Про Укру

Сатирическая сказка   автор Игорь Хоманс
Про Укру
      Совсем недавно, очень совсем-совсем, среди сказочных царств-государств появилось ещё одно сказочное царство. Вдруг, откуда ни возьмись, появилась Укра. Её сказочные, но очень мудрёные учёные путём весьма загадочных научных исследований установили, что народ, проживающий на территории Укры, является прародителем всего человечества. Что они, укры, и есть древнейший народ на Земле. Когда ещё никого не было, они уже были. От них пошли все остальные.
     Один малоизвестный исследователь Квасиль Мундович точно установил, что Чёрное море выкопали его предки и стали там рыбу разводить для пропитания. Потом они прокопали устья рек и туда запустили воду. Хотел этот исследователь доказать, что и Балтийское море они выкопали, да не успел: деньги за эти исследования не позволяли так глубоко копать. А более известные научные учёные, с учёными же степенями, Бибик и Дубик, прямо доказали, что украм много тысяч лет. Именно укры создали европейскую цивилизацию, фараоны — тоже их люди. А уж Христос, Будда, Магомет и другие, известные в мире водители народов, были их послами в мир, чтобы учить отпочковавшиеся от укров народы уму-разуму. Правда, на территории Укры живут русичи, очень давно живут. Так это ж однозначно: потому и живут, что от укров отпочковались. Среди народа укров попадались и евреиды. Ну, так они везде попадаются, пустил же посол укров Моисей их по миру шататься, вот и шатаются, где ни попадя.
    Но тут вопросы истории заводили этих учёных в тупик: почему укры вместе с русичами жили в одном царстве, а недавно отпочковались? Кто от кого отпочковался? Причём тут евреиды? Зачем их Моисей привёл к украм? Однако эти вопросы не успели рассмотреться учёными: им была поставлена другая задача. Гранты, в смысле денег, на развитие их теории им не дали.
    В этом царстве Укре жили добрые и работящие люди. Никто ни с кем не ссорился, не спорил о происхождении. Всё у них было хорошо: сады цвели, матушка-Земля пить-есть давала. В Чёрном море ещё водилась рыбка, запущенная предусмотрительными предками. В общем, это было богатое царство.
    Вот с царями им не везло. Всё воровали и воровали у своего же, у сказочного царства. И вроде всё у царей было: и есть, и пить, и где поспать, и с кем. Но нет — болезнь у них случалась, как только они царями становились. И откуда она бралась? Кем прививалась? Народ-то их избирал простым демократическим способом: за сладкие речи и мечтательные обещания. Народу-то ничего особенного и не нужно было. У него, народа, всё же было: самая плодородная чернозёмная земля давала им есть, их реки несли воду пить, дома давали кров. Было тихо, мирно. Семьи были крепкие и дружные. Только бы его - народ  не трогали. Но чего-то народу этому всё-таки не хватало. И никто не знал, чего. Но цари знали и обещали.
    Первый царь Кравсебеух, который в большом царстве Руса ( о котором речь впереди) был маленьким царьком. Вот захотел он стать большим царём и отпочковал себе территорию Укры от большого царства Руса в полное владение. Подарил украм флаг и герб. У них же этих символов никогда не было, несмотря на древнючесть народа. Воровал он по чуть-чуть — опыта было маловато, поэтому он, в основном, почивал на троне. Но, после получения флага и герба народу стало жить хуже. Есть-пить стало меньше. Операция выделения была болезненной, рана кровоточила. На запах крови из-за границы набежали пестуны-консультанты всякой масти и давай учить этот народ уму-разуму. Стали зазывать к себе в гости, в Европиду. Обещали безвизовый режим сделать, чтобы можно было свободно ездить по западному райскому саду и кушать его молодильные яблоки. Укры чесали свои затылки: маловато что-то. И всё думали: «А чего у нас стало так хреново, что даже сало стало в дефиците?» «Может, царь не настоящий?» — некоторые задавались этим вопросом. Но Запад не дал свернуть украм с демократического пути.
    Второй царь по прозвищу Кучмала, спихнув с почивальни первого простым демократическим путём, тихо себе стал править. Был ни рыба ни мясо, но воровал уже изрядно. В народе завёлся один неравнодушный корреспондент, который начал резать правду-матку про второго царя. Пришлось царю заткнуть рот пронырливому писаке, который писал небылицы в газеты о его воровстве. Башку отрезали ему, чтобы не болтала лишнего, и в лесу схоронили. А когда случайно нашёл кто-то, сказали, что сама отвалилась. Мол, нечего по лесам шастать.
     Народ продолжал жить: вроде хуже, чем раньше, но стабильно хуже. Главное — стабильно, хоть и хуже.
    Что для народа Кучмала сделал? Да ничего. Но укры — народ терпеливый. Их пестуны, всякие западные, учили, что демократия превыше всего. Дождались они демократического конца срока второго царя и избрали третьего.
    Третий царь был по прозвищу Юхневич. Не сразу, правда, его на трон избрали — ещё были желающие к трону прилипнуть. Но кто-то особым демократическим способом ему помог. Вроде и воровал царь немного. Царствовал себе и царствовал, не тужил. Сам он был неказист, лицом порченный, но зато жинка у него была породистая, родом оттуда.
    Запад продолжал тайно от всех воспитывать укров в своих демократических целях. Про западные ценности украм все уши прожужжали пестуны. Но, кроме как на халяву ездить туда, где их нет, в смысле без виз, никакой ценности они не увидели. А молодильных яблочек всё-таки хотелось отведать. Запад кормил кого надо, убирал кого не надо. «Денег у него, у Запада — куры не клюют», — думали укры. А те куры, которые якобы не клевали, просто молча клевали. Учёных Запад прикормил. Так они прошлую, совместно с русичами прожитую, историю и развенчивали. И украла Ложь у наивной Правды одежду и документы. И пошла Ложь по царству, Правдою прикидываясь. Ведь разницы нет никакой между Правдой и Ложью, если и ту и другую одеть. Правду измазали сажей и скроили ей рожу бульдожью, чтобы пугались её.
    Некоторые из особо одарённых бандерлогов с памятниками боролись и улицы, и города на укрынский манер переименовывали. Бандерлоги – это были одемокраченные укры, которые на западных кур были не похожи, но клевали изрядно. Сколько бы им Запад корма не давал, всё склёвывали подчистую.
    Царь Юхневич запомнился народу как предводитель оранжевого бунта и наградитель давно умерших нацистских слуг (о нацистах ещё речь впереди). Сначала он наградил Шухневича, сына юриста, подданного Австро-Венгровии и гражданина Хренски, а потом гражданина Хермании. Как специалиста по убийствам наградил орденом Укры. За какие-то трудовые достижения перед Укрой. Потом наградил Бандерпопеля, сына священника, подданного Австро-Венгровии по рождению и гражданина Хреньски по паспорту, потом гражданина Хермании. Как специалиста по убийствам, тоже наградил орденом Укры. Казалось, зачем главному пчеловоду Укры (так его в народе прозвали)  надо было какие-то трупы нацистов награждать? Ему и не надо было. Надо было тем, кто воспитывал всякие демократические силы в Укре, и кормил их, и кормил, как на убой, деньгами. А кормильцем была самая главная страна Запада с названием — СразуША. Недаром жена царя была родом оттуда. Ой, недаром.
    Пестуны потихоньку, исподтишка перевоспитывали молодняк. Из-под этого тишка и вылуплялись бандерлоги. Вдруг, казалось, ни с того ни с сего, стала эта молодёжь прыгать и скакать, да ещё и кричалки выкрикивать: «Москоляку на гиляку!» и «Русич: чемодан — вокзал — Руса!». Это они русичей москаляками называли. И повылазили бандерлоги из всяких кружков и лагерей, где жили бесплатно и учились западным ценностям. Главная из этих ценностей была: правду выставлять ложью, а ложь — правдой. И принялись бандерлоги под руководством западных пестунов ходить по городам с горящими факелами. Они почему-то вскидывали руку и кричали «хайль». «Хайль»-то по-хермански было просто приветствием. И зачем они это делали? Возрождались и множились, вскармливаемые Западом, бандерлоги. И постепенно превращались в бесенят. А многих из них Запад посвящал в когорту бесов. И откуда взялись эти поскакунчики ни с того ни с сего, откуда родом бесенята — сказочные учёные Укры ничего не говорили. Гранты им на это не давали, в смысле никто за это им не платил. Не то бы они, конечно, развернулись бы и нашли бы какие-нибудь корни у римских нацистов.
    Предводитель СразуШа Байданутый даже своего сына прислал в Укру для надзора. Но не бесплатно же. И напускали байданутые пестуны морок на укров, и заражали их желанием жить как у них на Западе: в сытости, тепле и без мозгов. И верили укры: зачем мозги напрягать, если за тебя будут думать, тебе будут говорить, что делать, заботиться будут о тебе. То есть будут тебе папой и мамой.
    Укра пока ещё жила своею жизнью. Не до конца она прошла все демократические процедуры. Поэтому понадобилось Западу демократическим путём избрать четвёртого царя. Четвёртый, по кличке Янурковыркович, мало того что стал воровать, стал и своих вельмож притеснять, бизнес у многих отнимать. Но был себе на уме: ему и в Укре было хорошо. Зачем ему Запад? Он на золоте жил. Золотой хлеб ел, гутарил народ.
    Многим жилось тяжко. Никто не знал, что такое для них западные ценности и что такое демократические ценности. Разное в народе об этом говорили. Пестуны сами толком не знали: то ли чтобы мужеженщины могли свободно, без угрызений совести, превращаться из мужчин в женщину и обратно сколько раз захотят; то ли чтобы мужики жили с мужиками, а женщины с женщинами, — а детей из пробирок выращивали; то ли детей собаками воспитывать, то ли птицами. Укров это не впечатляло. Они же — древнейшая нация, им эти демократические ценности не нужны были. А вот волшебное слово «демократия» их привлекало. Их учёные доказали, что гречане, которые пошли от них, создали гречанское демократическое царство, где правил народ. Слово «демос» с гречанского и означает народ, а «кратос» — власть. То есть «демократия» — это власть народа. И избранные там гречанские цари только и думали о народе. Поэтому демократическим способом захватывали рабов где-то для народа. Украм тоже захотелось, чтобы только о них и думали. Но пока жили как могли, не тужили и ожидали наступления данных им мечтательных обещаний: жизни в райском саду Европиды. Так и говорили: хотим в Европиду ездить и много зарабатывать у европеидов. Кто там были эти люди — европеиды, никто не знает. Но все знали, что есть там такие люди, которые живут хорошо. Сказали же учёные: «Они же из нас, укров, вышли. Родственники, значит. Должны нам, значит». Однако в народе были и такие люди, которые не хотели ездить в Европиду мыть полы и унитазы и соблюдать западные ценности. Бандерлоги-укры их прозывали москоляками. Хотя они были простые русичи.
    А тем временем придворные и жаждущие власти бесы не стерпели притеснения от Янурковырковича и организовали бучу. Долго буча длилась. На площади главного города Хиева разбили лагерь заблудшие души. На сценах выступали известные укры: Яцик, Кликарь да Тимошиха, и представители бесов: Турчак, Тянибок да Парбий. Они убеждали людей, что все вместе они идут демократическим строем в европейский рай, и хотели перевыборов царя.    Охранители порядка тоже думали, что всё идёт по порядку. Не бить же своих людей, народ же хочет лучшего в своей доле.
    Тем временем на улице Банкнотной собрался кружок желающих. Тут пестунов не было. Тут были денежные мешки и желающие стать бесами. Желали они разное, но способ достичь желаемого избрали один. Собрал их посланец демократических сил, сказочный персонаж Миллер, и сказал:
— А собрал я вас вот по какому поводу. Поскакали, покричали, бучу зачубучили — молодцы. Но время идёт, а дело не двигается. Деньги наши вы истратили, а ненависти нет. Ненависть, как вы знаете, продаётся и покупается. Тут вы с товаром припозднились. Придётся вам помочь. Поэтому фрау Мокрель (в девичестве — Маркер) прошу организовать подписание обещательного договора между Янурковырковичем и присутствующими здесь представителями оппозиции. Вас, денежные люди, попрошу поучаствовать собственными финансами в наших мероприятиях. Вам, Анхелина Мокрель, и в дальнейшем поручается заключать обещательные договоры, пока процесс оформления ненависти в реальную силу, не закончится. На этом совещание закончилось.
    Буча на площади набирала силу. Охранителей порядка бучили, жгли огнём. Царь Янурковыркович был немного трусоват и не давал команды навести конституционный порядок. Байданутый, предводитель СразуШа, цикнул на него: мол, смотри, разгонишь бучу, в смысле наведёшь конституционный порядок, все твои наворованные деньги у тебя украдём, в смысле демократическим путём присвоим. А тем временем бесы наводили порчу на людей, раздавали им бесплатно еду и волшебное питьё, от которого становилось весело и море по колено. Но не хотели долго ждать в демократическом царстве СразуША. И оттуда прислали от Байданутого, властителя мира, миротворца в виде сказочного персонажа — женщины-ух. Эта Нуладна сначала раздавала печеньки охранителям и успокаивала: всё идёт демократическим путём. А потом в этих охранителей стали стрелять демократические снайперы. На женщину-ух никто не подумал, конечно. Только осадочек остался. И для того чтобы бучу расчубучить посильнее, стреляли и в тот самый народ, который шёл демократическим путём в светлое будущее на Западе. А лицемерные политиканы — оппозиционные силы, кандидаты в бесы, — назвали потом убиенных на их деньги людей ангельской сотней. И понял Янурковыркович, что и его убьют, и сковырнулся с трона. Еле ноги унёс. Чем запомнился он народу? Запомнился тем, что сбежал и легендой о золотом батоне.
    И пришёл к власти не царь и не герой, но кровавый пастор Турчак. И начал он войну против тех, кто не хотел в Европу. Надо же было деньги отрабатывать. Бомбил города не хотящих в Европу, жёг фосфором. Наблюдая торжество демократических ценностей, целый полуостров сбежал из-под лап кровавого пастора. И защитили народ полуострова русичи. А на востоке царства Укры страдали люди-русичи от бесенят и бесов, посылаемых кровавым пастором для установления царства ненависти. Одной рукою тот молился своему идолу, другою рукою посылал ракеты и самолёты на головы не согласных с кровавой бучей.
    И тут, чтобы подорвать стремления той части людей на востоке царства жить на своей земле по-прежнему порядку и отвадить их не хотеть в Европиду, главный евреиуда (некоторых представителей евреидов так называли) царства Коломодавец исполнил мероприятие, порученное ему на совещании на улице Банкнотной. Не бесплатно же. За определённую мзду сжёг русичей-укровцев в доме культуры города, основанного царицей русичей. Тех, кто не хотел европеидского рая. Конечно, не сам жёг. Но уже тогда у каждого царедворца-олигарха была своя мини-армия из укров с нутром нациста. Бандит на бандите, конечно. Но за деньги же, не даром. А кровавый пастор всё посылал и посылал бесенят-укров убивать не согласных идти демократическим путём. А те всё не хотят и не хотят.
    И решили в СразуША до конца идти демократическим путём и после демократического свержения Янурковырковича провести демократические выборы. И выбрали царём Плохошенко. И стал тот так воровать, что предыдущим и не снилось. А сладкие речи всё произносил и произносил. И угрожал тем, кто был не согласен, карою небесною. Продолжал демократические процедуры кровавого пастора: бомбил и бомбил не согласные города русичей-укров. И радовался, что дети той части народа, которая не хотела идти в европеидский райский сад, вместо учёбы, как у нормальных укров, сидели по подвалам в разбомблённых домах. Прямо со всенародной трибуны и радовался. А зарился он на угольные шахты того края и другие прибыльные территории. Они же вот-вот могли уйти из-под его руки. Плохошенко ни спал, ни ел, о благе царства думал. Но и о себе, родимом: где он кормиться будет? Тут ему немного обломилось, потому что нашлись русичи, которые тоже умели стрелять. И загнали они бесенят Плохошенко в котёл и хотели уже их принудить к миру: в смысле, уйти по добру-по здорову с территории русичей-укров. Но вмешалась фрау Мокрель. Ей пришлось срочно выполнять поручение Миллера и заключить обещательный договор с русичами. Главное для демократических сил было выиграть время, чтобы вооружить и обучить бесенят. И она заставила Плохошенко подписать якобы ведущие к миру Минческие соглашения. И так было потом три раза. И три раза русичи попадались на Ложь, прикидывавшуюся Правдой.
    А тем временем принёс Плохошенко на землю Укры свою кару: создал новую Укра-церкву УПСА, то есть Укровскую Повстанческую Самостийную Анафемскую. Недаром советником у Плохошенко был величайший учёный Укры — Бибик, при Министерстве информационной политики. И стала эта новая церковь отнимать у почитаемой народом существующей церкви саму веру, места для моления, иконы и мощи святых. Возроптал народ, встал на защиту веры. Но уже наплодилось много мелких бесов на деньги царедворцов-олигархов и главной западной страны. А у бесенят демократических принципов не было. Они прямо выкидывали из церквей родных народу священников. Другие же прямо обучали людей ненависти к русичам. Один из бесенят хотел выбиться в бесы и обучил свою очень маленькую сестру произносить ненависть вслух. Записал видеоролик, где маленькая девочка, наверное, пяти-шести лет, в одной руке держит нож, а другую вскидывает вверх, кричит «зиг хайль!» и «буду резать русню!». Девочка, пять-шесть лет. И выпустил он ролик в интернет. И подхватили бесенята эту ненависть и стали ей присягать. Затаились укры. Страх поселился в их замороченных головах. Их же геноцидили в прошлом веке герои укры: Шухневич и Бандерпопель. Так в большом, добром по природе народе укоренялась ненависть и страх. Многие добрые укры чесали задницу и думали: «И чего нам в большом царстве-то не сиделось?»
    И прозвали Плохошенко: мальчиш Плохишь. Или кратко-Порохня.
    Никто не думал, не гадал, что придёт спаситель нации, хороший царь. И вот, вдруг, откуда ни возьмись, появится чудо. Придёт новый царь, шестой, с благими исполнениями. Царь-то пришёл. И тихо так спросил оставшихся придворных: «Где богатства-то?» А ему в ответ: «Всё уже украдено до нас». И что ему было делать? Но об этом — в другой сказке.
    Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.