Закат. Сказание о клоне Френки. Глава 6

Интенсивная терапия сделала свое дело. К вечеру того же дня Ростислав Петрович почувствовал себя совсем хорошо и весело посмотрел на подсевшего к его кровати доктора Арсена:
– Извините, что напугал вас своим приступом! Сейчас уже нормально, только протез не слушается, – он поднял руку с чёрной перчаткой с подрагивающими пальцами. – Это пройдёт?
– Тремор должен пройти, но не сразу, – кивнул врач. – Вам покой и только покой нужен, поняли, наконец? Вы слишком рано для такой травмы развернули активность. Ну и погодные факторы списывать нельзя. У нас тут Служба погоды не регулирует.
– Это я знаю, – ответил генерал, – я тут не первый год. У меня на базе ребята остались, доктор…
– Ими занимаются, – Арсен открыл свой планшет. – Вот, майор Лам из вашей конторы сообщила нашему главврачу, что привезет их завтра или послезавтра и спрашивает, можно ли вас навестить? Я считаю, что навестить уже можно. Динамика у вас положительная. – С этими словами доктор встал и пожелал пациенту спокойной ночи.
Генерал подождал, пока за врачом закроется дверь, откинул одеяло и попытался сесть. Голова сразу закружилась, он ощутил слабость и снова лег. Его коммуникатор медики отобрали, чтобы обеспечить прописанный покой, но терминал в палате остался. И была Лена, которая уже сообщила новость о найденном камне с надписью. Версия о существовании и гибели клона Френки подтверждалась. Кто бы ни был автором записок, он излагал реальные события. Конечно, стоило бы поискать на той просеке, могли остаться и другие следы, например, выброшенные в кусты запчасти от этой лесоповальной машины, как ее?.. Генерал напрял память, но вспомнить название так и не смог. «Надо же, память дурит», вяло подумал он и незаметно забылся сном.
В кабинете главврача окно светилось допоздна.  Арнольд Евсеевич, крайне довольный проведенным мероприятием, с удовольствием прочел отзывы о нем, оставленные  на сайте санатория, а потом углубился в долгосрочное планирование научной и лечебной деятельности. Планы он составлять любил. Другое дело, что далеко не все они выполнялись, но на то всегда находились веские, объективные и уважительные причины. Срочное возвращение в палату генерала Петровича обнажило проблему санаторного транспорта, но тут вмешалась Служба безопасности Земли и, как по мановению волшебной палочки, разрулилась не только полугодовая проблема с ремонтом санаторного коптера и возникшая необходимость эвакуации аппарата, на котором разбился пилот Перин, но и санаторию бьстро выделили три новых аппарата, один из которых Арнольд Евсеевич уже закрепил за собой.     Теперь он мог добираться до дома в Большой долине не на рейсовике, а на сверкающем новеньком четырехместным коптере с автопилотом последней модели. Благодушное настроение главврача не испортило даже пришедшее «под занавес» сообщение о погодной аномалии в их горном районе.
Администрация санатория занимала маленькое двухэтажное здание, одно из первых, которые здесь были некогда построены для военного городка. Сам городок забросили, когда ликвидировали базу, его здания долго пустовали, пока не создали санаторий. Новые корпуса старым, как говорится, в подметки не годились, но Арнольд Евсеевич почему-то продолжил традицию служивших тут до него главврачей и наотрез отказался от предложений перенести администрацию в современное здание. Ему все нравилось: простецкая лепнина на потолках, скрипучая деревянная лестница с дубовыми перилами, небольшие окна с переплетами. В его кабинете был камин, растапливаемый настоящими дровами, без всякой имитации.
Спустившись на первый этаж, главврач неспешно пошел пустой холл, открыл наружную дверь и был поражён густотой тумана. «Аномалия», вспомнил он полученное предупреждение. Лететь домой сразу расхотелось. Постояв немного, Арнольд Евсеевич поежился от сырости и решительно нырнул обратно в  тепло. У него в кабинете стоял диван для таких ночёвок, в буфете на первом этаже найдется, чем перекусить, душ тоже есть, что еще надо человеку? Правда, завтра выходной день, его жаль терять, хотел с утречка на рыбалку, но, ладно, рассуждал главврач, заказывая у автоповара в буфете ужин. За едой его мысли вернулись к генералу Петровичу.
Как предупреждал человека, что рано в горы, нет, поперся… Сосудистый криз! Надо еще на томографе его проверить. Во, раз уж ночую, завтра утром обход с Кубовым к генералу сделаю, решил главврач и сразу записал  себе и доктору в план на девять утра. А сколько шума было с этим клоном с Марса, а оказался пшик – не довезли. Нет, было бы интересно посмотреть на настоящего марсианского клона, говорят, они достигли устойчивых результатов… Арнольд Евсеевич расправился с блинчиками и выпил молочный коктейль. Когда-то он сам, молодой юноша, только что поступивший в Академию медицины, горел желанием создавать клонов, да таких, чтоб ничем не болели. Запрет на клонов настиг его на втором курсе. Он, как сейчас, помнил выражение лица доцента Франкмана, который пришел в их аудиторию и сообщил, что все лекционные и практические занятия по клонированию человека с сегодняшнего дня прекращены. Байка генерала Петровича про сохранившегося клона этого доцента и задела за живое при личной беседе, почему Арнольд Евсеевич и согласился отпустить пациента с двумя медсестрами в палатки на старую военную базу. Слов нет, сотрудницы генерала крепко помогли провести мероприятие… Главврач поцокал языком, вспоминая их фигурки. Все, как на подбор, красотки, поразительно, где они таких набрали! Опять вспомнилось: на одном из диспутов высказали мысль, что экипаж из клонов должен быть эталоном красоты человека для встречи с инопланетянами. Он, Арнольд, с этим горячо спорил. Завтра, кстати, их начальница Лам прилетит, вспомнил главврач, и занес в свой план новый пункт.
Когда, наконец, Арнольд Евсеевич растянулся на диване в кабинете, то завтрашний день у него оказался расписан почти весь. Вот так и бывает, подумал он, засыпая, не ищешь работы, так она сама тебя найдет…
***
Долго не спал в этот вечер в далекой Женеве еще один человек ¬– Христофор Багратович Смайля, директор по общим вопросам центрального офиса СБ Земли. Высокий, полноватый, он даже в летах своих сохранил артистическую внешность и голос бас-баритон с тех времен, когда был солистом всемирно известного московского академического хора. Пел он до сих пор на офисных посиделках, аккомпанируя себе на синтекристалле  и срывая бурные аплодисменты. Но мало кто знал, что главной заботой старого «папы Христо»  в офисе были не «общие дела», а группа девушек из отряда «К» с их начальницей Викторией Лам, которая для старого Смайли была просто «Викусей». Она и была причиной беспокойных дум в этот вечер.
Вика вернулась их командировки в Санаторий Космофлота какая-то «сама не своя», папа Христо это сразу почувствовал. А когда Викуся пришла с известием, что завтра опять улетает туда же перевозить какого-то парня с лошадью, то Христофор Багратович молча указал ей на кресло в своем кабинете. Пропев себе под нос «недобрые вести тебе мы несем, княгиня», он принес из робобара пару чашек кофе, поставил вазочку с печеньем, сел сам напротив девушки и кротко попросил:
– Ты расскажи мне, что за парень.
– Папа Христо, – удивилась Вика, – вы что подумали? Что я влюбилась? В парня с лошадью?
– Ты уже взрослая, – протянул Христофор, – все может быть…  Кстати, лошади бывают безумно красивыми. Я знавал одного дирижера, у него внешность была так себе, но на своем красавце коне он смотрелся на выездке в манеже лучше, чем за пультом! Викуся, не надо смеяться над старым Христо… Расскажи, лучше.
Выслушав рассказ про санаторий, гараж и одноногого пилота на робомуле, Смайля принес вторую пару чашек кофе.
– Так ты полетишь возвращать этого парня? Что, там больше некому и надо дергать сотрудников офиса СБ?
– Это же экспедиция Ростислава Петровича, – сказала Вика. – Как не помочь? Когда я сама предложила слетать, то Ион Петерс очень обрадовался. Кстати, он с братом завтра летит со мной до санатория навестить шефа, и потом они возвращаются со мною же обратно. Папа Христо, не волнуйтесь, если я влюблюсь, то вы об этом будете знать в числе первых. На завтра вместо меня в отряде останется Лида Леч, я уже распорядилась.
– «Боюсь, что кто-нибудь другой тебя полюбит, не любя», – пропел Христофор, когда девушка ушла. Этот отряд был его головной болью. Все девушки в нем носили трехбуквенные фамилии. Сейчас мало кто помнил, что их предполагалось давать только клонам, обеспечивая таким образом их общественную идентификацию без добавления каких-либо других символов. После запрета клонов Смайля не раз предлагал руководству ввести для девушек псевдонимы, но его инициативу не поддержали. Офисные остряки прозвали этот отряд «Ангелами Смайли». Генерал Петрович, в свою очередь, не раз проявлял интерес к отряду «К», особенно после их успеха на лунной таможне, но дальше разговоров это не шло. Теперь же старый Христо почуял неладное, а чутье его редко подводило.   
Время было позднее, но Смайля нашел в своем коммуникаторе номер Иона Петерса, и, поколебавшись немного, запросил разговор. Петерс отозвался почти сразу.
– Христофор Багратович? Слушаю вас.
– Ион Янович, извините за поздний звонок, я вот по какому делу, вы завтра летите к Ростиславу Петровичу? Можно мне с вами?
– У вас срочно? – спросил Ион. – Мы сами не знаем, разрешат ли посещение. У него только что был тяжелый сосудистый криз.
– Ай-ай, как плохо, – покачал головой Смайля. – Тогда ладно, в другой раз мне скажите, как оказия будет. Передайте Ростиславу Петровичу  привет…
В детстве Ростик Петрович и Христя Смайля были друзьями. Не то, чтобы закадычными, но хорошо знали друг друга. Потом жизненные дороги их развели, на долгие годы они потеряли друг друга из виду, пока не встретились случайно на одном из концертов гастрольного тура хора, в котором пел Христофор. Именно Ростислав посватал стареющего «певца» в директора по общим вопросам для центрального офиса, а потом, как предполагал Смайля, «подсунул» ему опеку над отрядом «К». Христофору было совершенно ясно, что без откровенного разговора с Ростиком не обойтись, но больничная палата не лучшее место для такой беседы. То ли дело дом Петровича в Загорной, где на веранде сделанная им самим плетеная мебель!
В деловой переписке у директора по общим вопросам лежал официальный запрос на помощь отряда «К» в проведении научно-практического симпозиума в санатории Космофлота №3, на деле же кто-то из Петерсов, кто именно, Смайля не помнил – вечно путал близнецов, встретил его в коридоре и передал личную просьбу от Ростислава Петровича помочь, пока он что-то ищет на старой военной базе. Официальный запрос прислали позже за подписью главврача санатория. Хотели послать троих, а полетел весь отряд: Смайля надеялся, что в полупустом горном санатории его «ангелы» немного отдохнут. Он бы сам с удовольствием все бросил и окунулся в чистоту горного воздуха. Ах, как там дышится!
– Я бывал в тех краях, – говорил он Викусе, подписывая командировку. –  Девственные места, не тронутые цивилизацией, где еще нормальным воздухом подышать можно, а не кондиционированным. Вика, ну и без приключений, хорошо? Народ там соберется степенный, поговорят умно, поедят, погуляют за разговорами по дорожкам, словом, как всегда в большой науке… Это, думаю, не молодежная тусовка.
– На ней тоже неплохо, – улыбнулась тогда майор Лам и козырнула. – Папа Христо, все сделаем лучшим образом!
Смайля вздохнул и отпустил девушку. Нет, все-таки на пятнадцатом десятке все воспринимаешь не так как на третьем… Ему бы их годы сейчас. Эх…

***
Наутро дождь прошел. С каждой еловой иголки, с каждой травинки и веточки капало. В пологе  провисшего тента собралась лужа. Одежда, висевшая под тентом, так и не высохла, а может еще больше отсырела. Над верхушками елок висел туман.
– И как ты себе представляешь наш поход к камню? – Варя скептически оглядела пейзаж, выглянув из тамбура.
– А что такого? У меня дядькин егерский комбинезон есть непромокаемый, а ты дождевик накинешь, вот же висит. Как говорил древний великий путешественник Дядя Федор: "а чего дома то делать?"
В сапогах и непромокаемой одежде Ник с Варей взгромоздились на робомула и двинулись к просеке. В багажном кофре громыхал термос с кофе и запасные батареи к пиле, сверху багажника Ник притянул стропами саперную лопатку и найденный на развалинах домика коменданта ржавый железный лом.
– Ломик в хозяйстве-то вещь полезная, – объяснил Ник, – мой костромской дядька на маршрут без лопаты и лома никогда не выезжает...
Тоненькие деревца на заросшей просеке недолго сопротивлялись новенькой пиле. В итоге, неширокая, но вполне проходимая дорожка к камню с выжженной лазером надписью была проложена часа за три.
– А вот и наш камень! – довольная Варя откинула с лица челку, выпуская пилу из рук. Она попросила Ника научить ее пилить и вошла во вкус, пила, действительно, пилила сама.
Следующий за ребятами робомул дотопал до камня и встал рядом.
– Теперь нам и лом пригодится. Давай попробуем камень поднять, – предложил Ник.
– Ты что? Он же тяжеленный. Его только грузовым роботом поднимешь!
 – Рычаг! Закон Архимеда ты в школе учила? «Дай мне точку опоры, и я переверну Землю». Лом воткнем под камень, под лом бревнышко какое-нибудь засунем и на другом конце лома попрыгаем... Или вот «коня» нашего запряжем... А лучше и то, и другое: он будет тянуть в сторону, а мы – толкать!
Ник начал сооружать из багажной стропы «упряжь» для робомула, Варя, устыдившись своего незнания физики, пошла искать какое-то бревнышко.
– Нииик, как думаешь, нам железяка подойдет?– вдруг крикнула она.
–  Что за железяка? – Ник, прихватив костыль, попрыгал на зов.
– Я думала, это бревно замшелое, а это вон какой агрегат,– показала Варя. Под слоем мха в корнях елки лежал чёрный от грязи палец гидравлического захвата с гидроцилиндром и частью крепления.
– Это похоже на   какой-то навесной агрегат то ли от трактора, то  ли от какой другой тяжелой техники, ух, тяжеленный... – произнёс Ник. – О, щас мы мою упряжь для мула испытаем!
На рывке робомул выдернул увязший в земле и покрытый мхом металлический предмет. Варя сделала снимок и завозила пальцем по экрану коммуникатора.
– Поисковка подсказывает, что это захват-манипулятор от лесозаготовительного комбайна «Лесник-237», снят с производства в 2165г, – озвучила она результаты поиска по изображению, – а ведь Френки зашибло деревом именно при аварии с таким агрегатом! Они, видимо, пытались его починить, но не получилось, и  эти клещи просто бросили в лесу... Все сходится!
– Давай камень дергать, – решил Ник.
Они вернулись к «памятнику». Варя тянула стропу, Ник, встав на колени, подкапывался под валун.
– Готово! – доложилась Варя, затягивая ленту стропы кокетливым бантиком.
– Кто так узел вяжет! – схватился за голову Ник.
Наконец все узлы были затянуты, мул впряжен, и лом установлен под правильным углом.
– Вперед! – приказала Варя, переведя мула на голосовое управление.
Робомул тронулся вперед, пробуксовывая лапами в рыхлом песке обочины, Варя и Ник навалились на лом. Камень, вроде бы дрогнул, но тут с каким-то музыкальным звуком лопнула стропа. Мул кубарем полетел в кусты и застрял в ветках вверх ногами, а лом с жалобным скрежетом согнулся под углом.
– Стоп, –крикнула Варя робомулу, продолжавшему перебирать ногами в воздухе. Ноги скрежетнули и замерли.
– Амбец котёнку! – Ник поднялся с четверенек, опираясь на злополучный камень. – А ведь мы его чуток сдвинули! Смотри, блестит что-то...
– Да погоди ты! Меня больше наш робомул беспокоит, – Варя полезла к замершему «коню». –-Если он сломался, как мы выбираться будем?
– Да ладно, как-нибудь выберемся, – Ник продолжил раскопки у камня. – Смотри, стеклянная бутылка прямо у камня в земле лежала.
– Да брось ты свою бутылку, лучше помоги мне мула перевернуть, – рассердилась девушка. – Он тяжелый!
Ник аккуратно поставил найденную бутыль около камня и  запрыгал на одной ноге к Варе.
С помощью пилы удалось высвободить «коня» из гущи кустов и поставить его на ноги, впрочем, стоял он теперь не очень устойчиво, припадая на сильно погнутую левую заднюю лапу.
– Я хромой, конь у меня хромой, какая прелесть! – хохотнул Ник.– Ваарь, а костыль то мой где?
– Куда ты его бросил, балбес? –  Варя стукнула его пальцами по лбу. – Ой, прости! – другой рукой она кинулась стирать со лба парня грязевые полосы.– Ладно, мы все хороши, конечно. – Девушка пошла искать костыль и с трудом нашла его в земле около «железяки».
Полет в кусты сказался на робомуле не лучшим образом: идти по прямой у него теперь не получалось, на треснувшем и ставшем мутным экранчике пришлось включить режим «следование за лидером». Впереди медленно шла Варя, за ней двигался робомул, скрипя поврежденной лапой. Ник вначале взгромоздился верхом, но  «конь» принялся под ним скрипеть совсем уж душеразирающе, пришлось спешиться.
– Хорошо хоть костыль нашли, – не унывал Ник, прыгая следом  – В жизни идиотов всегда есть место подвигу…
Варя шла и слушала его сентенции молча, но на душе у нее было тепло. Ершистый, но славный парень этот Ник. Ей стало жалко, что за ними вот-вот прилетят и их приключение кончится. А если так прямо и спросить его?..
– Ник, а тебе хочется вернуться в санаторий? – решилась она.
– Варь, не хочется совсем, – признался парень. – В палате лежать тоска зеленая, а вне ее мне и возвращаться некуда. Мне б с тобой так идти и идти. Я б и на Эльбрус тебя с собой взял, в одной связке.
– А… – запнулась Варя, но Ник понял.
– К Маринке я не вернусь, – жестко сказал он. – Эта глупость кончена.  Да и она меня выгнала, на весь санаторий орала, когда за вещами зашел. В ней одна показуха, а ты, Варь, настоящая…
Девушка остановилась, повернулась назад и подошла к парню.
– Пойдешь со мной на Эльбрус? – спросил он, утопая в ее глазах, полных любви и счастья.
– Пойду, – прошептала она и прижалась лицом к его груди в перепачканной «егерской» куртке. – Пойду, милый…
Они очнулись и оторвались друг от друга, когда сверху мощно загудели моторы и над просекой повис знакомый большой коптер с эмблемой «СБ» на борту. С пилотского места им махала рукой Вика Лам. Прилетев и обнаружив пустой лагерь, она попыталась дозвониться, но связь почему-то глючила. Тогда Вика решила поискать их с воздуха. Обнаружив обоих на просеке на полпути до лагеря, она сбросила переговорное устройство и только тогда узнала от Вари, что случилось.
– Мула я могу подцепить на крюк лебедки, – предложила она. – Ты заберешься по лестнице, а Ник…
– У тебя спасательный пояс есть на борту? – спросил парень. – Поищи, должен быть в аварийном комплекте.
– И что ты с ним хочешь сделать? – поинтересовалась Вика, когда пояс был найден.
– Как что, – удивился Ник. – Надену пояс, сяду на робомула, пристегнусь к нему намертво, а ты возьмешь мула на лебедку и меня с ним. Только в нашем цирке, воздушный всадник, спешите видеть!
– Ты не вывались, – предупредила Вика Варю, которая забралась по веревочной лестнице на соседнее сиденье и теперь, опустив стекло двери, высунулась наружу, не отрывая глаз от летящего на тонком тросе всадника. Для прикола Ник запустил ноги робомула, и было полное впечатление, что конь резво бежит по верхушкам елей. Парень был абсолютно счастлив.

***
– Ростислав Петрович, – заглянула в палату Лена, –  Варя вышла на связь, они возвращаются!
– Ты заходи, заходи, – пригласил девушку генерал и показал на свободный стул. Помимо него в палате были два одинаковых молодых человека в форме СБ. Один из них прилетал к ним в лагерь, но кто именно, растерянно посмотрела на них медсестра. Молодые люди поняли причину ее замешательства.
– Здравствуйте, мы с вами виделись, я Ион Петерс, а это мой брат Зет, – сказал один из них, приветливо улыбаясь.
– Это две моих правых руки, – шутливо отрекомендовал их генерал. – Лена, Варя не говорила, они нашли еще что-нибудь, кроме камня с надписью?
– Они нашли около камня стеклянную бутыль и какую-то запчасть от машины, я не очень поняла какую, что-то вроде захвата, – вспомнила Лена. – Сейчас они свертывают лагерь, и Вика все привезет. Робомул сломался у них.
Зет Петерс удивленно поднял бровь. Сломать робомула? Надо было крепко постараться, чтобы это сделать.
– Там что-то случилось, – шепнул он брату. Тот еле заметно кивнул головой.
– Бутыль из-под спирта, а запчасть от сломавшегося узла, – довольно констатировал Ростислав Петрович. – Записки получили подтверждение. Клон Френки был, что и требовалось доказать… – генерал заворочался, пытаясь устроиться повыше. Лена пришла на помощь и приподняла изголовье кровати. Ростислав Петрович взглядом ее поблагодарил. – Ион, если вещественные доказательства не привезут, то надо их забрать самим.
– Слушаюсь, – коротко кивнул молодой офицер.
– Лена, – посмотрел генерал на притихшую девушку. – У меня есть предложение к вам с Варей: поменять место работы. Вы как смотрите на это?
– Я-то согласна, – замялась девушка. – а Варя – не знаю… Понимаете, роман у неё.
– Это с Ником, что ли? – серьезно спросил Ростислав Петрович. – Роман дело серьезное, это мы понимаем и стараемся учитывать. Ладно, с вашей сестрой и с Периным я поговорю отдельно. Мы думаем послать поисковую группу по местам, связанным с деятельностью Игоря Франка. Не сразу, после интенсивного месячного обучения. Я думаю, что быстро уговорю Арнольда Евсеевича пойти навстречу и отпустить вас.
– А где мы будем учиться?
– В моем доме в Загорном, туда все привезут, что нужно, – ответил генерал. – Ну и я сам попрошусь выздоравливать туда, дома, как говорят, и стены лечат. Зет, вся разработка под твоим контролем. Ну и «ангелы Смайли» тоже.
Насчет «ангелов» Лена ничего не поняла, но благоразумно решила не любопытствовать. Ей было ясно, что их с сестрой судьба круто повернула, но куда именно, девушка пока не понимала. Сам генерал ей очень нравился и вызывал доверие.
***
На старой военной базе тем временем кипел аврал. Погода явно портилась, и надо было все свернуть, погрузить и удрать до дождя и тумана. Сразу выяснилось, что робомула придется тащить на внешней подвеске:  сложить его в транспортировочное положение было невозможно. Ник помогал, как мог, но основная нагрузка легла на девушек. Наспех скатанные палатки заняли много места, Ник пыхтел в салоне, пытаясь уложить все плотнее  и оставить место для себя. Подтащив ему последний тюк, Варя вытерла вспотевший лоб. На Вике никаких следов усталости не было видно.
– Ну, у тебя и тренировка, – позавидовала ей Варя. – Ты, что, двужильная?
– Просто дыхание держу под контролем, – пожала плечами Вика. – Это просто все на самом деле. Конечно, практика нужна, – она заглянула в салон. – Ник, поместишься?
– На тюках прилягу, – отозвался парень. – Заваливайте меня последними коробками, закрывайте дверь и можно лететь. Честное слово, я не думал, что нужно столько барахла, чтобы поехать на природу на несколько дней.
– Ты забыл, что у нас был пациент и сами мы медики, – строго напомнила ему Варя. – Есть болезнь, есть протокол лечения, согласно ему и загрузились. Правда, две трети привезенного даже не распаковали.
Вика проверила крепление робомула и попросила занять места. Взлетела она очень осторожно, но все равно болтающийся под коптером на тросе «конь» давал о себе знать.
– Повезло, что нет ветра, – поделилась Вика с сидящей рядом с нею Варей. – Полетим плавно, без рывков, и все будет замечательно. Ник предупредил гараж, что мы им опустим коня?
– Откуда я знаю? – пожала плечами Варя. – Спроси его.
– Яна я не предупреждал, – донесся из салона приглушенный голос Ника. – У меня коммуникатор завалился между тюками, достать не могу, девочки, позвоните в гараж сами или узнайте у администратора номер механика Яна.
– Гараж санатория Космофлота? Говорит. Механика Яна можно попросить?.. Что, не дежурит сегодня?.. Кто вместо него? Антон? Ну, Антона позовите… – Вика повернулась к Варе и, подмигнув,  сделала капризную мину, выражая свое отношение к порядкам санаторского гаража. – Антон, приветствую вас, это Виктория Лам, Служба безопасности Земли! Сломанного робомула примете? Везу к вам на тросе на внешней подвеске коптера, я опущу, его надо будет освободить… Робомул ваш, санаторский, нам Ян его выдавал несколько дней назад. Спасибо, ждите!   
– Ну, Янеку влетит по первое число, – мрачно побормотал Ник, слушая беседу по громкой связи. – да и мне тоже, что взял коня без регистрации, да еще сломал. Антон наверняка  к Арнольду пойдет жаловаться…
Благополучно доставив робомула до гаража, Вика посадила свою машину на площадке санатория, помогла разгрузиться и сразу улетела.
– Ты, Ник, сиди, – распорядилась Варя, – а я попробую организовать возврат хотя бы палаток на склад. Потом вызову коптер, полетим домой.
Сидеть и ничего не делать Ник не мог. Пока Варя ходила, он вытащил из общей кучи свои и ее личные вещи и рассортировал остальное.
– Ник, – вдруг раздался за его спиной жалобный голос Маринки. – Ты прилетел? Прости меня, пожалуйста, дуру…
Парень на мгновение прервал свое занятие, но решил никак не реагировать и не стал оборачиваться. Поскулив немного, Марина резко переменила тон.
– Ах, так? Ну и проваливай! – Ник услышал её удаляющиеся шаги, и почти одновременно возникло гудение двух складских роботележек, на которых приехала Варя с тремя шапочно знакомыми ему парнями.  Они быстро все приняли, погрузили и увезли. Через десять минут приземлился заказанный Варей коптер.
– С Лапшиной улетел, – прошипела Марина, наблюдавшая за всем издалека через зум своего коммуникатора. Не в силах сдержать эмоции, она зарыдала, а потом, придя домой, вызвала по терминалу Службу занятости.
– Мне надо срочно сменить работу и место жительства, – заявила она вежливому агенту-андроиду, появившемуся на экране. – Хоть на Марс готова улететь!
– Вас устроит вакансия медика в Центральной клинике Марса? – спросил ее агент, изучив профайл.
– Устроит! – неожиданно для себя самой согласилась девушка. – Устроит!
***
Христофор Багратович Смайля ехал в Загорный. В Загорном, как он точно знал,  сейчас после санатория жил его друг детства Ростик Петрович. Идея прибыть к старому другу по экзотической железнодорожной одноколейке пришла к нему спонтанно. Честно отсидев пять дней в жюри заштатного отборочного хорового конкурса, Смайля каждый натыкался в фойе местного театра на рекламу экскурсии на ретро-поезде, в которой упоминались Соловей и Загорный. Однако рекламируемый туристический ретро-поезд там не останавливался, поэтому Христофор поискал другие варианты и нашел  отправляющийся с городского вокзала  местный составчик из пары сцепленных вагончиков. Можно было полететь коптером, но Христофору захотелось экзотики.
Она началась уже на вокзале, платформа которого словно застыла во времени, как и сама дорога — никаких труб и желобов, старинный стальной рельсовый путь со шпалами и щебёночным балластом. В расписании нужный состав почему-то назывался «дизель-поездом» и уже стоял у платформы. Около состава замер робот, стилизованный под дежурного по станции. На вопросы Христофора он вежливо пояснил, что «дизель-поезд» – это дань ретро, сейчас никакого дизельного мотора не стоит и состав управляется автоматически, добавив, что пассажиры могут включить себе звук мотора в микронаушниках. Головной вагон уже был занят шумной компанией,  другой был пустым и Смайля прошел в него.
В салоне тоже было интересно: сидения с узким проходом посередине образовывали что-то похожее на купе, где пассажиры сидели лицом друг к другу, блестящие поручни, деревянная обшивка. Едва Христофор Багратович занял место у окна, как поезд плавно  тронулся.  Тряска на стрелках быстро сменилась мерным перестуком одноколейки. До Соловья было минут тридцать езды, до Загорного – сорок пять. Христофор смотрел в окно и удивлялся, насколько такой способ передвижения способен пробудить романтические настроения.  Он даже закинул в ухо шарик микронаушника и послушал пояснения автогида, но вскоре они наскучили, и захотелось спать. Вернув шарик в лоток под окном, Христофор устроился поудобнее и задремал.
Разбудила его остановка поезда и движение назад. Стряхнув дремоту, Смайля быстро понял в чем дело: поезд затормозил перед тоннелем и поехал в обратную сторону, сворачивая на ветку к Соловью. Там вышла на перрон шумная компания из головного вагона. По расписанию состав стоял в тупике в Соловье всего две минуты. Единственный пассажир мельком успел посмотреть на старинный вокзал с занавесками и цветами на окнах, как состав тронулся дальше и загрохотал в тоннеле. За окном в темноте пролетали редкие фонари на бесконечной бетонной стене. На табло уже зазеленела надпись «Загорная».
Ростик обещал встретить на платформе, но к Смайле там подбежала только маленькая бородатая собака и села перед ним, протягивая лапу.
– Пусь! – раздался молодой женский голос. Христофор обернулся.
На платформу поднялась девушка в зеленом комбинезоне с ромбами по бокам. Она быстро подошла к приезжему.
– Я – Влада, внучка Ростислава Петровича, – улыбаясь, представилась она. – Вы будете Христофор Багратович? Дедушка попросил вас встретить, вот мы с Пусем и прибежали, еле успели…
– Вот не знал, что Ростик стал дедом, – удивился Смайля. – Скрытный он, ничего не говорил!
– Я сама до недавнего времени не знала, – рассмеялась Влада. – Вот так бывает, все мое детство дед был тут на виду, а я не знала, что он мой дед! – Она успела рассказать эту историю, пока провожала гостя к дому.
– Надо же, как бывает, – только и мог сказать удивлённый повествованием Смайля.
С веранды дома уже спускался его хозяин. Старые друзья крепко обнялись. Влада чмокнула деда и куда-то убежала со своей собакой.
– Хороша внучка у тебя, – похвалил ее Смайля. – Ну, в ногах правды нет, присядем?
– Располагайся, – Ростислав Петрович повернул к гостю одно из плетеных кресел, стоящих за круглым столом. – Я сейчас вернусь.
Он исчез в доме, до Смайли донеслись какие-то распоряжения, и вскоре маленький робот начал сервировать стол.
– Ростик, ты меня не корми, я сыт по горло буфетом на отборочном туре! – крикнул Христофор, но хозяин уже появился с подносом вкусно пахнущей выпечки.
– Твои любимые, с маком, – кивнул он на булочки. – Налегай, Христя. У меня тут лучший кондитер автоповар настраивает, Гай Маринкин, слышал про такого?
– Нет, – замотал головой Христофор. Одну булочку он уже взял. – Запах, как у мамы моей на кухне, помнишь?
– Ну, как же, помню! – хозяин дома улыбался, но глаза его стали серьезными, и Смайля понял, что дело не терпит отлагательств.
– Выкладывай, зачем звал, – сказал он. – Не темни, и не тяни, явно же не булочки кушать пригласил. 
– Да, Христя, надо нам обсудить… – Ростислав Петрович снял очки и положил их перед собой на стол. Смайля знал, что это признак долгого разговора. – Как ты считаешь, твой отряд «К» готов к серьезным операциям?
– Смотря к каким, – посмотрел на друга Смайля. – С таможней на Луне они справились, сам знаешь. У меня по хозяйству могут все дыры заткнуть, можно любую из них вместо меня поставить. А какой-то спецподготовки, как у твоих орлов, у них нет, если не считать практику по единоборствам. На татами они серьезные противники.
– Я не совсем об этом, – сказал Ростислав Петрович. – Мы их берегли от общества, сам знаешь, по какой причине. Но сейчас, готовы ли они войти в общество и жить в нем?
– Ты хочешь, чтобы они ушли из СБ? – удивился Смайля. – Зачем? Чем им плохо в СБ?
– Я хотел бы, чтобы они мне помогли распутать наследие Марсианской Автономии, Христя, как на Марсе, так и здесь, на Земле. Им придется разделиться на две «пятерки». Но я не просто так спросил про жизнь в обществе. Мне нужна не разовая помощь, а долговременная, возможно, до конца их срока жизни.
– Ростислав, ты серьезно? А как я буду без них?!
– Вот поэтому выслушай меня внимательно…
Через три часа Влада с Пусем снова подошли к дому деда и осторожно, чтобы не помешать, издалека посмотрели на две фигуры, сидящие в плетеных креслах на веранде.
– Разговаривают еще… Полетели домой, Пусь! – решила девушка.
– Ну, ты и завернул, – протянул Смайля, когда хозяин дома кончил свой рассказ. Разлитый по чашкам чай давно остыл, маленький робот их забрал и поставил чистые. – Даже не знаю, что сказать, Ростя. С одной стороны, ты прав, наш отряд «К» идеально подходит для музея Марсианской автономии, там они впишутся в местное общество лучше всего. А на Земле… – Смайля покачал головой. – Понимаешь, девушки не смогут жить поодиночке, своими домами. Я не знаю, чем это объяснить, иногда мне кажется, что все десять – это один кулак, одна личность. Дело не в общих профессиях или в чем-то еще, дело в том, что они клоны одной серии. Бывают родственные связи, а тут – сериальные. Им легче всего общаться друг с другом, а высшая радость в жизни – общение, не так ли? То, что ты предлагаешь, потребует от них совершенно иных умений, если образ жизни можно назвать умением жить.  А твоя идея послать пятерку во главе с Викусей на поиски следов этого Франкмана мне кажется не совсем реальной. Одно дело, когда у них есть конкретная задача, скажем, стоять на таможне и следить за грузами, и совсем другое –  свободный поиск. Они не готовы к свободному поиску, да еще в человеческом обществе. Да, формально отряд девушек, собирающих фольклор, после соответствующих учебных гипнокурсов ты можешь получить, но ведь носителей фольклора еще разговорить надо! Спеть балладу…
– А ты с ними не хочешь поехать, Христя? Попеть баллады? – спросил Ростислав Петрович.
От неожиданности Смайля поперехнулся очередной булкой. Ростислав Петрович участливо постучал его по спине.
– Я поеду, – прокашлялся он, – но только тогда, когда объясню Викусе и всем остальным пользу фэнтези, гаитянских бокоров, вампиров, драконов и прочей хрени, которую они читать и смотреть терпеть не могут! А ты предлагаешь нам искать в районе замка Бран, в котором весь туризм на этой хрени строится. При современной голографии только кинь идею, и тень твоего Франкмана будет там бродить средь бела дня и пугать народ. Да и за сто лет после разрушения его лаборатории, что там остаться могло, ты сам подумай, Ростя?
– Ну, вот твоя Викуся уже прикоснулась к поискам клона на старой военной базе. У меня в санатории сложилась очаровательная молодая троица помощников – две медсестры и родные сестры, к которым примкнул заводной парень-пилот. Майор Лам с ними замечательно контачила и очень помогла. Я хочу их познакомить с тобой, как с начальником комплексной экспедиции музея Марсианской автономии. А, вот, кстати, и они!
Смайля обернулся. По дорожке к дому шли две девушки в космофлотовской униформе с медицинскими нашивками на рукавах. За ними, опираясь на костыль, ковылял улыбающийся до ушей парень с большой коробкой в свободной руке. Ростислав Петрович поднялся к ним навстречу, тепло обнял и подвел к столу.
– Знакомься, Христофор Багратович: Лена, Варя и Ник!  С сегодняшнего дня они сотрудники моей группы, которых я перекомандировываю в твой отряд. Транспорт для вас уже ищут, скорее всего, это будет пара вместительных старых автодомов. Один поведет Ник, второй – Вика.
– Я и сам порулить могу, – кивнул Смайля. Идею твою я понял. Автотабор. Как раз для замка Бран и привидений…
– Ростислав Петрович, это мы вам принесли, – сказал Ник, поднимая свою коробку. – Это вещественные доказательства с базы, какие мы смогли унести, остальные там остались.
– Так был клон Френки? – шутливо прищурился генерал.
– Был! – хором отозвались молодые люди.

Продолжение http://proza.ru/2026/11/02/631