Любить иллюзорный образ Лизы Готфрик

     Друзья направились в микрорайон, жизнелюбивые, отталкивающие и воинственные, как сорняки… Довлатов Заповедник
     Как ни странно, но еврейско - армянский Довлатов, как, впрочем, и чистокровный еврей Алешковский, всегда представлялись мне самыми русскими из всех русских писателей, не так просто, смекнул я, моя незабываемая любимка и муза Лиза Готфрик именует себя русской поэтом, совсем не зря, ведь только ей пришло на ум сказать, что если у мужика все зубы целы, то уже красавец. А как Довлатов и Юз честно описать русских не мог и не могут до сих пор никто. Казалось бы, ну, человек, две ноги - два уха, но неистребимость в любых обстоятельствах, раздолбайство и умение жить день до вечера целую жизнь присущи, по - моему, только нашему великоросскому племени. Куда там презренным хохлам и снулым утопшими о прошлом годе сазанами бульбашам ! Х...во пострижены, как говорили мы в советском нашем детстве, одном на всех, как победа неистовой падлы десантницы Нины Ургант, воплощающей, опять же только по - моему мнению, весь отстой совка, всю гнусность советских жидов, готовых лизать сраки и гитлеровцам за дольку малую да птюху черняшки с маслицем вологодским, да ладно бы хоть и так, выживание, в конце концов, но бросившиеся обслуживать режим и ртом, и жопой ублюдочные интеллигенты, почему - то в представлении русского народа всегда вшивые, омерзительны как явление, к тому же их сраная наследственность уже сегодня являет шершавое рыло свиноподобного внучка со стеклянными бараньими зенками пошлого балагура и крайне неприятной личности. Кстати, о явлениях. Не только прислуга диктатур, но и гладиаторы, рабы, певички и актёры, полицейские и зольдаты - все они вызывают именно омерзение. Начинаешь понимать не особо скрываемую симпатию Довлатова и Юза к русской алкашне, те хотя бы не лицемерят и не нализывают жопы многочисленных начальничков, ложут с прибором, как вот уже правильный Ерофеев здорово же описывал непроизводительный труд по прокладке кабеля, перемежаемый употреблением портвейна и игрой в секу, ошибочно названную им сикой.
    - Я такой, - мальца гордясь, нарисовался я гоголем в славном граде нашего общего князя Кия, сжимая мою зеленоглазую в удушающих объятиях окончательной любви ракетами и авиабомбами. - Ну, как ты тута без меня ?
    Готфрик подвела меня к окну и показала на живописные руины города после прицельных ударов руссиш швайн по детским садам, школам, театрам, больницам, на что я пренебрежительно фыркнул, показывая при помощи смартфона те же самые картины, если бы не явная климатическая разница, то можно было бы и перепутать, а так всяк видит, что Россия, вечно серенькая, всегда унылая.
   - П...ец, - прошептала она омертвевшими губами, утратившими привычную пухлость.
   - Это пока ещё предп...ец, - утешил её я, стремительно раздеваясь. - Е...ся будем ?
   - Ты мне и так вот уже столько лет мозги е...ь, - капризно отвечала она, тоже стремительно оголяясь. - Зырь, чо у меня есть.
   И вот посмотрел я, и понял, что хорошо, и погрузился в ведьминские зелёные глаза весь без остатка. Да уж, действительно от добра добра не ищут, а оставившая такое неизгладимое впечатление, как никто за тринадцать лет в сети, любимка и муза заслуживает того, чтобы оставаться в единственном экземпляре. С чем сам себя и поздравляю, ибо ( шикарное словечко ! ) нашёл именно то, что всегда искал.