Камень шамана
«О чём это они?» — спрашивала себя Ольга.
И сама себе отвечала:
«Общаются на разных языках, не понимая друг друга».
Она проснулась ранним утром, когда все уходили на работу, пора и ей.
— Ох, как не хочется! — простонала Ольга.
— А мне-то как, Оленька, — муж всегда её так называл, когда упрашивал, — вставай уже, соня, — он погладил её голову, — О! Да у тебя температура! Лежи-ка, я вызову врача, не вставай только.
Оля «горела», весь день прождала мужа, врачу не открыла: была в забытьи. Олег не мог уйти с работы: надо было закрывать проект. Он так волновался за жену, но она трубку не поднимала. «В конце концов, — подумал он, — врач скажет, что с ней, рецепт выпишет, а я сегодня же выкуплю в аптеке». На работе не задерживался, дверь открывал своим ключом, боялся разбудить жену. Услужливая соседка, услышав шаги у двери, вышла и доложила:
— Врач приходила, но там, — она показала на дверь, — никто не подошёл.
Олег с упавшим сердцем вошёл в квартиру. Свет в коридоре горел — это он забыл выключить, уходя на работу.
Оля лежала на кровати в странной позе и не дышала.
— Оля! — закричал муж.
Похороны состоялись скромные, без приглашения малознакомых людей. С Олиной работы только один человек доехал до кладбища, остальные попрощались в морге: она недавно устроилась и ещё не успела подружиться с коллегами. Речи: ну, какие могут быть речи? Мало пожила, детей нет — жаль, конечно: подруга всплакнула и всё. А вот Олегу сочувствовали все сослуживцы: гуляли на свадьбе, дарили подарки, жене приветы передавали — сдружились семьями, особенно с одной. Он, Николай, бурят по матери, лицо чуть смуглое: мать из Забайкалья, а отец русский. Так вот, этот Николай и надоумил Олега в отпуск съездить в их края.
— Есть, — он сказал, — там шаман, жив ещё, — скажет, что с женой у тебя случилось: не просто так, — он поцокал языком, — не просто…
Олег и сам понимал: в медицинском заключении ничего внятного не написали — внезапная остановка сердца по причине… больше искали побои от мужа, наверное. Оля ничем не болела за всё замужество с Олегом, но настаивать на повторном вскрытии не было смысла. Олина мать умерла за год до этого, тогда на похороны собралось полгородка, где она была известным лицом, так что горевал о жене только он и кот, который любил обоих, но выделял Олега больше — Тихон был его кот.
Через полгода Олег всё же решился поехать в Забайкалье, посмотреть родные места Николая, а заодно полюбоваться на озеро. Но от Байкала дорога была дальняя и настолько «неудобная» местами: «Как в такой глуши живут люди?» — всю дорогу думал Олег. — Да, кто-то выбирается, такие как Николай, остальные живут, вернее, доживают, в основном старики».
В поисках нужного человека (Николай точного адреса не дал: сам не знал или не помнил) провёл полдня, но оказалось, что «дедушка переехал в районный центр», откуда, собственно, и приехал Олег в это село. Успел на последний автобус и заселился в свой же номер гостиницы, оставленный накануне. Дальше продолжил поиски и дошёл до администрации: городок небольшой — всех знают. Но там ничего толком не сказали: «Справок не даём», — и всё.
Дальнейшие поиски также не увенчались успехом.
В гостинице попросили временно (на пару дней) покинуть номер, якобы, на это время он забронирован. Олег был даже рад этому: на вокзале дедушка ему, как приезжему, предлагал остановиться у него. Да, тогда такое предложение показалось назойливым: хотят подработать на приезжих. Сейчас вокзал был почти пуст: поезд уже ушёл. На выходе сидели бабушки с носками, вязанными вручную, о чём-то переговариваясь между собой. Олег на покупателя не был похож, и на него внимания не обращали, пока он сам к ним не подошёл:
— Не подскажите? Здесь дедушка предлагал комнату, не знаете, как найти его?
— Что его искать? Вон сидит.
— Что пришёл? — крикнула одна, самая бойкая тётка.
— Жду, — сказал дед, улыбаясь, — вон пришёл: пойдём?
Дед явно обращался к Олегу, но прежнего деда он в нём не признал: этот моложе был.
— Не я был, так… попросил одного, знал, что не согласишься.
Это был тот самый шаман, догадался Олег.
— Николая знаю, вот такой маленький был, — дядя Юр’о (имена он менял, каждому назывался по-своему: скрывался от духов, наверное) показал полметра от пола, — больше с его матерью знаком.
— Родственница? — догадался Олег.
— Вроде того. Я же там, — он показал в сторону деревни, где побывал уже Олег, — давно не жил, а мать Кольки сообщила, мол, едет, хочет поговорить друг, что ли…
— Вместе работаем, ну да, друг, — Олег улыбнулся: больше сочувствия выразил именно он, Николай.
— Я ведь по-разному сказать могу… могу и не сказать ничего, от меня зависит, — шаман постучал по своей груди пальцем.
Именно сейчас Олег доверился ему: дедушка Юро знал больше, чем другие, и с ним говорил, потому что сам захотел помочь.
В квартире шаман не проживал, оставил на бабку, которая бойко готовила на кухне, потом приготовленное куда-то относила, один раз, правда, предложила чай, но Олег бегал в кафе — привык там обедать и ужинать, а чай он не любил, предпочитая кофе и сок.
Дедушка Юро чего-то ждал, спросил сразу:
— Не торопишься?
— Я в отпуске — не тороплюсь.
— Вот и ладно, надо подождать.
Через два дня.
— Ещё немного жди: скоро уже.
Олег осмотрел все окрестности, увидел хозяйкину «работу» — торговля пирожками. Она подмигнула постояльцу, он в ответ поморгал и подмигнул тоже: выразив тем самым удивление и восхищение. Отношения всё больше налаживались.
В этот день была «смурная погода», как выразилась хозяйка, и вместо обычной готовки она пошла в гости. Доверие было как между своими:
— Пойдёшь, ключи на столе, буду поздно.
— Хорошо, Мария Дмитриевна, — так и не привык называть хозяйку тётей Машей, — так вроде никуда не собирался, почитаю, телевизор посмотрю, — Олег закупился продуктами и готовил теперь сам.
— Пойдёшь-пойдёшь, — уверенно сказала хозяйка и загадочно подмигнула.
«Неужели в курсе? — подумал Олег. — Значит, сегодня».
Ближе к вечеру за ним приехали от дедушки Юр’о.
— Шаман к себе просит, я отвезу, — мужчина его возраста внимательным прищуром осмотрел Олега с ног до головы.
«Осталось только языком поцокать», — усмехнулся про себя Олег. Он почувствовал себя неудобно с этим человеком: тот будто жилы из него вытягивал — так смотрел.
Ехали недолго, потом шли пешком два километра, как сказал сопровождающий, но казалось, что больше: часть дороги шла на подъём.
— Подойдём к камню, поклонись, — сказал сопровождающий скупо.
Знакомиться с ним Олег не хотел, и этот человек будто нарочно выстроил «стену», чтобы самому о чём-то сосредоточенно думать.
Весь обряд проводил с ним именно этот человек, дедушка Юро стоял рядом, постукивая в бубен, и наблюдая.
Олег засомневался сразу: «Меня разыгрывают, — подумал он, — что они хотят со мной сделать?» — как сквозь сон спрашивал себя «подопытный».
Она пришла замученная.
— Олег, зачем ты здесь? Зачем звал? Я же отпустила тебя: помнишь?
Олег не помнил. Ольга то удалялась, то приближалась, когда говорила с ним.
— Почему ты оставила меня? — он закричал без голоса.
— Не надо, не говори со мной…. мама позвала, — она всё больше удалялась, хотела уйти.
— Не уходи, Оля! — успел «крикнуть» Олег.
— Всё, больше не могу, — кто-то сказал Олегу в самое ухо, нет, это был не шаман — кто-то другой, невидимый.
Будто силы оставили его, два дня Олег приходил в себя после этого. Были заказаны билеты на поезд и самолёт, последнее прощанье состоялось с шаманом Юро.
— Ты не понял, Олег, я не шаман у этого камня, мой уже ушёл от меня.
Олег переспросил:
— Ушёл? Камень?
— Камни теряют силу. Как, например, церковь оскверняют? Помочатся, танцульки устроят… так и со святилищем. Моему камню не до меня теперь, поздно…
Столько горечи было в словах дедушки Юро, он почти плакал.
— Поэтому вы уехали из села?
— И поэтому тоже, нет никого, кому дар передать.
— Или не хочет, — сказал Олег, думая о Николае.
— Или не хочет, — согласился шаман.
Через два года Николай, как бы между прочим, сказал:
— Дяди не стало.
— Поедешь хоронить?
— Без меня похоронят, я ведь виноват перед ним, потом навещу.
Олег был уже год как женат, ждали ребёнка: «Оленькой назовём»,- решительно заявила жена.
Свидетельство о публикации №226110301037