Четыре Мушкетёра. Железная Маска III- 25 - 26

СЦЕНА 25

(Каюта корабля «Звезда». Арамис, входит младший лейтенант де Трабюсон, садится  на стул и закидывает ногу на ногу)

АРАМИС

Младший лейтенант де Трабюсон, я бы хотел задать вам несколько вопросов.

ДЕ ТРАБЮСОН

Похоже, вы здесь какая-то шишка, как я погляжу. Говорите со мной так, будто я обязан вам отвечать.

АРАМИС

Так оно и есть. Чтобы сократить наш разговор, я сейчас обрисую вам его план в общих чертах.

ДЕ ТРАБЮСОН

Очень любопытно!

АРАМИС

Во-первых, я поинтересуюсь вашими взглядами на некоторые теологические вопросы.

(Показывает перстень, видит, что это не производит впечатления на де Трабюсона)

На этой почве мы едва ли найдем интересную тему для беседы.

ДЕ ТРАБЮСОН

Полагаю, что так.

АРАМИС

После этого я попрошу вас передать мне тот конверт, который вам вручили от имени господина Кольбера, и вы откажетесь это сделать.

ДЕ ТРАБЮСОН

Я не знаю ни о каком конверте.

АРАМИС

Вы о нём знаете, вы лжёте мне, но мне это безразлично. Эта бумага ничтожна, так как на ней нет печати канцлера, а Король издал указ, согласно которому приказы без такой печати не имеют силы. Вы сможете убедиться в отсутствии печати, взглянув на документ. Но согласны вы со мной, или не согласны, мне безразлично. Наш разговор будет таков. Я пригрожу вам, что я выброшу вас за борт, а вы не поверите моим словам, и правильно сделаете.

ДЕ ТРАБЮСОН

У вас нет для этого достаточной власти и у вас не хватит духу решиться на подобное преступление.

АРАМИС

У меня достаточно власти и у меня хватит решимости для этого, но я не сделаю этого лишь по той причине, что это неразумно. Вы мне не друг, но и не враг, вы мне не опасны, поскольку я знаю ваши намерения и ваши возможности, а я вам опасен, поскольку вы не знаете моих возможностей, а они, поверьте, велики, и вы не знаете моих намерений, а они в отношении вас в сильнейшей степени зависят от вашего послушания.

ДЕ ТРАБЮСОН

Но я не собираюсь проявлять послушание по отношению к вам.

АРАМИС

Вот именно на этом вопросе мы сейчас и остановимся наиболее подробно. Итак, вы объявляете, что не будете слушаться моих распоряжений. Я убеждаюсь в том, что ваше намерение твёрдое как кремень, нет никаких возможностей воздействовать на вас. Что же тогда мне остаётся с вами сделать? Попросту убить – совершенно бесполезно. Лучше сделать из вас назидательный пример для тех, кто будет более покладистым. Зная то, как я поступлю с вами, они, полагаю, намного легче примут своё решение сотрудничать со мной. Вот о чём я хотел с вами поговорить. Итак, вы будете любопытным примером того, как я поступаю с несговорчивыми людьми. Это пример я намереваюсь использовать в дальнейшей своей работе при вербовке сторонников в моей миссии. Так что ваше непослушание и ваш отказ от сотрудничества со мной для меня даже вполне желателен. Я уже убедил двух других шпионов Кольбера подчиниться мне, ваше подчинение будет излишним. Вы мне не нужны.

ДЕ ТРАБЮСОН

И как же вы со мной поступите?

АРАМИС

О, не беспокойтесь на этот счет! Я не собираюсь вас убивать, и даже не хочу разлучать вас с вашей семьёй.

ДЕ ТРАБЮСОН

С моей семьёй? О чем вы?

АРАМИС

 Ну, у вас же наверняка имеется жена, может быть даже взрослая дочь, или две.

ДЕ ТРАБЮСОН

У меня сын.

АРАМИС

Не имеет значения. Вы все поедете в Турцию.

ДЕ ТРАБЮСОН

В Турцию? Для чего?

АРАМИС

Лично вас я пристрою евнухом в гарем одного моего знакомого паши. Вашего сына или сыновей, если их несколько, я пристрою на аналогичные должности в других гаремах. Не беспокойтесь, у меня имеются средства узнать, сколько именно у вас детей и какого пола. Вашу жену и дочерей, если вы меня обманули, и они у вас имеются, я пристрою в гарем к паше.

ДЕ ТРАБЮСОН

По какому праву?

(Вскакивает)

АРАМИС

По праву сильного! Сядьте, Трабюсон, сядьте! Знаете ли вы, что такое право сильного? Это право, которым долго, слишком долго пользовались во Франции некоторые лица, не задумывающиеся ни о судьбе страны в целом, ни о судьбе отдельных граждан, из которых эта страна состоит! Кардинал Ришельё казнил всякого, кто угрожал не то, чтобы его власти, но хотя бы его репутации! Кардинал Мазарини грабил всякого, чьи деньги, по его мнению, должны были бы принадлежать ему, кардиналу, а не тому, кто обладал ими. Шевалье де Люинь, маршал д’Анкр, герцогиня де Шеврёз и многие другие фавориты и фаворитки вертели Королями и Королевами по своей прихоти, а те использовали целый народ только лишь для удовлетворения своей жадности, зависти, мстительности, похоти, сладострастия, и прочих неуемных страстишек. Всё это они проделывали по праву сильного. Нынешний Король по праву сильного отнимает у молодого юноши единственное, что он имел, его чистую юношескую любовь, втаптывая его чувства, его честь, его жизнь в грязь. Ему уже мало того, чтобы подобно всем его похотливым предкам, отнимать жен у мужей, остывших к прелестям своих благоверных, и вознаграждать их за двусмысленную роль рогоносца замками, придворными званиями и воинскими наградами, ему недостаточно возможности подражать тем же самым своим предкам, которые, нагуляв с незамужними девицами незаконнорождённых детей, пристраивали их в брак со знатными болванами, которые за королевские милости были рады стать почетными рогоносцами, и отправиться в свои родовые поместья, оставаясь там и не показывая носа оттуда, пока королевские персоны развлекались с их женами и плодили бастардов. Такие забавы нашему любезному Королю уже не кажутся интересными. Он предпочитает отнимать у честного, чистого, благородного юноши, который мне дороже родного сына, его единственную любовь просто для того, чтобы позабавиться с ней некоторое время, может быть, прижить от нее несколько детей, после чего удалить её с глаз долой в какой-нибудь монастырь замаливать у Господа свои и его грехи. А обиженного им юношу он отправил туда, где его скорее и вернее всего убьют, просто чтобы избавиться от человека, который был бы живым упрёком этому юному августейшему сластолюбцу. Всё это делается по праву сильного. Так вот, де Трабюсон, заявляю вам, что я сильнее вашего ничтожного Короля Людовика XIV, я мог бы сбросить его с трона, как сбрасывают шахматного короля с доски, я мог бы, если бы захотел, уничтожить его, но я был достаточно силён и для того, чтобы когда дело было уже почти сделано, или сделано окончательно, допустить уничтожение всех моих трудов, допустить, чтобы власть вернулась к этому ничтожному человеку только потому, что за него вступился тот, кого я достаточно уважаю, чтобы согласиться, что и его точка зрения на эту проблему, может иметь право на рассмотрение. Я, который мог двигать Короля как пешку, решил оставить его на месте только потому, что мне было достаточно убедиться, что я могу это сделать, после чего я позволил себе доказать, что меня не может соблазнить погоня за призрачным богатством или за властью, и что я готов прислушаться к воле Господа, я готов пойти той дорогой, на которую мне указывает Господь, и если он дал мне знак, что мой путь ошибочный, я не буду настаивать на своих ошибках, а соглашусь с его волей, с его выбором, и уйду в тень, предоставив событиям идти своим чередом и развиваться так, как решит он.

ДЕ ТРАБЮСОН

Вы говорите о чём-то слишком ужасном, но недоступном моему пониманию.

АРАМИС

Я сказал себе: «Если твои планы не сбылись, радуйся, значит сбылись планы Господа». И я отстранился от дел. Вместо того, чтобы бороться, я отступил. Я мог бы развязать новую войну, войну гражданскую, тяжёлую и длительную, войну восставшего острова-крепости Бель-Иль против Короля Франции. Многие месяцы прошли бы, прежде чем Судьба сделала выбор, кому достанется победа. И уж во всяком случае, Англия и Испания не остались бы в стороне от этого дела! Я сумел бы вовлечь этих соседей в эту войну, подобно тому, как Бекингем помогал ларошельцам войсками, оружием и личной отвагой, мне помогали бы Генрих Второй Английский и Филипп Четвёртый Испанский! Это – сила! Король не устоял бы. Остров Бель-Иль стал бы новым государством, и я был бы в нём Королём. Но и без этого у меня есть и подданные, и территории, и пушки, и деньги, и порох, и идеи, которые мои подданные готовы защищать по первому моему слову. Но я отбросил всё это! Я не захотел начинать гражданскую войну против своего Короля, каким бы неправым он мне ни казался. Я смирился, я спасся бегством, я готов был к смерти от шальной пули кого-нибудь, вроде вас. Я смирился, но Господь дал мне силы и дал мне средство спасти себя и моё дело.

ДЕ ТРАБЮСОН

Вы не похожи на смирившегося человека. Вы производите впечатление льва, который готовится к прыжку, и чей прыжок будет смертельным для намеченной им жертвы.

АРАМИС

Да, чёрт побери! Я уступил воле Господа, но Господь отнял у меня моего друга, которого я любил так сильно, как и не подозревал. И я не прощу этого ни Господу, ни Королю! Король, лишивший меня друга, не будет мной прощён никогда. Я простил бы ему мою смерть! Если бы он схватил меня и велел казнить, я, умирая, благословил бы его. Но я не прощу ему смерть моего дорогого друга, брата, моего любимого Портоса. Он заплатит мне за это. И если вы, господин де Трабюсон, встанете на моём пути, я вас уничтожу. Не физически. Я уничтожу вас морально. Обращу в пыль, в прах. Вы не будете мужчиной, вы будете евнухом. Вы будете подавать инжир, персики и виноград паше, который будет наслаждаться прелестями вашей жены у вас на глазах. Как вам такая перспектива?

ДЕ ТРАБЮСОН

Вы не сделаете этого.

АРАМИС

По какой причине?

ДЕ ТРАБЮСОН

Я согласен вам служить, только не делайте этого. Бог мой! Я верю вам, что вы на это способны! Ваши глаза, ваш взгляд доказывают это. Скажите же, что вы не тронете мою семью!

АРАМИС

Полное повиновение с вашей стороны, господин де Трабюсон, мне и только мне, вот что защитит вас от подобной участи даже в том случае, если кто-либо иной захотел бы с вами учинить подобное. Я смогу защитить верного мне человека, но и покарать предателя. Или вы повинуетесь мне и ваша семья, как и вы, в безопасности, или же…

ДЕ ТРАБЮСОН

Я понял! Я согласен!

АРАМИС

Дайте же мне вашу бумагу, приказ, который вам вручили от имени Кольбера, и который подписан якобы Королём.

ДЕ ТРАБЮСОН

У меня его нет.

АРАМИС

Не лгите, я знаю, что он у вас имеется.

ДЕ ТРАБЮСОН

У меня его случайно вырвало порывом ветра из рук и унесло в море. Если не верите, можете обыскать меня или приказать вашим людям сделать это.

АРАМИС

Я вам не верю, Трабюсон, но обыскивать вас не буду. Маленькая ложь рождает большое подозрение. Помните об этом. Дав согласие работать на меня, вы почти тотчас после этого своим отказом отдать мне этот документ глубоко посеяли во мне сомнение в вашей преданности. Так дела не делаются. Идите.

(Трабюсон уходит)

СЦЕНА 26

(Каюта корабля «Звезда». Арамис, капитан, дю Шанте, д’Оне и де Трабюсон)

АРАМИС

Капитан после того, как вы высадите меня в порту Сан-Себастьян, вы можете возвращаться к выполнению порученного вам ранее задания. Ваше затянувшееся отсутствие объясните тем, что трое ваших офицеров предъявили вам приказы Короля, заставившие вас гоняться за государственными преступниками, то есть за мной. Вот два из этих трёх приказов. Де Трабюсон свой документ уронил в море. Господа дю Шанте и д’Оне, вы можете забрать свои документы, они потребуются вам для отчёта господину Кольберу. Капитан, как видите, на документах нет государственной печати. Этим вы можете объяснить некоторые сомнения в целесообразности выполнения приказов, поскольку наш Король объявил на всю страну, что никакие его письменные приказы без удостоверения его подписи государственной печатью не действительны.

ДЕ ТРАБЮСОН

На корабле имеется два десятка матросов и офицеров, которые расскажут другую версию событий.

АРАМИС

Не беспокойтесь, все они подтвердят вашу версию, капитан позаботится об этом. Кроме того, ведь вы же трое – доверенные лица господина Кольбера, не так ли? Если вы трое расскажите одинаковую версию событий, с какой стати господин Кольбер усомнится в правдивости вашего рассказа?

ДЕ ТРАБЮСОН

Это всё, что я должен сделать?

АРАМИС

Несколько позже каждому из вас я дам дополнительные инструкции, касающиеся только лично его.

ДЕ ТРАБЮСОН

Мы можем идти?

АРАМИС

Если вы куда-то торопитесь, я вас не задерживаю.

(Де Трабюсон уходит)

АРАМИС

Господа, все вы признали моё право повелевать вами по убедительным для вас причинам. На этом основании я не сомневаюсь в нашем успешном сотрудничестве в будущем. В сотрудничестве, которое будет полезно и мне, и вам. Но в де Трабюсоне я не уверен.

КАПИТАН

Почему бы не выбросить этого самого де Трабюсона за борт?

АРАМИС

Исчезновение человека Кольбера вызовет больше подозрений, чем несовпадение его слов со словами других агентов. К тому же, я, как епископ, решительно против всякого насилия, кроме того случая, когда оно совершенно необходимо для пользы дела. Итак, мои инструкции понятны?

ШАНТЕ

Да, монсеньор.

Д’ОНЕ

Мы поняли.

АРАМИС

Трое моих людей бретонцев вернутся по своим домам, там они будут более полезными. Я прошу вас, капитан, высадить где-нибудь на берегу Франции, но не на Бель-Иле. Там их ещё, вероятно, разыскивают. Они вернутся туда через пару месяцев, когда страсти поулягутся.

КАПИТАН

Да, монсеньор.

ШАНТЕ

После того, что мы расскажем вашу версию Кольберу, какое у нас будет задание?

Д’ОНЕ

И поверит ли нам Кольбер, если де Трабюсон изложит свою версию?

АРАМИС

Если даже де Трабюсон не послушает меня и расскажет Кольберу всё как есть, и так оно, по-видимому, и произойдёт, то его показания будут отличаться от показаний двух других людей Кольбера и от показаний капитана, а также свидетельств матросов. Надеюсь, вы, капитан, сможете объяснить матросам, что им следует рассказывать об этих событиях, если их будут расспрашивать. Впрочем, кто же их будет расспрашивать? Где матросы, и где Париж? Двое из троих вернувшихся агентов Кольбера расскажут одно и то же, конечно же, Кольбер поверит им, а не третьему, который изложит другую версию. Этим поступком де Трабюсон лишь подорвёт доверие к себе. Кроме того, чтобы вам поверили больше, скажите, что те же самые моряки рассказали вам, что стало известно, будто барон дю Валон погребён на острове Бель-Иль под огромным камнем, там, где пещера Локмария выходит к океанскому берегу. 

КАПИТАН

Это правда?

АРАМИС

К несчастью, да.  Вы не могли этого знать ни от кого, кроме как от рыбаков, ведь вас там не было. Но это вы знаете, и это – чистая правда. Это косвенно докажет, что вы встречали в море рыбаков, и вызовет недоверие к словам де Трабюсона, который не знает этого и не сможет объяснить, откуда это знаете вы. Что касается дальнейшего взаимодействия, делайте то, что должны, согласно вашим должностям и положению. Если вы понадобитесь, к вам подойдёт мой человек и сошлётся на поручение от пассажира баркаса из Бель-Иля. Упоминание о баркасе из Бель-Иля безошибочно докажет вам, что человек этот от меня. Также он покажет вам рисунок моего перстня. Это будет означать, что он принёс вам задание, которое следует выполнить. На этом всё, капитан. Кто бы ни дал вам приказа причинить какое-либо зло мне, или капитану королевских мушкетёров д’Артаньяну, или графу де Ла Фер, или же его сыну, виконту де Бражелону, либо герцогине де Лонгвиль, вы ни в коем случае не должны выполнять подобный приказ. Эти люди охраняются властью, которую я представляю, причинить какое-либо зло любому из них, означает причинить зло мне и той силе, которую я представляю. Этого не следует делать ни при каких обстоятельствах, никогда, запомните это. Если кто-то из этих людей попросит вас о помощи, вы должны помочь им. В настоящее время это главное, что вы должны усвоить.

КАПИТАН

Хорошо, монсеньор.

АРАМИС

Не опасайтесь в этом мире никого, кроме меня, поскольку отныне моя власть над вами сильнее королевской, и осведомлённость о ваших действиях будет обеспечена теми людьми, о которых вы не подозреваете. Но вам не следует опасаться и моей власти, если вы не пойдёте против меня. Так что поздравляю вас, господа, отныне вы под защитой. Конечно, я не смогу защитить вас от шальной пули, или от предательского удара шпагой, или от упавшего из окна цветочного горшка. Эти обстоятельства в руках Божьих. Но во всё, что касается суда людского на этой земле, верьте, я вмешаюсь, если беда начнёт угрожать моим людям, и заставлю Судьбу смириться и поступить так, как желаю я. Связь будете держать со мной через почтовых голубей, которых вы найдёте по одному из следующих адресов. На этих карточках написаны адреса и имена тех, с кем вам предстоит иметь дело. Читайте и запоминайте, поскольку я сожгу эти карточки, как только наш разговор будет окончен.

(Кладёт листки на стол и приглашает жестом прочитать их)

АРАМИС

Я дал вам пять минут, чтобы заучить адреса. Все запомнили?

ШАНТЕ

Позвольте, я ещё разок взгляну.

АРАМИС

Хорошо, но впредь развивайте свою память.

(Шанте смотрит, затем кивает, что всё запомнил. Арамис забирает карточки, зажигает их и кладёт на металлический поднос, где они догорают)

АРАМИС

Время вышло. Инструкции даны. Ступайте.