Земной рай

        Наш  РМК, который в советское время, вроде бы и существовал, но только как миф - все знали что он есть, но его как бы и не было. Колбасу, изготовленную на комбинате, жители города не то что не пробовали, но и не видели, а она была, очень неплохая и качественная, говорю со знанием дела, потому что попробовал все сорта, ещё её можно было случайно встретить на прилавках Столицы. Также помню, чистейший нутренной жир, белый как снег, отправляемый на экспорт в деревянных бочках, внутри которых укладывался полиэтиленовый мешок, причем бочки бондари собирали прямо на комбинате, и ещё там готовили разные копчёности.
       Во времена острейшего продовольственного кризиса, в 90-е годы, здесь образовался закрытый от всех мирок, можно сказать рай на земле. Попасть сюда было посложнее чем на какую-то другую престижную работу в городе. Когда на прилавках страны было пусто, тут же своих сотрудников обеспечивали продукцией, которую выпускали на комбинате. Недорогие наборы рабочий класс мог купить раз, в одну - две недели, в специальном ларьке. С тебя же спрашивали честность, т.е. не пытаться воровать и хорошо работать, такие вот простые требования. Обеды кстати для работников стоили 1 - 2 копейки, да вы правильно прочитали, это при средней з.п. 150 р. Мы же, как командировочные платили, копеек десять или пятнадцать, причём обеды были очень хорошие, не в каждой элитной столовой такие готовили, если первое, то даже дома, столько мяса не положит ни одна хозяйка, если второе, то гуляш и котлеты на высшем уровне, разная выпечка, выбор же был из нескольких блюд. Так по честному здесь заботились о людях.
        В 90-м году со строй кооперативом, где я работал, мясокомбинат заключил подряд на косметический ремонт одного из цехов. Приступили к работе в начале мая, но как говорится, что-то пошло не так. Бригад было несколько, каждая держалась не больше недели, у одних, на проходной, обнаружили намотанные под одеждой, вокруг пояса, сосиски, у другой - пардон, в штанах, в самом недоступном месте палку колбасы, были и другие интересные варианты - голь на выдумку хитра, из-за неё они изгонялись из этого рая с треском.
        В конце концов в один из июньских дней было организовано общее собрание всех бригад, в том числе и провинившихся, шуток и юмора было хоть отбавляй. И общим решением коллектива, с ,,открытым голосованием", как самую честную и нигде ещё не запятнавшую своей репутации, выбрали нашу бригаду. С нас взяли торжественное обещание, и отправили совершать подвиг в это советское Эльдорадо, этот земной рай.
        Нас было четверо: два кореша, Виктор и Вадим, более опытные, им за 40, и мы молодёжь, я и Андрюха. Если бы я был начальником разведки, то первых двух отправлял бы на самые опасные и сложные задания, они бы точно справились — это были люди в шапках невидимках. Началось у них, в первую очередь, с поиска и установки агентуры и знакомств, в самых разных местах: колбасный, убойный, охрана и т.п., только после этого друзья начали действовать. Мы же с Андрюхой должны были их прикрывать: белить, красить, штукатурить, наша основная работа не должна никак страдать. Придя на смену, наши разведчики, после короткой рекогносцировки, выходили на дело, как это происходило мы не знали, наверно в целях конспирации сие умалчивалось. Где-то ближе к 22 часам, а мы работали с 17 до 22-х и все выходные, они появлялись, успешно выполнив секретное задание, и почти не нарушив клятвы. Всё добытое уже лежало за забором, где-то в кустах — оставалось только незаметно забрать, конечно это происходило не каждый день, а только когда были благоприятные обстоятельства.
        Контовались мы там почти всё лето до самой осени, в итоге цех был доделан и сдан на пять с плюсом, начальство с обеих сторон осталось довольно нашей работой. Бонусом для нас стали холодильники: дома, и у ближайших родственников, забитые до отказа. А что же наше элитное подразделение? Будучи оба в разводе, они особо не заморачивались с заготовками и всё нажитое непосильным трудом пускали на ветер, то бишь на шнапс, но мастерство как известно, не пропьёшь.
         Срок давности давным-давно прошёл, поэтому нарушаю данное когда-то слово — помалкивать, и потому ещё, что из той бригады, из всех четверых я один остался на этой, всё ещё, грешной земле, побывавший когда-то в маленьком, советском раю.


Рецензии