Как тварь Анюша Котик позорно обнулила меня из х

           Как тварь Анюша Котик позорно обнулила меня из хора!

                ТРАГИКОМИЧЕСКИЙ  РАССКАЗ



      Пояснение карикатуры: русский кентавр - это со всех сторон -  *опа-ёпа!



   Друзья в сети поинтересовались, какие у меня теперь отношения с Котик. Рассказываю...

   После того как взбалмошная и злопамятная певичка Котик ни с того ни с сего решила, что я имею к ней чисто сексуальный интерес и в связи с этим написала на меня донос в полицию и меня из-за этого вызывали на допрос в органы - после всего этого я в отместку написал про эту нарциссическую гадину рассказ "Анюша Котик". И мое творение в городе прочитали многие. И все прекрасно знали - про кого это! Потому что к рассказу я прикрепил фото Котик в шикарном концертном русском народном платье, в котором она пела на каком-то фестивале, и рядом с ее фото разместил карикатуру "русского кентавра" с двумя задницами. Лично я расшифровываю эту карикатуру как - свяжись с бабой и везде и всегда в наше дикое время мужику будет только одно - *опа! - и со стороны самОй бабы, и со стороны властей. Потому что нынешнее правосудие совершенно геноцидное по отношению к мужчине! - достаточно голословного заявления сволочной бабы на любого встречного-поперечного совершенно ни  чем не виновного мужчину, и этот несчастный  мужик мгновенно окажется под подозрением в сексуальном интересе к этой суке-бабёнке! - самОй же сексуально крайне озабоченной! И этого мужика затаскают по следователям, всячески и повсюду ославят, унизят, предадут анафеме и всему прочему! И ситуация на данный момент просто безвыходная... Бабы в России взяли власть во всем - и в школах, и в медицине, и в торговле, и в судах, и в своих семьях - и устроили полнейший матриархат! Даже Центральным банком сейчас руководит женщина с татарской и почти матерной фамилией - Набиулина. Эту фамилию сатирически коверкают, переделывая в Нае*улину - и правильно делают, что презирают эту всё вокруг себя пожирающую "гусеницу"! Потому что за долгие годы правления Центробанком этой самой Нае*улиной инфляция в России выросла в разы! И население вместе со всей экономикой ради сдерживания от слишком "лишней" денежной массы душат бесконечно растущими налогами!

   И этот мой рассказ про дуру Котик я разместил ВКонтакте. Мне эту дрянь было абсолютно не жалко! Я был на нее за ее подлость по отношению ко мне страшно озлоблен! И в ответ смешал ее с грязью! Но ничего не выдумал — она сама про себя в сети раньше порассказала столько всего, что материала хватало с лихвой! Я рассчитывал, что больше не увижу ее никогда! И поэтому был чрезвычайно жесток! Но судьба крутит-вертит нами ой-ёй как...

   Я уже несколько лет хожу в хор для пенсов, устроенный в специально для подобных развлечений созданной "богадельне". И вот у нас, в этой самой "богадельне" дневного пребывания, долгое время не было хормейстера - никто не соглашался работать за мизерную зарплату. Мы долго писали слезные просьбы и жалобы в различные инстанции... - и над нами все-таки сжалились и хормейстера нам наконец-то дали! Но! Не бывает речки без воды - не бывает счастья без беды... - к нам пришла работать не кто иной как эта самая тварь Котик!!!

   Подумать только! Из нескольких десятков хоров, существующих в городе, судьба закинула ее именно в наш!..

   Она знать не знала и даже в страшном сне не могла предположить, что я хожу в данный хор, и мы оба в первые минуты первой нашей встречи в "богадельне" от неожиданности опешили! И сначала Котик повела себя вполне разумно. Дело в том, что в этот самый хор пенсов ходят несколько уж слишком-преслишком старо-древних старушенций. И вот одна из них - 85-летняя, вся в глубоких морщинах, с серым лицом - прямо во время исполнения очередной песни вдруг стала клониться на бок и едва не упал со стула на пол. Соседки успели ее вовремя подхватить - та была без сознания! Причем падает в обмороки она на репетициях регулярно. И ей в хоре уже неоднократно говорили: "Сидела бы ты, развалина, дома! И никуда больше не шастала! А то еще помрешь прямо на хоре - потом греха из-за тебя не оберешься - следователи допросами и протоколами всех нас замордуют! Не твое это теперь дело - песни петь!" Но эта бабка живет от данной богадельни буквально через дорогу, в двухстах метрах. Она давным-давно вдова, единственная дочь с мужем уже лет 20 живет в Испании, мать не видит годами и о ней нисколько не скучает. Так что бабке сидеть дома крайне одиноко... - вот она и шатается на хор... просто ради банальной развлекухи от опостылевшей домашней бытовухи; чтобы просто часок-другой побыть в человеческом обществе, которое она не видит неделями, да и то видит только в продуктовом магазине... После каждого очередного обморока она месяца на 3-4 исчезает из богадельни, и про ее существования все уже забывают... всем думается, что эта "Обморочница" уже давно сыграла в ящик! Ан - нет! Она - здрасьте вам! Опять пришла "читать стансы и петь романсы"! И вот именно в день самого первого своего появления у нас Котика эта бабка прямо во время репетиции опять вдруг обмякла и поползла со стула вниз. Котик к ней тут же чрезвычайно оперативно подскочила, стала делово и напряженно размахивать перед ее лицом как веером своими обеими ладонями. Я Котику помог и подал кусок какой-то картонки. Она начала вентилировать воздух перед старухой ею. Громко и грозно приказала нам: "Откройте окно! Отойдите все! Дайте ей воздуха! Не мешайте! Сидите все! Без вас справлюсь! У кого есть валидол или что-то сердечное?" - в общем мгновенно превратилась во всезнающего и непререкаемого командира! Я в тот день сидел рядом с этой припадочной бабкой и поневоле оказался рядом с Котиком - заглядывал ей в глаза: потому что до этого за все три месяца нашего с ней близкого знакомства я так ни разу и не встретился с ней взглядом... Этот переполох из-за бабки продолжался минут 15. И существует мнение, что неожиданные приключения поневоле мирят прежде враждовавших людей, сближают их. Может, и так. И с кем-то там... Но не в моем случае с Котиком. Потому что потом, когда старуха наконец-то пришла в себя и вполне себе очухалась, Котик продолжила репетицию, но ее терпения находиться со мной в одной аудитории хватило не надолго... И минут за 15 до окончания назначенного по расписанию часа она вдруг резко и совершенно безо всякого перехода от прежнего улыбчивого настроения вдарилась в истерику! И все-таки сорвала репетицию! И срывающимся голосом наорала на меня! При всех! Несла всякую чушь, ею же и выдуманную! - будто бы я в моем год назад написанном и размещенном в сети рассказе угрожал чуть ли не физической расправой и ей лично! И ее 5-летней дочери! И даже ее отцу, танкисту-подполковнику в отставке! И даже ее друзьям-музыкантам из оркестра народных инструментов, где она постоянная солистка ! И даже - о боже! - ее бывшему мужу! В общем - абсолютно всем! Замечу особо: какой же я все-таки молодец! И, безусловно, талантливый писатель! - сумел таки моим рассказом ТАК разъярить Котика! Последние ее слова были и вовсе ни к селу ни к городу и для всех остальных здесь присутствующих ни в какой логике: "И - да! - аж взвизгнула она! - Я - верующая! И хожу в церковь!" Все в ответ только недоуменно пожали плечами... Но я-то прекрасно понял, почему она это сказала. Дело в том, что в моем предыдущем про нее рассказе я, анализируя ее поведение, особо отметил, что ИСТИННО ВЕРУЮЩИЕ так подло, как по отношению ко мне поступила она, с другими людьми не поступают и клеветнические доносы на них в полицию не пишут! И если Котик часто постит свои фото о том, как она посетила то один монастырь, то другой, все равно ее поведение глубоко лживо! Отстоять долгую монастырскую ночную службу, скажем, на Пасху, ровным счетом ничего не значит! Все равно это не делает все остальное ее поведение благообразным. И наконец, закончив свою безостановочную тираду, Котик выскочила вон из комнаты и помчалась к своему японскому автомобилю на парковке. Одна из женщин побежала за ней следом, чтобы успокоить ее. Догнала, спросила: "Что случилось? Из-за чего весь этот непонятный, странный сыр-бор?" А в ответ Котик в пылу еще не закончившейся истерики всё твердила: "Он нарисовал мне кентавра! Он нарисовал мне кентавра!"

   Да! Эта вполне себе невинная карикатура в моем рассказе, размещенном в сети уже более года назад, ее, как ни странно, возмутила больше всего! - вот ведь какие бывают заскоки в случае присутствия в голове крайне недалекого и мстительного женского разума! А точнее - полнейшего женского безумия!

   Я уже думал, что Котик после столь неожиданной встречи со мной и нового со мной конфликта немедленно уволится. И обрадовался! Хотя в хоре злые старухи уже наточили на меня зубы! И готовы были меня сожрать! - обвиняя во всем опять же именно меня. Но через неделю Котик явилась на репетицию как ни  чем ни бывало... А куда ей было деваться - надо же как-то зарабатывать деньги, хоть и сущие гроши... А мне она даже улыбалась! Словно ничего не произошло... Наверняка после нашей прежней встречи она долго советовалась и с матерью, и с подругами, и те посоветовали ей на время затаиться! И преждевременно не выказывать мне своих истинных намерений... - чтобы потом нанести мне смертельный укол прямо в сердце - резко! И неожиданно! Ну и прекрасно! Хотя бы заткнется на время. Перестанет прилюдно истериться и ораться!

  Я еще не подозревал, что на лице ее в те дни была вовсе не ласковая улыбыШка, а - оскал кровожадного зверя перед тщательно готовящимся и решающим броском!..

   Мы оба с Котиком поняли, что надо прекращать открытую войну. Следует объявить перемирие - хотя бы чисто показное. Временное. И стали как-то приноравливаться друг к другу, чтобы больше не выносить наш личный скандал на всеобщее обозрение. Мне спустя какое-то время даже показалось, что мы и вовсе помирились... Ведь как-никак встречались на репетициях два раза в неделю, и в таком случае постоянно глядеть друг на друга волком и презирать друг друга - это требует огромных затрат нервной энергии! Уж лучше, хоть и показушно, хоть и крайне натянуто, но все-таки - дружить... - так гораздо спасительнее для нервной системы обоих. И Котик отныне часто широко и "радостно", - но все-таки очень делано, совершенно очевидно театрально, сценически-эстрадно, - улыбалась мне. Я же не улыбался ей никогда! - не имею этой глупой привычки - лыбиться всем подряд! Тем более врагу - хоть и бывшему. А в канун Нового года я так и вообще без всякой улыбки во время репетиции сначала прочитал Котику стих моего собственного сочинения и посвященный лично ей! И следом подарил ей миниатюрную ёлочную плюшевую игрушку - белого котика. Она взяла его прям-таки с удовольствием! И сказала:

   - Котик для Котика! По цвету как раз подходит. У меня дома вся ёлка решена в белом цвете. Так что приду домой и тоже повешу.

   И иногда при всех мне напоминала:

   - Сергей Германович, а ведь раньше вы на концертах дарили мне цветы...

   - Да... было дело... пару раз дарил... - отнекивался я, вспоминая наше с ней недавнее прошлое со стыдом!

   И все-таки я начал опять приходить на ее концерты... И на последнем ее поклоне на сцене стал подниматься на сцену и дарить ей цветы - раз она сама на это напрашивалась... Она букеты с готовностью принимала. И тем не менее в ее взгляде и голосе на репетициях то и дело проскакивала нескрываемая по отношению ко мне злоба! Котик просто не давала мне покоя на хоре! То и дело поучала меня! Одергивала по малейшему поводу и без! Делала глупые замечания по пустякам:

   - Сергей Германович, вы не знаете слов... - хотя текста песен не знали почти все. - Сергей Германович, почему вы смотрите в окно?.. Сергей Германович, о чем вы во время занятия думаете? Сергей Германович, вы сейчас опять в другом измерении... не на репетиции... Очнитесь! - и т.п. И всегда при этом громко, издевательски демонстративно и истерично похохатывала! Придраться по пустяку к человеку по возрасту значительно старше себя - чтобы при всех унизить его! Чтобы всячески показать ему свое мнимое превосходство над ним! - это типичная черта наглого, в край оборзевшего, не ведающего в себе никаких этических тормозов подростка! Вот такое типично подростковое поведение теперь демонстрировала всем по отношению ко мне в беспредел остервеневшая Котик, бессильная отомстить мне чем-то куда более значимым, чем простые словесные оскорбления! Но иногда ее все-таки прорывало! И она вдруг более откровенно выказывала всю ненависть ко мне! Так, однажды мне надоело терпеть ее бесконечные придирки и после очередной ее обращенной ко мне глупой фразы я шутливо ей ответил:

   - Придираетесь вы ко мне, Анна Павловна.

   - Вовсе нет! - резко отреагировала она, даже не взглянув на меня.

   - Я ведь терплю, терплю, а потом пойду и - утоплюсь! Из-за вас! Свияга рядом...

   - Ну и пожалуйста! - даже радостно воскликнула она.

   - Похороны в 12 часов, - назначил я точное время...

   - Приду! Обязательно приду! И на вынос. И на 9 дней. И на 40. Обязательно буду! - не скрывала она своей радости от мысленного представления моих предполагаемых похорон.

   В тот раз я не обиделся: бабе нравится ТАК забавляться, ну так и черт с ней! Не жалко. Может, только ТАК она в силу своего воспитания и наглости и способна проявлять свою попытку наладить свои отношения со мной. Кто ж ее, стервозу этакую, поймет!

   Но только - ХРЕН !!! Это было вовсе не утрированная с ее стороны попытка установления между нами дружбы - как я на это по глупости еще надеялся... И вскоре я окончательно убедился, что все ее придирки ко мне - это вовсе не игра. Не мелкая месть когда-то очень давно и очень даже законно  и справедливо обиженной мной женщины. Нет! Она действительно - враг! Мой личный и более чем откровенный ВРАГ! Которая действительно просто таки мечтает увидеть меня гробу!

   Я в душе лелеял сладкую мечту, что этот старушАчий хор когда-нибудь станет петь и мои некоторые песни, написанные в народном стиле. Собственно именно ради этого - ради сбЫтия сладкой надежды - туда, в эту примитивную и препротивную богадельню, я и ходил. А без этого хор мне на хрен сдался! Но время шло, а прежние дирижёрши мои предложения даже не замечали. И вот на смену им всем теперь пришла Котик. И я однажды как бы в шутку, но на самом деле очень серьезно и с огромной верой в лучшее предложил Котику взять в репертуар хора также и мои песни. Тем более некоторые были написаны про нашу Волгу и про некоторые известные села нашей области. Возьми она их в репертуар нашего хора, и мы, без всякого преувеличения, широко в нашей области прославились бы! Потому что песен конкретно про никому не известные, богом забытые деревни и села нашей области нет больше ни у кого. Но ответная реакция Котика была мгновенной - она опять впала в истерику и опять перешла на крик. Заорала на меня:

   - Чтобы я репетировала ваши песни! Да еще сама же их пела! Да еще и с вами!!! - и выражение на ее круглой роже скорчилось при этом такое омерзительное!!! - что она стала мне ненавистной! На этот раз она вдруг и сразу выдала на своей физиономии всё, что прежде тщательно скрывала. И тут у меня в голове окончательно просветлело: она - полнейшая ТВАРЬ! Истерика - это ее очень частое, в общем-то обычное состояние. И я эту сволочную бабу отныне презираю в не меньшей степени, чем она меня!

   Иногда я пристально разглядывал Котик, сидя от нее на репетициях в двух шагах - и с недоумением всё выискивал: чем же таким она меня в самом начале так безвозвратно зацепила? Чем проняла? - прям таки наскРозь! И ничего такого значимого в ней уже не находил. Ничего исключительного в ней нет совершенно! Фигура у нее никудышная! Она откровенно жирная! И когда надевала обтягивающие платья, то живот сильно заметно свешивался из-за пояса, и старушки, глядя на нее, недоуменно шепотом спрашивал друг друга: "А не беременная ли она?.." В прошлом моем публично размещенном рассказе про нее я откровенно написал, что у нее некрасивые ноги: толстенные ляжки! Огромная задница! И при таких недостатках она, прекрасно зная про это, все равно постоянно ходит в облегающих брюках! Ну, дура набитая! К тому же она, когда перестает следить за своей речью, очень заметно шепелявит! И Котик этот мой прошлый, самый первый про нее рассказ прочитала. И было видно, что приняла мою критику к сведению. Шепелявить с той поры она почти перестала. Почти... Но, увы, не совсем. Но вот ноги... С ногами уже ничего не поделаешь... Но ведь могла же она хотя бы при встречах со мной надевать широкое платье, хоть чуть-чуть скрадывающее ее огромные недостатки. Так ведь - нет! Словно на зло мне продолжала носить брюки или джинсы. Хотя какое зло она этим причиняла мне? Она издевалась сама над собой! А еще, когда она дирижировала, то имела привычку широко расставлять ноги. И тогда ее нижние конечности превращались вообще в уродство! - ее коленки сильно искривлялись,"притягивались" друг к другу, словно магнитом, и от этого ноги были не прямые, а принимали вид буквы "Х". И это было вообще непереносимо ужасно!!!

   В феврале у нее был день рождения - ровно через 10 дней после моего. Я, все-таки помня мое прежнее хорошее к ней отношение - и даже, чего уж тут скрывать, любовь! - решил ее поздравить заранее - сначала подарить ей просто цветы. Занятия хора нерегулярны, и следующее занятие было назначено аж через 2 недели - после того, как ее днюха уже пройдет - когда поздравлять будет уже совершенно не актуально. И я решил поздравить ее задолго ДО ее днюхи. Купил 3 красные гвоздики. Раньше я всегда дарил ей строго три розы. Но теперь денег на поздравление этой дряни просто откровенно пожалел! - не стОит она этого!

   Гвоздики стоили в 3 раза дешевле. "Ничего! - решил я, - обойдется и этим. Не велика барыня! В конце концов дорог не подарок, а - внимание!

   Поехал на занятие хора. Опаздывал уже на полчаса. Было холодно. Гвоздики для сохранности сунул запазуху. Накануне была оттепель, а теперь стоял гололед. И по дороге я упал - на живот. Где прятал цветы. Когда в здании куртку расстегнул, то увидел, что 2 цветка сломаны у сАмой их головки. Они безнадежны... А 3-й был сломан ровно посередине его ну о-очень длинного стебля. Покупать новые гвоздики, тратиться из-за какой-то там Котик я и не подумал! - перебьется! Оторвал обломок стебля у третьей гвоздики - получилось вполне себе нормальненько. И подарил этот единственный цветок ей.

   Она несказанно удивилась! А я объявил ей и всем собравшимся на репетицию:

   - Через 9 дней у Анны Павловны день рождения - поздравляю!

   - Спасибо! - искренно обрадовалась она.

   И тут пи*даё*ины хористки, 70-летние б*яди-старухи стали комментировать вслух:

   - У-у! Получается как на поминках - на 9 дней... И - гвоздика. Их только на похороны покупают!..

   Котик нам постоянно похвалялась, что она - верующая (будто это прилично так показушно и громогласно подчеркивать!).

   А я по опыту прошлой работы в церкви уже знаю, что все верующие - люди оч-чень и оч-чень мнительные! До омерзения! Потому что попы беспрестанно их поучают:

   - Это - язычество! И вот ТАК поступать - тоже язычество! А вот так делать - это вообще богохульство! И баптизм какой-то! - а не православие!

   И т.п.

   И в конечном итоге верующие без советов с попом шагу ступить боятся! Везде им представляется нечистая сила, якобы волшебство, сатанизм, дьявольщина, мнимое отступничество от истинного православия и прочая зараза - зачастую намеренно выдуманная самими же попами, полуграмотными в истинном богословии! Многие из них вовсе не закончили семинарии, понахватались всяческих отрывистых, эклектичных, клочковатых знаний из популярных церковных брошюрок с наивными полудетскими картинками и поэтому самодеятельно пропагандирующих в религии бог весть что! Вот и на этот раз Котик увидела в моих гвоздиках не искренний подарок от чистого сердца, а намек на поминки... И в коротком стебле цветка она заподозрила, будто я взял его из гроба покойника или даже намеренно привез с кладбища!.. И вообще всё восприняла так, будто бы я колдую и насылаю на нее, ее дочь и вообще всех ее родичей и друзей беду! Об этом я догадался гораздо позднее... - потому что в этот день она пока промолчала... Промолчала - пока...

   Затем через несколько дней в доме культуры мы принимали участие в концерте, и перед ним Котик КАК БЫ НЕВЗНАЧАЙ и тем не менее очень громко и внятно с ребЁночным! милейшим! выражением лица ДВА РАЗА ВСЕХ ПРЕДУПРЕДИЛА:

   - Послезавтра у меня день рождения!

   И через некоторое время снова:

   - У меня послезавтра день рождения!

   И все бабки, печально вздохнув, начали послушно складываться по 100 рублёв ей на подарок... - кроме меня. У меня относительно нее были совсем другие планы...

   И вот наступило следующее занятие хора, когда ее Днюха уже прошла, а мы в хоре ее еще не отмечали. Я подготовил к этому дню песню - сочинил стихи и красивую мелодию, заплатил аранжировщику за красивую минусовку. Купил торт, коробку конфет, 2 бутылки шампанского, чтобы хватило на всех 15 хористок. Купил в подарок самОй Котик - небольшую длинноногую немного уродливую дешевенькую куклу-барби и опять 3 розы. На этот раз не гвоздики. Увы, опять потратился на эту сволочную гадину! - во глубине моей души еще теплились прежние к Котик нежные чувства... Но едва я вошел в здание нашей богадельни, как 60-летняя заведующая этим старушАчьим заведением встретила меня прямо у входа и категорично приказала:

   - Сергей Германович! Сразу предупреждаю вас - Котику ничего не дарить! От вас, Сергей Германович, она ничего не примет! Категорически! Она меня сама об этом предупредила - чтобы я передала это вам!

   Эта заведующая была в общении человеком крайне неприятным! Носила хохляцкую фамилию - по мужу. Но в поведении и сама была чистейшей хохлушкой - наглой и высокомерной до крайности! Хитрозадой донельзя! Чтобы втереться человеку в доверие, могла прикинуться сладкой лисонькой. А втеревшись, тут же превращалась в наждачную бумагу и могла безжалостно тереть и тереть человека до крови! Она работала у нас всего-то несколько месяцев, но с первого же дня своего появления вызвала у многих из нас огромную к себе неприязнь! Она раньше директорствовала где-то небольшой по рангу чиновницей, потом ее понизили, перевели до наступления пенсионного возраста к нам, в нашу примитивную "богадельню", но тем не менее привычки громко всеми вокруг себя повелевать она в себе истребить так уже не смогла, хотя мы ни в коем случае не были ее подчиненными. Вот точно также вызывающе высокомерно она повела себя с первой же минуты своего появления и у нас. В первый же день своей работы в нашей богадельне она вошла в репетиционную комнату нашего хора и крайне суровым! приказным! тоном "безжалостно" заявила:

   - А ну! Тишина! Сначала важное объявление! Так! Кто там еще не понял? Кто еще разговаривает? Когда говорю я - всем ГРОМКО молчать! И слушать, что скажу я! Все свои мнения будете высказывать потом, только когда я закончу! Понятно?

   Этим она сразу же восстановила против себя многих. И эту новую начальницу нашего "богоугодного" заведения мы меж собой стали называть не по имени-отчеству, а презрительно "завкой" - сокращенно от "заведующая". С ее у нас появлением незамедлительно в старушачьем коллективе появились слащавые лизоблюдки, подслушивательницы, стукачки-доносщицы и прочая шваль, которые немедленно доносили этой самой завке всё, что в богадельне услышали... или же сами от скуки про всех других придумали. Распространяли друг про друга самые поганые сплетни! Завка стала мне противна сразу же. И она также питала ко мне те же самые ответные чувства. Да и черт бы с ней! Но на большие праздники внутри нашей богадельни мы устраивали концерты, которые проводили собственными слами - сами пели, играли юмористические сценки, танцевали. Зрителей набиралось человек 15-20, не больше. И почти все они были из числа нас же самих, постоянных посетителей богадельни. Со стороны приходили лишь старушек 5-7, максимум 10. Я иногда выступал перед всеми этими зрительницами со своими песнями, которые превращал в мини-спектакли. И людям это очень нравилось. Мне порой устраивали громкие аплодисменты с криками браво! У меня со временем появились даже преданные поклонницы, которые приходили на данные концерты только чтобы послушать конкретно меня одного. Меня это всё и развлекало, и, конечно, мне очень льстило! И в ответ на их зрительскую благодарность я для таких старушек старался на совесть! - тщательно и подолгу репетировал дома каждый свой номер. Но вот завка считала себя большим специалистом и в музыке, и в любительском театре, и во всем прочем и перед каждым таким концертом сначала лично прослушивала и просматривала каждое предстоящее выступление! И волюнтаристски выносила персональное решение - выпускать "артиста" на "сцену" или нет! Из-за взаимной неприязни она стала меня часто наказывать и запрещала мне выступать! Так я внутри собственного старушАчьего коллектива вдруг стал "невыездным" и "отщепенцем"!.. Ну почти как когда-то Солженицын! - только местного, мелкорайонного, "местечкового масштаба. И вот эта самая завка теперь, на днюху Котика, вдруг так враждебно встретила меня при сАмом входе! Категорически запретила мне даже подарить Котику цветы. Даже приближаться к ней!

   Разумеется я пропустил ее слова мимо ушей и вошел комнату, где все уже собрались и Котик уже дирижировала.

   - Внимание! - торжественно объявил я всем. - Занятие прерывается! Позвольте поздравить нашу дорогую Анну Павловну с Днем рождения! - и протянул Котику розы. Все зааплодировали! Но сама Котик цветы хоть и взяла, но тут же бросила их на стол, словно это была какая-то мерзость! Мою куклу-барби она даже и не приняла в руки! Побрезговала! При этом выражение ее лица стало наипротивнейшим! Опять стервозным! А кто-то из наиболее языкастых и противных старух, увидев мой подарок, немедленно прокомментировал:

   - Ой! Какая страшная кукла!

   - Кукла-вуду: чтобы шаманить. Накликать беду! - поддакнула другая.

   И Котик всё это, конечно же, услышала!..

   - Вот! - вынул я из сумки шампанское и две дюжины пластиковых стаканов. - Разливайте! И еще я сочинил для Котик песню! Вот послушайте, - объявил я всем. И вставил в динамик флешку.

   Но тут в комнату вслед за мной вошла завка, зло выдернула из аппаратуры флешку, встала рядом с Котиком во главе большого стола, за которым все сидели, и заявила:

   - Сергей Германович, повторяю: прекращайте тут своевольничать! Здесь командую я! Ничего вы петь не будете! Я вас сразу предупредила! А если будете срывать занятие, я вас выгоню! И сегодня же напишу на вас докладную начальству! И больше вы сюда никогда не придете! - демонстрировала она свою бабскую солидарность с Котиком.

   Эта заведующая оказалась не меньшей гадиной, чем Котик! Впрочем точно такими же были и большинство посетителей этого зловредного старушАчьего "царства". Это был типичный бабий серпентарий! Только бабам было уже по 65-75 лет! Но сволочи еще те!!! Бабьё с возрастом, естественно, становится только всё хуже и хуже! Одно слово - склочные старухи! Я их поганое нутро изучил еще когда работал в церкви! И я видел буквально священный гнев в глазах завки! Она решила "восстановить справедливость" по отношению к Котику любой ценой! - путем всяческого и максимального унижения меня!

   - Я сейчас уйду! - решительно заявил я завке.

   - Пожалуйста! - почти с радостью ответила она. - Я вас предупреждаю: Анне Павловне ваши ухаживания не нужны! Они ей противны! Это никакое не ухаживание. Это - уже наглое ДОМОГАТЕЛЬСТВО! И предупреждаю вас, чтобы вы оставили ее в покое! Иначе будут плохие для вас последствия! Я правильно говорю? - спросила она Котика.

   Котик стояла рядом с завкой и на всё только согласно кивала головой. Всё бабьё хора  смотрело на меня теперь как на маньяка!.. Все-таки Котик добилась своего - она действительно унизила меня! В очередной раз!

   - Из-за вас меня выгнали из "Волгарей"! - злобно наконец прошипела Котик.

   "Так тебе, тварь, и надо! - чуть не воскликнул я вслух радостно, услышав такую неожиданную для меня новость. - Не хрен тебе было тогда приводить отца на репетицию! Не хрен было ему переодеваться в охранника и насильно выводить меня с репетиции. Не хрен тебе было писать на меня донос в полицию! Сука!"

   "Волгари" - это был ансамбль, куда Котик устроилась три года назад и проработала там ровно год - пока я не написал про нее вреднючий, крайне ядовитый по содержанию, но очень справедливый по сути рассказ с названием "Провинциальная певичка Котик-самодовольный улыбчивый ротик". И разместил этот рассказ в сети -  ВКонтакте. Ансамбль был так себе... - каких в области десятки. Типичный, говоря на профязыке, "народник", т.е. народный - что означает, что его участники все, кроме руководителя, 70-летней зловредной старушонки по фамилии МитязОва, были любителями - все где-то работали, а пару раз в неделю по вечерам собирались во Дворце культуры "Губернаторский" в центре города и пели и плясали в свое превеликое удовольствие! - репетировали. А потом иногда на разных праздниках выступали на сцене в русских нарядах (в сарафанах и кокошниках, в косоворотках и красных сапогах). В общем ничего выдающегося. Так... обычный середнячок. Но ансамбль в глазах минкультовского руководства традиционно входил в "обойму", в так называемую "элиту" областной культуры, и поэтому участвовать и работать в нем считалось престижным. Пару раз в год эти "ансамблёры" за бюджетные деньги, т.е. для себя бесплатно, ездили в разные города страны на всякие фестивали, слёты, манифестации, "дни народного единения" и прочее. В последний раз были аж в Дагестане на празднике под названием "Дружба и братство всех народов России!" И Котик как хормейстер съездила туда тоже. Так что до публикации моего рассказа про ее дикие выходки по отношению ко мне всё у нее в творческом плане было прекрасно! А вот ее позорное - из-за моего про нее рассказа - увольнение из ансамбля стало для нее огромной потерей! И унижением! И, ясное дело, она после этого была на меня крайне озлоблена! И давно мечтала отомстить мне любой ценой! И вот такой случай ей представился! - наконец-то! И теперь она изливала на меня всё ранее в ней накипевшее!

   - Сергей Германович, вы поняли, к чему привела ваша писанина в интернете? - продолжала ораторствовать завка. - Немедленно извинитесь перед Анной Павловной!

   Я молчал.

   - Мы ждем! - требовала завка. - Или по отношению к вам я приму суровые меры! - стала она мне уже угрожать!

   И я, к моему собственному стыду, сдался...

   - Ну извините, - не глядя на Котика, казал я тихо.

   - Нет! Так не извиняются! - продолжала напирать на меня хитросделанная мандавошка завка. Дорвалась таки до возможности громогласно продемонстрировать свои старые, уже намертво въевшиеся в "мясо" привычки властвовать над людьми! Этим она в качестве мелкой чиновницы занималась раньше, почитай, всю жизнь! И теперь очень страдала, что ее так понизили в должности и приказывать на работе уже некому. И тут ей под руку попался я. Для завки это было такое счастье!

   - Так вы будете извиняться?! - не унималась эта тварюга. - Мы все ждем!

   - Извиняйся!

   - Извинись! - требовали от меня уже и все старухи.

   - Ну извините... - повторил я нехотя...

   - Вот то-то! - воскликнула завка. - И чтобы вы отныне к Анне Павловне и близко не подходили! Я предупреждаю об этом вас в последний раз! Иначе будут суровые для вас последствия!

   - Да! Я - семейная! - вдруг заявили сама Котик. - Я вас об этом уже предупреждала!

   Эта мразь Котик всё еще продолжала быть уверенной, что ее противная рожа и жирное тело вызывают у меня желание с ней секса... Ну вот ведь дура набитая! Впрочем о чем еще может думать ЛЮБАЯ женщина, если мужчина, стоящий сейчас с ней рядом, проявлял к ней хоть малейшие поползновения к ухаживанию - даже очень давно? Все женщины в такую минуту думают в первую очередь только о сексе! Точнее - о том, будто бы мужчина только и планирует - как бы поскорее овладеть ее "сладким" телом! А ей в ответ сейчас будто бы нужно всеми способами самозащититься от "назойливого маньяка"! Читатели, уверяю вас, в такие минуты все женщины думают только и единственно об этом... И это на протяжение всей человеческой истории уже миллиарды миллиардов раз проверено практикой!

   - Мне 38 лет! - всё не успокаивалась и вдруг выкрикнула мне Котик. - Этим она в открытую бросала мне в лицо оскорбление! - которое я прекрасно понял: что мне в моем возрасте о ее теле уже нечего и думать! Идиотка! Будто вообще кто-то о ее теле думал...  38 лет - это уже совсем-совсем не 18! Твоё время вместе с твоей красотой и свежестью тела, милочка, уже давно закончились! И уже не ты выбираешь мужчину, чтобы допустить его к своему телу. Нет! Теперь уже МУЖЧИНА выбирает тебя, чтобы ему было не ПРОТИВНО сблизиться с тобой, соприкасаться с твоей всё более дряблой и морщинистой кожей! А ты лишь выбираешь из тех мужчин, кто УЖЕ выбрал тебя... Но таких всё меньше и меньше! Если они в твой-то почти сороковник вообще есть...

   И тут Котик вперилась взглядом в пластиковый значок в форме желтого кленового листа у меня на груди. Он был величиной в половину моей ладони. К нему я степлером пришпилил фото улыбающейся мордашки Котика. Она долго не обращала на это фото никакого внимания - было не до этого. А теперь наконец разглядела, что на фотке именно ее лицо. Еще не до конца веря своим глазам, она на шаг приблизилась ко мне. И ее лицо исказилось злобой еще сильнее!

   - Что это у вас там? Моя фотография?

   - Да! - с вызовом ответил я.

   Она аж побагровела! И приказала:

   - Немедленно снимите! Предупреждаю вас: если вы еще раз хоть где используете мое изображение, я подам на вас в суд! - Ее страх того, что я ее тайком сфотографирую, своими корнями шел из того, что она, опять-таки, была, увы, приторно! до безобразия! до полнейшего безумия! - верующая... До полного искажения самОй сути христианской веры! Она всерьез верила, что я обращусь к колдуньям, и они над ее изображением будут проводить мистические обряды, напускать на нее саму и всю ее семью наваждение... неудачи... накладывать на саму Котика "черный  покров безбрачия"... всевозможные болячки... а то и мучительную и скорую смерть!.. Этот дикий страх так и читался в ее глазах! И это делало ее поведение еще более психопатичным!

   Не желая спорить с идиоткой, я отколол значок и сунул его в сумку. Потом, уже дома, я долго искал его - но так и не нашел. Он мистическим образом исчез... А скорее всего по дороге домой он каким-то образом выпал у меня из пакета, и фотографию морды Котика лежала на заплеванном асфальте и ее топтали прохожие. Ну, так ей и надо! - наяву сбылось именно то, чего Котик так боялась - ее публично оплевали! А эту куда страшнее тайного колдовства!

   

   Мне после всего услышанного и увиденного надо было встать и уйти из хора - навсегда! Но я почему-то этого не сделал... Просидел все оставшиеся полчаса репетиции и смотрел только в окно - видеть эту сволочь Котика я уже не мог! Выходя из комнаты, я наконец встретился глазами с Котиком - ее взгляд выражал лютую ко мне ненависть! А лицо ее было - физиономией распоследней и в край остервеневшей мегеры! Ни капли прежней симпатичности, обаяния, привлекательности... - сплошное ярко выраженное по отношению ко мне презрение! И противный серый цвет кожи! Кулаки ее были крепко сжаты! - она была почти готова наброситься на меня! И было видно, что еле сдерживалась! "Какая же она на самом-то деле всё-таки толстая противная уродина!" - вдруг осознал я! И этого одного - и последнего - взгляда на нее было достаточно, чтобы окончательно убить во мне все прежние к ней добрые чувства!
 
   Отныне я ее презирал!





     Я был переполнен эмоциями! Вспоминая и переживая сегодняшнее всё еще и еще раз, медленно шел домой. И тут мне вдруг позвонила завка. И сказала:

   - Сергей Германович! Анна Павловна мне сейчас объявила, чтобы вас на хоре больше никогда не было! Она перед хористками поставила условие: либо она - либо вы! Хор выбрал ее. Вам понятно?

   - Да, - подтвердил я. - И слава богу! Я рад! Я и сам давно уже хотел уйти из вашего дурацкого хора.

   - Так что повторяю: пока Анна Павловна с хором репетирует, чтобы вас здесь у нас больше и близко не было! 

   Такое хамство завки было уже слишком! Я зашел погреться в ближайший супермаркет, сел там на скамейку и в мессенджере словами (буквами), не голосом, пересказал всё только что произошедшее на хоре. И разослал текст нескольким моим истинным подругам, с которыми уже давно подружился в этой богадельне. В ответ было их полное молчание... хотя в меседжере под моим текстом появились зеленые галочки - это означало, что все старушки мое послание прочли. Я понял, почему они не отвечали: они не могли поверить, что всё мной выше описанное произошло на самом деле... что я ничего им, по своей древней привычке, не сочинил, не нафантазировал... Да мне и не требовалось сейчас узнать их мнение - мне достаточно было излить "на бумаге" мои собственные впечатления. Я весь "кипел" от гнева! И следом тут же разместил ВКонтакте старую, еще прошлогоднюю фотографию всех наших хористок и написал под фото рассказик под заголовком "Репетиция моего ульяновского хора". Вот этот рассказ:

    "На фото я с коллегами спеваемся для участия в городском конкурсе песни, где будем петь мой вальс "Волжские волны". Примечательно, что я два года назад усиленно предлагал его исполнять одной певичке из нашей филармонии - буквально ходил за ней 2 месяца по пятам. Приходил на репетицию ансамбля "Волгари" во Дворце "Губернаторский", где она работала хормейстером. Так она в ответ сговорилась с руководительницей этого ансамбля - 70-летнй костлявой чмошной бабой и между прочим - Заслуженным работником культуры Ульяновской области. И они обе - подумать только - чтобы посильнее унизить меня, вызвали охрану, и меня 2 охранника вывели оттуда буквально силой! Причем один из охранников был отец этой самой скотины-певички! Но и этого певичке оказалось мало. Эта очень и очень шизанутая 36-летняя бабенка и РСПэшка оказалась сильно зацикленной на проблемах секса и посчитала, что я преследую ее по чисто СЕКСУАЛЬНЫМ мотивам! Хотя мне 63 года, а ей без малого 40, т.е. между нами раница почти в 30 лет. И, представьте себе, она, тварюга, накатала на меня ДОНОС! И не куда-нибудь еще там, а - в ПОЛИЦИЮ. И меня там на допросе 2 часа мутузили идиотскими вопросами про мои реальные отношения с этой толстожопой стервой и мразью! Ну, разумеется, я им всего-всего про нее очень откровенно порассказал... Не пощадил суку! Следователем был 30-летниий мужик, без обручального кольца - ему было полезно и интересно меня слушать. И в конце концов он отпустил меня с миром... Но поскольку злобная певичка прямо таки жаждала суровой расправы надо мной руками власти, то я попросил своего знакомого филармонического музыканта распространить в его коллективе слух, что меня из-за ее доноса все-таки судили и даже дали условный срок... - пусть певичка порадуется! Согреет вымышленной победой надо мной свое гнилое сердечко! С того времени прошел уже год - а во мне, как вспомню это злоключение, до сих всё так и клокочет!!! Плюс ко всему в наши отношения с этой вздорной бабенкой вмешалась, ни много ни мало, но сама ЦЕРКОВЬ! Поп-исповедник, с которым эта сильно верующая в бога певичка общается постоянно, велел ей порвать со мной всякие отношения! - она сама мне в этом призналась, когда я однажды на праздник Покрова хотел подарить ей маленькую красивую с "позолотой " икону. И она мой подарок так и не приняла. И после этого я перестал дарить ей даже цветы - обойдется! Нечего за этой слишком уж фанатичной-истеричной стервозой ухаживать! А я еще раз убедился, что верующие - люди не вполне вменяемые... если не сказать больше! А уж про попов и говорить не хочу - запросто и нагло вмешиваются в судьбы людей, часто не имея никакого на это морального права! - лучше бы пристальней следили за собой, за своей собственной нравственностью! Я когда-то сам несколько лет проработал в церкви и на пройдошество попов нагляделся вдоволь. Нет у меня после этого в их порядочность веры! Никакой! И еще я про эту сучку-певичку написал рассказ-быль, где очень красочно описал эту филармоническую пи*ду! Этот рассказ-быль имеется на сайте Проза.ру. Там я выступаю под своей настоящей фамилией Сергей Воронин и одновременно под псевдонимом Аристарх Граф - читайте, удивляйтесь тому, до какой степени падения иногда доходят эти поганые б*яди под названием "творческие сценические людишки..."! И ведь было можно, очень даже можно было всё в наших отношениях с этой певичкой резко изменить к лучшему - по крайней мере не желать друг другу зла, не мстить друг другу. Достаточно ей было всего-то-навсего встретиться со мной или хотя бы разок списаться в соцсетях. Я бы объяснил ей свою позицию, попросил бы у нее прощения за нанесенные ей обиды - вольныя и невольныя. Она как истинно верующая точно так же попросила бы прощения у меня - и всё! И конфликт был бы исчерпан. И жили бы дальше мирно и спокойно и друг друга не доставали. Так ведь - нет! Она этого не зажелала. Пошла на принцип! Точнее гадливый и сволочной поп установление мира между нами данной ему властью над душами прихожан ей ЗАПРЕТИЛ ! Презираю попов! Что хотят - то и творят! Скоты! И теперь в ней так и пылает неутоленная! жгучая! огненная! ненависть ко мне!!! Так что ни о каком примирении и речи быть не может! Ну что же, значит, продолжим нашу войну! Увы... Впрочем всё идет строго по классике - хорошее и в живописи, и в литературе, и вообще в искусстве пробивает себе путь через глупость и пошлость всегда только одним способом - разбив себе лицо в кровь! - т.е. чисто по-христиански: через страдание! И никак иначе! К сожалению... Но зато будет ЧТО потом вспомнить... и рассказать потомкам... И, знаете, даже распрекрасно, что именно так всё с этой певичкой в конце концов вышло - теперь вальс "Волжские волны" принародно на большом концерте впервые прозвучит именно в МОЕМ исполнении. Так что приоритет первого публичного исполнения вальса останется все равно за МНОЙ ! И только одно бесконечно мучит меня: а я ведь эту глупую 38-летнюю "девочку"-певичку когда-то очень любил... Нет, не в смысле желал с ней плотских утех... А как любит взрослый мужчина - ребенка. Неразумного и милого... - который младше его на 30 лет... И не осталось от этой былой любви теперь ни капли... Да и хрен с ней, с этой туповатой бабой и с прежней любовью к ней! Подальше от падали - чтобы не пропитаться идущим от нее запахом гниения!"



   Написал я этот рассказ буквально мгновенно! За каких-нибудь 20 минут. И разослал  ссылку на него тем старухам, которые сегодня на репетиции громче всех орали на меня: "Извинись перед Анной Павловной! Извинись немедленно! - не то мы больше никогда не будем тебя уважать!" - пусть им откроется истинная причина того, почему у нас с Котиком развернулась такая непримиримая война и что моего примирения с этим дерьмом теперь уже быть не может!

   И не прошло после этого и 10 минут, как мне вновь звонит завка - вот как быстро ей шпионки и сплетницы из богадельни обо всем донесли! Браво!

   - Сергей Германович! - опять орала завка. - Что это значит!

   - Что - "что"?

   - Этот ваш опус ВКонтакте.

   - А то и значит! На хоре я промолчал - внимательно слушал, как вы орете на меня вместе с этой сукой! А теперь вот высказался - пусть ВСЕ знают, какая Котик падла!

   - Не смейте при мне выражаться! И немедленно всё удалите!

   - С какой это стати! Не буду!

   - Я уже пишу руководству на вас докладную, чтобы вас больше не пускали к нам!

   - Ой-ой-ой! Как я испугался! Ну прямо сил нету! Ха-ха! Пишите. В долгу не останусь - напишу донос вашему начальству на вас тоже! - пригрозил я ей.

   - Я предупреждаю: вас ждут огромные неприятности!

   - Ну и пускай! Пусть все знают, какая Котик сволочь!

   - Сергей Германович! Я вас по-человечески прошу - удалите! Ваш текст уже прочитало наше руководство! Меня из-за вас ждут неприятности... - уже умоляла меня только что совершенно неприступная, каменная, как скала, завка. И можно было понять истинную причину столь резкой смены ее тона на противоположный: она действительно испугалась, что нынешний конфликт вдруг перерастет стены богадельни и станет известен всему министерству социального обеспечения, которому и принадлежит сия скандальная богадельня. И, значит, сначала будет бурное разбирательство всего нынче случившегося на уровне уже министра! А за этим неминуемо последует выговор завке! Или даже ее увольнение! Чего она страшно боялась. Потому что дорабатывать до выхода на пенсию ей оставалось всего каких-то полтора года - и тогда ее ждала повышенная пенсия. А если ее уволят сейчас - да еще и с позором! - то "лишних", добавочных денег за долгий стаж на госслужбе ей уже не видать!

   - Ну ладно, - все-таки смирился я. - Удалю. Но учтите: я не испугался. Я ей отомстил! Я доволен!

   - Удаляйте прямо сейчас! Немедленно!

   - Хорошо. Сделаю. Я ей отомстил!!!

   А дальше случилось то, чего я и предполагать не мог... Но прежде чем продолжу рассказ, сделаю необходимое отступление и поведую совсем другую историю, без которой никак не обойтись и которая объяснит всё последующее...



    Её зовут Таисия Ефремова. Она на 2 года младше меня. Как потом выяснилось, мы были шапочно с ней знакомы уже больше года. Но в богадельню на разные мероприятия ходит примерно 40 старушек, и Тая ничем из них не выделялась, никак себя совершенно не выказывала, и я не обращал на нее ни малейшего внимания. Потом выяснилось, что мы живем  ней на соседних улицах, и мы стали часто возвращаться домой вместе. По дороге разговаривали обо всем. И постепенно она рассказала мне все подробности ее трагической жизни.

   Она вышла замуж в 18 лет за курсанта нашего училища связи, и муж после окончания училища получил распределение в Донецк - тогда еще существовал СССР, и Украина не была России врагом. Тая вместе с мужем приехала в Донецк, и... Тут лучше повести рассказ от первого лица. Вот как рассказывала сама Тая...



   Приехали мы с моим Николаем в Донецк, в тамошний военный городок и тут узнали, что жить-то нам и негде! Квартиры наша военная часть не дает - живите где хотите! Снимайте квартиру в городе. А на какие, спрашивается, деньги? Армия "квартирные" не оплачивает. То есть платите из своей зарплаты. А снимать жильё ой как дорого! Правда возле солдатской казармы есть офицерская общага - вся засранная! Полуразрушенная! На нее смотреть-то страшно! А вовнутрь лучше вообще не входить - ну, бомжатник, одно слово! Многие молодые офицеры приезжали уже семейные и первые месяцы селились в ней, за свой счет делали косметический ремонт своей комнаты. Но туалет - общий, в конце коридора. Вонь из него страшная! Его постоянно затапливает. Чинить канализацию тоже за счет офицеров - складывались и из общего котла платили сантехнику. Крыша тоже течет. За ее ремонт тоже плати из общего котла. И так во всём. Всех бед не перечислишь. Ну, бомжатник! Больше ничего не скажешь. На жизнь после этого оставалась половина жалования... Вот так вот, помыкавшись, у многих офицеров жены всё бросали и уезжали домой, опять к родителям, бросали мужей. А те от беспросветности начинали пить и бл*довать! Бардак в части царил страшный! И, самое главное, никому из руководства до этого не было ровно никакого дела. Армия гнила на глазах! Такое творилось везде и повсюду - по всей стране. Государство на армию откровенно наплевало - выживайте как можете! Раз лейтенанты приняли присягу, раз после окончания училища подписали договор с государством отслужить 25 лет, чтобы потом получать офицерскую пенсию - вот и служите. И терпите! Всё остальное государство не касается!.. Я мужа бросать не хотела - тогда его еще любила. Хотя быстро выяснилось, что он у меня - рохля полнейшая! Ничего не хотел делать. Приходил со службы, ложился на диван и мне говорил: "Я отдал сегодня долг родине. Зарплату тебе отдаю всю - так что больше ничего никому не должен! Тебе надо - ты и делай!" Ну, я всё и делала. Сама. И всегда одна. Муж мне в решении бытовых проблем никогда не помогал - "не царское это дело"! Во так пришла я в штаб к полковнику, говорю:

   - Давайте жильё! Нормальное! Человеческое!

   А он мне талдычит всё одно:

   - Жилья нет. Выкручивайтесь сами.

   - Ну уж нет! Раз вы сами послали вызов в училище, что вам нужен офицер, вот и обеспечивайте его всем необходимым, чтобы он мог служить нормально, а не нищенствовать и жить как бомж.

   Но с полковником разговаривать бесполезно! Ему всё до лампочки: "Не нравится - увольняйтесь из армии! Никто вас сюда насильно не загонял, всё было сделано добровольно." И в то же время: раз офицер принял присягу, то - всё! Он теперь фактически раб армии! Попытка уволиться - это предательство уже государственных интересов! Преступление! За это - трибунал! И срок!

   Но самое главное, оказалось, что на самом-то деле квартира в части есть! Но ее занимает семья прапорщика. А кто такой прапорщик? Это даже не офицер. Это - нанятый обычный гражданский, который в военных делах ничегошеньки не соображает. Ему это и не нужно. Он - завхоз. Всего лишь... И вот этот самый тамошний прапорщик много лет назад занял трехкомнатную гарнизонную квартиру, пожил в ней немного, потом перевелся в другую часть, вообще в другом городе, но квартиру гарнизону так и не вернул. Расставил в ней мебель, но квартира пустует. Уже несколько лет. И, самое главное, никто в части не чешется! Вот я в конце концов полковника и заставила нам эту квартиру отдать. Взломали замок! Всю мебель прапора перенесли в одну комнату, а сами живем в двух других. В отпуск этот прапор с женой приезжает в наш нашу часть, вваливается уже в НАШУ квартиру! И устраивает нам дикий скандал! И даже не столько он, сколько его жена - хохлушка 70-го размера! Ж*па у нее - на двух стульях не умещается! Орет на меня:

   - Выметайтесь из моей квартиры!"

   Я ей:

   - Стоп! Это квартира не ваша, а армейская. И по закону вы здесь не хозяева. Тем более в другом городе армия вам предоставила другую квартиру. Так что выметайтесь вы! 

   Так она на меня чуть не с кулаками! Мужики нас разнимают! Дошло до суда. Ясное дело, хохлушка его проиграла. Но мебель свою так и не вывезла. Так мы и жили в двух комнатах, а в третьей хранилось их барахло - под замком. С той поры я хохлов ненавижу!!! Все они - предатели! Враги! Всегда были бандеровцами! Только тогда, в СССР, были бандеровцами скрытыми. А теперь свою ненависть к русским выказывают уже в глаза! Хуже жидов! Сами евреи говорят про своих: "Есть нормальные, честные евреи, а есть жиды! Так вот жидов мы сами ненавидим!" Точно так и украинцы: есть нормальные люди, а есть хохлы!

   Прожили мы в Донецке 6 лет, и я стала понимать, что мы живем среди врагов! Хоть и Донбасс, хоть большинство там - русские, а все равно проклятая хохляцкая спесь - повсюду! И никогда мы с тамошними общий язык не найдем. И искать его не надо - наплевать на них! У нас есть своя родина - Россия! Там мы среди СВОИХ. Все люди - наши. Родные! Я на Украине это прекрасно почувствовала! И стала я своего рохлю теребить:

   - Давай! Поднимай задницу с дивана! Добивайся перевода домой, в Ульяновск. Там - наши родители. Там всё - своё. А здесь нам делать нечего!

   А он ни в какую! Твердит только одно:

   - Меня всё устраивает. Тебе надо - ты и добивайся! - и продолжает смотреть весь вечер телевизор...

   А ЧТО его устраивает? В Москве уже Ельцин и его команда. А им тем более на всё наплевать! По телевизору в открытую заявляет руководителям других республик: "Берите суверенитета, сколько захотите! Сколько сможете унести!" Ну, на Украине в ответ на это и начался антирусский хохляцкий национализм, какого никогда не было! Бандеровцы подняли голову уже без страха! Ни КГБ, ни милицию не боятся. А те поджали в страхе хвост и ни гу-гу... Молчат... проявить власть им Москвой теперь  запрещено! - демократия! Свобода! Хохлы это прекрасно видят и стали в открытую угрожать уже и нам - военным: орут на каждом митинге: "Вы - оккупанты! Или переприсягайте и переходите в нашу - украинскую - армию, или выметайтесь отсюда: чемодан - вокзал - Россия!" Ввели свою военную форму - украинской бандеровской армии - с жёвто-блакитным знаменем. С трезубцем. Хотя это совсем и не трезубец, а сокол - вниз головой. Атакующий! Из гарнизона выходить в город стало опасно: на военных в нашей, советской, форме уже нападали! И не только на военных, но и на их жен и детей. Избивали до полусмерти! А Москве до этого и дела нет - они там, у себя, власть и деньги делят. Им не до нас. А у нас уже запахло кровью! Как в Чечне... Я это очень быстро почувствовала! И стала добиваться! - пока еще живы... пока нас там не убили... Позвонила в Ульяновск свекрови, всё рассказала, объяснила буквально на пальцах. Она тоже оказалась бабой пронырливой! Со связями. И очень быстро наладила контакты с кем надо и - чудом! - нам подыскали место в Ульяновске, в родном училище связи, которое муж заканчивал. К нам в часть полковнику прислали вызов, и мы смотались с Украины мгновенно! И вовремя! Через год СССР распался. И кто из военных не подыскал себе место в России заранее, тех с Украины погнали вон уже пинками! И не только с Украины - но и вообще из всех бывших республик Союза. А из Германии всех наших вояк турнули еще при Горбачеве. И все они оказались на УЛИЦЕ! Без жилья! В прямом смысле - в чистом поле... Без жалованья... С семьями... с детьми... - выживай как хочешь! Ужас! Танкистов вообще разместили на полигоне - за городам. Где-то за Уралом. Вокруг - лес да поле. До ближайшего поселка 5 километров, до города все 20. А уже зима! Так бедняги стали рыть землянки. Обогреваться буржуйками. А от них копоть страшная! Все грязные. Чумазые! Вода - из речки. Да и солярка стала быстро заканчиваться. Всё топливо стало не государственное, а теперь принадлежит частникам - олигархам. И они богатеют на глазах. И все - откровенные враги! Все - понятно какой - НУЖНОЙ врагам - национальности!!! Не случайно, когда уже при Путине их всех стали прижимать, почти все они сбежали не куда-нибудь там... а именно в их родной Израиль! И на армию они уж тем более хрен положили! Сразу же! Уничтожать Россию начали именно с армии. Военные в холоде в прямом смысле слова вымирали! Как это всё вспомнишь - и сами уже не понимаем: как тогда выжили... Не знаю... И начал развал армии и всей  России еще Горбачев. Это же именно он вдруг назначил министром иностранных дел грузина Шеварднадзе, который понимал во внешней политике так же, как мужик в женских прокладках! И если до него министром иностранных дел был Громыко - белорус, ну всё равно же - свой! Славянской крови! -которого Запад называл "мистер НЕТ!" - то Шеварднадзе теперь Запад называл "мистер ДА"! Всё, что Запад ему ни предложит для развала СССР, он всё принимает на ура! И послушно исполняет. Шеварднадзе в его же собственной Грузии свой же народ ненавидел! Несколько раз на него покушались - прямо там же, в Грузии. Жаль, что так и не убили! Он последние годы перед смертью старался из дома вообще не выходить, охраняли его десятки гвардейцев. А когда умерла его жена, то он похоронил ее, знаешь, где?

   - Где?

   - Даже не на общем кладбище, среди народа, а на своей же даче, прямо у себя под окнами. Каждый день ее могилу из окна видел - "любовался" этакой красотой...

   - Почему так? - спросил я.

   - Боялся! Примитивно боялся, что могилу жены опохабят! Засерют! Общественный туалет на ее могиле устроят! Для Грузии это унижение в 10 раз страшнее, чем у нас в России. Там у них за такое кровную месть устраивают! - вырезают весь род обидчиков! Всех до одного! А тут против него и его жены чуть ли не вся Грузия поднялась! А всю Грузию не вырежешь! Ну и вот... О чем это я? Да... Про армию... Ну, нам-то с моим Колькой еще повезло - я вовремя в этой катавасии сориентировалась. Пристроились, слава тебе, Господи! И вот приехали мы в родной Ульяновск и рады радёшеньки! Родина! Зимой белый снег - чистый! На Донбассе он сразу же - черный от угольной пыли. Там весь народ всю жизнь углем дышит, даже кто и не шахтер: всё же из шахт и терриконов прямо на улицу вываливается и тут же повсюду ветром разносится. Я там на всю жизнь хронический бронхит и аллергию заработала. А у нас здесь, на Волге - чистота! А зима - так зима: мороз - так мороз! Снег хрустит! Снежинки на солнце блестят! Сердце радуется! А на Донбассе и зимы-то нет: то минус один, то тут же плюс один - под ногами всегда слякоть. А ведь в резиновых сапогах на улицу не пойдешь - всё ж таки холодно. А кожаные сапоги от слякати размыкают в момент! А при Ельцине попробуй обувь где купи... - магазины все пустые. Всё только по блату и втридорога. Я там за 6 лет, считай, три пары сапог потеряла... Это сколько ж я денег только на одну только обувку угрохала! И вот живем мы теперь на родине. Но только и это не жизнь... Живем-то в квартире моей матери. Своей-то нет. А у нас уже дочери 10 лет. А квартира двухкомнатная. Хрущевка. Все уже не помещаемся. Мы с мужем спим в зале, а он - проходной. Всё у ребенка и моей матери с отцом на виду...

 

   











   Окончание следует...