Четыре Мушкетёра. Железная Маска III- 27 - 28

СЦЕНА 27

(Французский берег и приставшая к нему шлюпка. Из шлюпки выходит д’Артаньян и четверо гвардейцев, в том числе лейтенант Лефевр)

ЛЕФЕВР

Вашу шпагу, господин капитан!

Д’АРТАНЬЯН

Вы желаете ознакомиться с отделкой рукояти? Быть может, позже, лейтенант Лефевр, я предоставлю вам такую возможность, сейчас же она нужна мне самому.

ЛЕФЕВР

Арестованному следует сдать оружие.

Д’АРТАНЬЯН

Истинная правда! Кто же здесь арестованный? Я его не вижу!

ЛЕФЕВР

Вы сами, господин капитан.

Д’АРТАНЬЯН

Вы что же, лейтенант Лефевр, вздумали бунтовать против Короля? Вы берёте на себя смелость необоснованно расширительно толковать совершенно очевидный приказ Короля, то есть добавлять к нему собственные фантазии, что есть неповиновение Его Величеству, то есть бунт. Наш милый Жёдоли был столь любезен, что раздал всем вам копии приказа Короля. Читайте же внимательно, и не выдумывайте того, чего там нет!

ЛЕФЕВР

Здесь же прямо сказано: «Отстранить и доставить под арестом».

Д’АРТАНЬЯН

Читайте с самого начала. Здесь сказано об условиях, при каковых следует это делать: «В случае, если г-н д’Артаньян изъявит желание сложить с себя свои полномочия, отстранить его от командования и доставить под арестом в распоряжение Короля». Вы слышали, чтобы я объявил о сложении с себя полномочий?

ЛЕФЕВР

Вы же сами сказали: «Я слагаю с себя командование», разве не так?

Д’АРТАНЬЯН

Я вам сейчас коротко объясню, чем отличается термин «командование» от термина «полномочия». «Командование» — это действие, которые я имею полномочия осуществлять. А «полномочия» – это мои права, которые дают мне возможность осуществлять командование. Не понимаете? Тогда более простой пример. Вы, безусловно, знаете, что такое выстрел из мушкета. Так вот мушкет – это средство для осуществления выстрела, а выстрел – это результат применения этого средства. Если у меня нет мушкета, я не могу из него выстрелить, но это не означает, что я стрелять не хочу и добровольно отказываюсь. Если же у меня есть мушкет, тогда я волен стрелять или не стрелять по своему желанию. Солдата можно обвинить в том, что он не выстрелил, когда это следовало делать, и у него были для этого все возможности. Но солдата нельзя обвинить за то, что он не выстрелил, если у него в это время не было мушкета. Солдат, бросивший свой мушкет на землю, дезертир. Но солдат, у которого начальство изъяло мушкет, дезертиром от этого факта не является. Если у командующего сломалась шпага, а рядом скачущий заместитель отдал ему свою, этот заместитель не сложил оружие без боя, он не сдался, он не дезертир, он просто передал оружие по необходимости и под давлением обстоятельств. Потому что главнокомандующему не пристало быть безоружным. А заместителю лишь остаётся найти себе другое оружие, быть может, получить его от своего адъютанта или денщика. Вам это понятно?

ЛЕФЕВР

Не вполне.

Д’АРТАНЬЯН

Ну давайте, вытаскивайте из своего сюртука конверт с номером третьим или четвёртым, где сказано, что в случае, если капитан д’Артаньян воспротивится тому, чтобы над ним чинили беззаконие, то это беззаконие всё равно следует над ним учинить! Есть у вас такой документ? Не может быть, чтобы господин Кольбер не озаботился заготовить такую мерзость? Ну, если нет, следовательно, слушайте, что я вам говорю! Я пожаловался на трудности выполнения мной функций вашего командира по той причине, что мне мешают и ограничивают мои действия. Это не есть утверждение о том, что я отказываюсь от своих полномочий! Меня высадили с Корабля и отправили на берег, а командование операцией взял на себя другой человек, младше меня по чину и по должности! Что ж, я и это стерпел. Но мои бумаги и мои права, делегированные мне ими, то есть самим Королём Франции, остались при мне, точно также, как ваши бумаги и ваши права при вас. Я готов проследовать к Королю для того, чтобы выяснить, кто из нас прав, но если вы попытаетесь меня арестовать, тогда всех четверых я убью, после чего доложу Его Величеству о беззаконии, которое вы пытались учинить надо мной, и, вероятно, никаких обвинений против меня не будет выдвинуто. Если же окажется, что я был не прав, я готов нести ответственность по всей строгости закона. А вас похоронят с почестями, как людей, погибших по ошибке, вследствие разногласия между нами в трактовках формулировок. Устраивает вас такое положение дел?

ЛЕФЕВР

Всё это как-то странно и не вполне убедительно.

Д’АРТАНЬЯН

Послушайте, лейтенант Лефевр. Ведь вы меня знаете, и знаете, что я не безумец. Стал бы я проявлять непокорность, если бы знал, что Король накажет меня за это? Так ли уж важно, поедем ли мы все пятеро в Королю как добрые приятели, соратники по воинскому делу, или же вы будете меня сопровождать словно конвоиры, а я буду ехать в середине между вами, без шпаги, и ещё, чего доброго, без перевязи и без шляпы? Стал ли бы я рисковать свободой и напрашиваться на наказание за неповиновение ради такой мелочи? Разумеется, не стал бы! Дело в том, что я свои права знаю, и просто предупреждаю вас, чтобы вы не превышали свои полномочия. Ведь я давно бы заколол вас всех четверых, поскольку вы для меня – не противники, и вы сами отлично это знаете! Одна моя шпага намного быстрей, чем четыре ваши! Но я не стану этого делать. Я предлагаю вам просто пройтись со мной вон до того кабачка, где мы с вами пропустим по стаканчику вина за мой счёт, после чего обсудим ситуацию спокойно. Я готов поехать к Королю и дать ему отчёт за мои действия, а ведь вам нужно от меня только это, не так ли? Не будем же мы, пятеро французов, устраивать беспричинную дуэль вот тут, на виду добрых граждан? Поверьте, я вовсе не желаю вашей смерти, а если вы к тому же перед смертью успеете нанести мне пару царапин, меня это не слишком огорчит, но и не обрадует. Худой мир лучше доброй ссоры!

ЛЕФЕВР

Конечно, не будет ничего плохого, если мы зайдём в кабачок чтобы пропустить по стаканчику доброго вина.

Д’АРТАНЬЯН

Вот и славно! Ну так пошли же!

(Идут к кабачку «Свиная ножка»)

СЦЕНА 28

(Кабачок «Свиная ножка». Трактирщик, более десятка посетителей. Заходят д’Артаньян и четверо гвардейцев, в том числе лейтенант Лефевр)

Д’АРТАНЬЯН

Хозяин, вина, самого лучшего, да поживей! И всем здесь присутствующим – тоже, я сегодня угощаю!

ХОЗЯИН

Сию минуту!

(Приносит вместе со служанкой кружки и бутылки, расставляет, наливает)

Д’АРТАНЬЯН

Вы позволите мне поднять тост за здоровье нашего Короля?

ЛЕФЕВР

Ничего не имею против!

Д’АРТАНЬЯН

Минуточку внимания, господа! Я — капитан королевских мушкетёров д’Артаньян, и кое-кто из вас со мной знаком, поскольку и я примечаю здесь знакомые лица! Я угощаю всех и предлагаю всем вам выпить за здоровье нашего славного Короля Людовика XIV, а также пожелать ему долгих лет жизни и славного правления! Наш Король воистину велик! Знаете ли, что он издал указ о том, что только те его приказы имеют силу, на которых стоит его собственноручная подпись, а также государственная печать, поставленная канцлером Сегье? Вот такие бумаги, как эта!

(Достаёт из кармана документ, разворачивает его и читает вслух)


Д’АРТАНЬЯН

 «Приказ Короля.  Капитану королевских мушкетёров Шарлю д’Артаньяну приказано арестовать мятежников, скрывающихся, предположительно, на острове Бель-Иль, и доставить их под конвоем в Париж. В случае, если мятежники покинуть остров Бель-Иль, арестовать их там, где они будут застигнуты, вплоть до государственной границы любых сопредельных государств, включая нейтральные воды. Для этих целей капитану д’Артаньяну вверяется полномочия командовать любыми сухопутными и морскими силами для достижения поставленной перед ним задачи. Всем солдатам, офицерам, дворянам и просто гражданам Франции надлежит оказывать капитану д’Артаньяну любую необходимую ему помощь и подчиняться ему в рамках выполнения им этой задачи. Подписано: Людовик. Скреплено государственной печатью Франции и подписью канцлера Сегье».

(Показывает всем печать и подпись на документе)

Д’АРТАНЬЯН

Можете убедиться в подлинности этого документа. Посмотри и передай другому, да, гляди, не порви и не залей вином!

ГВАРДЕЕЦ

Да, на документе стоит подлинная подпись Короля, подпись канцлера и печать.

Д’АРТАНЬЯН

Не сомневайтесь, бумага подлинная. Итак, за здоровье Его Величества Короля Людовика XIV, виват!

(Присутствующие кричат «Виват Королю!» и опустошают свои кубки)

Д’АРТАНЬЯН

А теперь верните-ка мне документ, и с этой минуты вы все у меня на службе. И вот вам мой первый приказ. Арестовать вот этого лейтенанта Лефевра, отобрать у него бумагу, не имеющую подписи и печати, бумагу, с помощью которой он хотел подбить своих трёх подчинённых на бунт против Его Величества. Передать её мне.

ЛЕФЕВР

Но позвольте!

Д’АРТАНЬЯН

Вашу шпагу, лейтенант! И, пожалуйста, без глупостей. Левой рукой за ножны, за самую середину, аккуратно снимите вместе с перевязью. Нам не нужны лишние кровопролития.

(Лефевр вскакивает но трое присутствующих гвардейцев направляют на него свои шпаги) 

Д’АРТАНЬЯН

Спокойно, лейтенант Лефевр, не надо суетиться, и все останутся живы и здоровы!

(Лефевр снимает шпагу вместе с ножнами и кладёт её на стол и отдаёт имеющуюся у него бумагу д’Артаньяну)

Д’АРТАНЬЯН

Заберите, господа, эту шпагу, а также шпаги у этих троих его спутников. Назначаю всем четверым три дня в карцере. Это не те мятежники, за которыми я охочусь по приказу Короля, но очень возможно, что их сообщники. Они мешали мне выполнять мой долг. Отведите их в казарму, пусть посидят и подумают о том, как не подчиняться приказу Короля. А мне приведите хорошего коня, выносливого и быстрого, и обязательно свежего, не уставшего, ему предстоит долгий перегон! Да побыстрей! Этим на сегодня мои приказы и ограничатся. Трактирщик, ещё порцию вина всем присутствующим! Да не жалей, наливай побольше!

(Кладёт деньги на стол и уходит)