В мире Елизаветы

     На планете Земля 579 наступают судьбоносные для всех времена. Русская армия, усиленная союзными войсками, стоит у Парижа. Жозефину* ждут трагические последствия... 

     Императрица Елизавета Алексеевна** просыпается перед рассветом. Бодро встает. Мельком кидает взгляд в зеркало и быстрым движением приглаживает дивные пепельно-серые волосы. Вспомнив себя в романтической тунике, иногда надеваемой, усмехается. Про этот наряд забыть. На кону воительницы на троне столица Франции. Совсем непритязательная Елизавета сама готовит кофе на кухне домика пригородного поселка. Садится с чашкой на топчан. «Жозефина, конечно, в панике, - размышляет она. — Полководческий гений ей давно изменил, а тут уже и Париж придется сдать. Не будет лишним предупредить осажденных: в случае серьезного сопротивления мы не ручаемся за сохранность архитектурных памятников. Хотя на самом деле, - хитро улыбается, - русская армия покажет Европе пример сдержанности и гуманности».

     В кухню входит денщик, молодой, высокий и статный мужчина с закрученными вверх, в славное будущее России, усами. Рапортует:

     - Доброе утро, великая гражданка! Мне только что передали: войска готовы к штурму. Офицеры ждут ваших распоряжений.

     Елизавета подходит к денщику, похлопывает по плечу.

     - Рада видеть тебя, гражданин Василий, в добром здравии! Передай, что через пятнадцать минут буду готова для повторного обсуждения и уточнения порядка боевых действий. Жду полезных предложений.

     Жозефина, сидя в загородном дворце, верна своему чувству юмора.

     - Ну надо же, - иронизирует она вслух, - именно перед атакой русских этот ветреник Бонапарт находит время для атаки на очередную фрейлину. Это он дает мне понять, что все в порядке, жизнь продолжается!

     Помолчав и услышав, как тикают часы, отмеряя остаток времени ее владычества, уже в сердцах заключает:

     - Ему хоть вся Франция сгори, лишь бы поволочиться за тысячной юбкой!

     Легок на помине! На пороге возникает лакей в вечном поклоне.

  - Ваше величество, хоть вы и приказали неделю не пускать, к вам с неотложной просьбой Наполеон.

     Жозефина вздыхает и кивает покорно.  Уже через секунду двери не раскрываются, а разлетаются. Круглый коротышка не шаром, а шаровой молнией вторгается в покои. Кричит с порога:

     - Жозэ, просьба сверхстратегическая!.. Не подумай, я завел знакомство с фрейлиной Мари только из-за того, что узнал что-то важное. У нее есть дальняя родственница, хорошо знакомая с родом проклятой Елизаветы. Отмени запрет, умоляю! Ссуди мне кругленькую сумму. Я умаслю Мари написать обрусевшей зазнайке и переправить через эту родственницу так нужное нам письмо.

     Жозефина хмурится, говорит, почти шипя:

     - У меня нет никакой гарантии, как и веры тебе.

     Бонапарт краснеет и раздувает щеки.

     - Дорогая!

     - Забудь это слово!

     - Э-э, Жозэ, я же пекусь о тебе… то есть о нас… о Франции! Ссуди! Да и мне самому нужно приодеться по такому случаю и сделать Мари какой-нибудь милый подарок.

     Жозефина вне себя вскакивает с кресла.   

     - Как же ты обнаглел! В этот суровый час смеешь устраивать свои амурные делишки и для этого надувать меня! Убирайся к чертям!!! И не мешай мне думать, как спасти хотя бы Париж.

     Париж спасти не удается. Причем в очень короткий срок. Дело даже не в стратегии и тактике. Секрет славной победы — во вдохновленном великой гражданкой русском солдате. Он тоже гражданин великой и вольной страны.  Служит свободе и равенству, если это потребуется, - во всем мире. Это почетное право и обязанность длится для солдат три года, а по желанию — покуда хватает здоровья и рвения. Таково мудрое решение Елизаветы.

     И вот они, опора России, непонятные и непредсказуемые, словно инопланетяне, берут Париж. Дарят столице утонувшей в рабстве, лицемерии и разврате Франции новую жизнь.

     Прапорщик Иван Казаков просыпается в этой взятой наконец-то столице в отличном и в тоже время деловом настроении. «Славная задачка, - размышляет он, - совершить восхождение на Монмартр*** к матушке Катрин**** и, между прочим, проверить, ведут ли себя достойно наши бравые казаки». Надевает мундир и раскуривает трубку. Улыбается, глядя в окно на голубое небо победы. В душе восклицание: «Ох, и мудрая, дальновидная она, наша красавица великая гражданка!»

     Поднявшись на Монмартр, Казаков идет по уютной узкой улочке с узкими же домами, не тронутыми русской артиллерией. Где-то впереди ресторан  «Матушка Катрин». Мимо Ивана ветром быстрой походки проносит молодого курчавого француза. В помятом мундире без эполет. Внезапно он останавливается и оглядывается. Бросает на русского не менее помятый взгляд. В мгновение его глаза расширяются. В них ненависть смешивается со страхом и долей ложной покорности.

     - Месье, - обращается к нему по-французски Иван, - не смотрите так. Мы несем вам не войну, а лучший, свободный мир. Идемте в  «Матушку», посидим, и я расскажу о чудесных планах Елизаветы Алексеевны.

     Взгляд Француза резко меняется. В нем вспыхивает свет удивленной радости. Как будто он видит внутри себя нечто поразительное до невообразимого. Какая-то сила срывает француза с места. Она подхватывает его и стремительно уносит вдоль извилистой улицы.

     Реальность попадает в тиски наваждения. Его пронзает в голове Ивана стрела мысли: «Срочно догнать этого Курчавого!»

     - Гражданин прапорщик! — раздается сзади задорный русский голос. - Позвольте спросить: где здесь рада гостям добрая матушка Катя?

     - Слушай, казак, потом матушка! — удивляясь себе, кричит Иван. — Догнать помоги вон того странного француза!

     Двое гонятся за курчавым. Тот петляет по изгибам улицы и ныряет в арку между домами. Иван вбегает туда первым. Француз, как бы поджидая, видит его и тут же бросается через двор к каким-то воротам впереди. Их начинает охватывать синий дым. Ворота в нем почти исчезают. Француз — совсем! Мощный импульс чего-то извне толкает туда Ивана. Он успевает… Вбежавший во двор казак не видит никого. Перед ним только массивные дубовые ворота. Казак обездвижен. Глаза выпучены. На перекошенном лице онемевший вопрос…

     Дым рассеивается. Иван снова на улице Монмартра. Праздничного Монмартра. Всеобщее ликование. Многочисленна публика вдоль длинного ряда домов. Слышится барабанный бой. Парадным маршем проходят французские пехотинцы. Справа, на противоположной стороне улицы, украшенный яркими транспарантами ресторан «Матушка Катрин». Иван читает то, что написано крупными буквами: «Да здравствует Бонапарт!», «Долой тирана Александра 1» Под транспарантами стоит курчавый. Смотрит оттуда именно на прапорщика. Скалит зубы в зловещей улыбке. Иван в полном недоумении. Что здесь происходит? Куда привели его эти адские ворота? Голова идет кругом. Все окружающее расплывается в глазах…

     Вслед за пехотой раздается стук множества копыт. Летит по Монмартру непобедимая французская кавалерия. «Так не может быть! Слышишь, останови это!» - истошно кричит в голове властный голос. Повинуясь ему, Иван выскакивает из толпы. Прямо на прапорщика на гнедом коне надвигается капитан эскадрона. Суровое лицо перечеркнуто шрамом. Иван резким движением выбрасывает руки вперед. Гнедой конь все ближе. Дышит жарко и громко. Растет, возвышается уже над Иваном, над толпой и домами. Поглощает собой небо!.. От Ивана ускользает сознание. Из последних сил он упирается…

     … В грудь склонившегося над ним казака. Тот распрямляется, вздыхает. Теребит выскочившую из-под папахи черную прядь.

     - Гражданин, - обращается упавшим голосом к приходящему в себя Ивану, - скажите, ради бога, куда мы попали?

     Иван смотрит на казака долгим взглядом.

     - Родной, я сам не понимаю, куда мы все попали… Но мне нужно срочно видеть нашу великую гражданку… Знать, что она все еще...
             

* Жозефина — супруга Наполеона, императрица Франции.
** Елизавета Алексеевна (Луиза Мария Августа, род. в Карлсруэ) — супруга Александра 1, императрица России.
***Монмартр — очень известный и колоритный район Парижа, расположен на высоте 130 метров.
****Речь идет о ресторане на Монмартре.