Сказка про месяцы и лесных жителей. часть 5

В ту пору, когда на Дальнем Востоке тайга дышит стылой синевой, старый Сентябрь решил встретить своего младшего брата. Октябрь уже стоял на сопке, кутаясь в туман, как в волчью шубу, и постукивал по гранитному валуну ледяным посохом.

— Задержался я у тебя, брат, — проскрипел Сентябрь, смахивая с плеча багряный кленовый лист. — Амур совсем остыл, а лотосы на озере Ханка свернули свои зеленые ладошки.
— Зато какой багрянец ты в распадках разлил, — усмехнулся Октябрь, втягивая ноздрями колкий воздух. — Пахнет прелой лиственницей, дождем и рыбой. Хорошо ты тут прибрался. Теперь моя очередь выпускать ледяные сквозняки, пусть погоняют туман по сопкам.

В этот час над долиной летел клин белых журавлей. Они сбавили высоту, и старый вожак прокричал:
— Братья! Мы несем осень дальше, на закат! Но слушайте, что рассказывают наши родичи.

Стая разделилась. Часть птиц повернула на юго-запад.
— Мы летим над Центральной Россией! — донес ветер. — Здесь осень пахнет антоновскими яблоками и печным дымом. В Рязанской области луга выкошены, в Тверской туманы лежат на Волге так густо, что река кажется натертой воском. Березовые рощи стоят золотые, а по утрам на папоротниках лежит первый иней. Люди здесь не боятся холода — они тянут в избы пахучие снопы, солят рыжики и топят бани. Осень здесь — это тишина, глубокий выдох земли перед долгим сном.

Другая часть журавлей взяла курс на юг, к Черному морю.
— А мы несем тепло! — прозвенел голос их вожатой. — Мы уже видим Кавказ! Вокруг Сочи магнолии цветут так же нагло, как в июле, и только инжир сбрасывает листья. Виноградники на склонах стали цвета темного янтаря, а воздух дрожит от запаха прелой лозы и йода. Море синее, и в нем до сих пор купаются. Осень здесь — не сон, а долгое, ленивое, солнечное воскресенье.

Как только голоса птиц растаяли в небе, из-под корней маньчжурского ореха высунулась морда Енота.
— Врут они, твои птицы, — проворчал он, отряхивая лапы. — Какая там тишина в их Рязани! А спустись пониже — там такой кабаний переполох, что весь чернозем дыбом! Я отсюда слышу, как в дубняке земля ухает. Это боров-секач берет разгон и со всей силы лбом в столетний дуб — бам-м! Желуди серебряным дождем, а он их с хрюканьем собирает. Для них осень — это Великий Обжорный Ряд. Они не жир нагуливают, они топят в боках само золото зимы.

— Чавканье, ожидание… — фыркнула с ветки кедра Соболь. — Глупые земные заботы. Осень — это ревизия кладовых. Я свои схороны с орехом уже перепрятала. Те, что на южных склонах, найдут мыши. А вот под северным выворотнем мои запасы пролежат до весны.

— Вы все о брюхе думаете, — проскрипела сверху Желна, вгоняя клюв в сухую лиственницу. — Осень — это ритм. Я сейчас жуков-короедов из-под коры выбиваю. Пока тепло, они сонные. А как ударит мороз, они замерзнут, и мне будет чем питаться. Ритмом! Удар — зима, удар — весна.

— Тук-тук, пустая голова, — передразнил его Дрозд, качаясь на тонкой ветке. — А про главную музыку забыл? Я сижу, и подо мной — бездна! Туман съел подножье сопки. Видишь только верхушки елей, а они стоят, как дозорные великаны в кипящем молоке. В Центральной России, говоришь, паутинки? Да у нас тут на каждой иголке по алмазу висит! Капли дрожат, в каждой — по кусочку зари. Главное — чтобы ветер в крыльях не путался, когда полетим через Японское море.

— Тихо вы, крикуны, — раздался низкий голос. На поляну вышел Гималайский медведь в переливающейся золотом шубе. — Осень — это вес. Это когда каждая ягода голубики наливается свинцом. Настоящая осень должна быть тяжелой. Она должна давить на плечи, звенеть в ушах морозцем и пахнуть мокрой шерстью.

Медведь втянул ноздрями воздух и побрел к своей берлоге под вывороченными корнями.
— Вот это я понимаю, философия, — уважительно прошептал Енот и полез в воду полоскать ракушку.

Октябрь перехватил посох поудобнее. Ветер с Охотского моря уже нес первую ледяную крупу.
— Ну что, брат, — сказал он Сентябрю. — Пора. Закрывай свою золотую книгу.

Сентябрь вздохнул, и с его плеч упал последний лист. Октябрь шагнул вперед, и тайга послушно замерла под его ледяным дыханием. А высоко в небе летели журавли, разнося по великой стране три разных запаха одной и той же осени.

продолжение следует....