет.
— Третье, — сказала Аэлита, прижимая папку. — Сколько воды нужно пить в день? Пока не захочется. А если не хочется, вы, скорее всего, кактус.
— Аэлита.
— Это шутка для лёгкости.
— Если читатель кактус, он напишет не в журнал, а в ботанический сад, — сказал профессор. — Перейдём к серьёзному. Человек жалуется на боль в груди. Что вы ему ответили?
— Что это нервы, — быстро сказала Аэлита.
— Амаль?
— Боль в груди требует немедленного обращения к врачу. В справочнике это выделено красным.
— Я тоже так написала, — сказала Аэлита. — Сначала нервы, потом врач.
— Порядок важен, — сказал профессор. — Сначала ЭКГ и врач. Нервы подождут.
— Вот поэтому вы профессор, — вздохнула Аэлита. — Вы умеете расставлять приоритеты.
— Я умею читать справочник. Амаль подготовила его заранее.
— Это называется подготовкой, — сказала Амаль.
Профессор отложил письма.
— Завизировать это я не могу.
— Но номер уже в печати, — сказала Лесли. — Я ответственный секретарь, я сдала его вчера. Двенадцать тысяч экземпляров.
— Вчера? — профессор медленно повернулся к ней. — Тогда зачем мы здесь сидим?
— Для чистой совести. — Лесли вытащила карандаш из-за уха и повертела его в пальцах. — Вашей.
— Моей совести было бы спокойнее, если бы её спросили до печати.
— Тогда это визит вежливости, — сказала Аэлита. — Мы пришли сообщить об успехе.
— Об успехе рано говорить, — сказала Амаль, не отрываясь от планшета. — Пришла первая реакция.
— Читатели в восторге? — оживилась Аэлита.
— Один читатель. Он благодарит за овец. Досчитал до трёх тысяч и уснул. Утром обнаружил, что у него теперь не бессонница, а стадо.
— Это называется побочным эффектом, — сказал профессор.
— В редакции это называется вовлечением аудитории, — вставила Лесли.
— Метод универсален, — сказала Аэлита, возвращая себе уверенность. — Он действует и на людей.
— Он действует на тех, кто внимательно читает рубрики, — сказал профессор. — Отсюда два вывода. Первый: читатели вам доверяют. Второй: им не следует брать это за истину последней инстанции.
— Я выбираю первый.
— Тогда в следующем выпуске вы пишете о сне только то, что подтверждено справочником Амаль.
— А если справочник скучный?
— Он написан для здоровья, а не для развлечения, — сказала Амаль. — Скучным ему быть разрешено.
Она провела пальцем по экрану и подняла глаза.
— Есть ещё одно письмо. От настоящего пастуха. Он пишет, что овцы с утра спят на ходу и просят прекратить их считать.
Аэлита побледнела. Лесли закрыла лицо номером журнала.
— Видите, — сказал профессор, — совет подействовал на всех.


Конец эпизода.