Вышел ёжик из тумана

Вышел ежик из тумана.

Романтическая (пред)новогодняя комедия.

Аннотация
В канун Нового года  некогда прима провинциального театра, а ныне оставшаяся без ролей Красавина Алиса планирует кардинально изменить свою жизнь.  Ее планы нарушает  приезд успешного режиссера. Сергей Упоров - бывший однокурсник и первая большая любовь. Когда-то, они расстались не объяснившись. Пришло время закрыть гештальт. 


Действующие лица:
Красавина Алиса  (Ася для Сергея) —  47 лет, актриса
Упоров Сергей —  50 лет,  режиссер.
Надя —  45 лет, гример.
Костя — 38 лет, артист, муж Надежды.

Время и место действия:
Настоящее время. Областной центр. Квартира  Красавиной Алисы.


Инт.
Две трети сцены занимает комната с большим окном. Это гостиная Алисы. В центре комнаты большой круглый стол. На нем блюдо с горкой пирожков, конфетница с разноцветными карамельками,  высокая ваза с еловыми ветками.
По левой стене (от зрительного зала и далее вглубь сцены): окно,  туалетный столик с большим зеркалом, перед ним офисное кресло на колесиках. Угол загораживает ширма, обтянутая тканью с принтом из афиш.
По задней стене(слева на право): наряженная елка, по центру висят большие настенные часы с боем. С левой стороны от них в окружении групповых фотографий большой двойной портрет мужчины и женщины средних лет; с правой — несколько  портретов Алисы в театральных костюмах. Замыкает стену сервант 50х годов (как вариант - полка с посудой). Далее, поперек сцены,  от стены к зрительному залу стойка-вешалка и дверь .  Они делят сцену на две части Часть сцены за дверью затемнена.

ДЕЙСТВИЕ 1

Сцена 1

Инт. Гостиная. Алиса в элегантном платье  сидит за столом, одна нога у нее забинтована от ступни до колена. Входит Надежда с чайником. Она в узкой короткой юбке и блузке с глубоким декольте.
Часы бьют 12 раз.


АЛИСА ( с легкой грустью). Спектакль начинается...
НАДЯ (разливает чай). Ага… Последний дневной в этом году. (Делает несколько глотков, откусывает пирожок, жует с видимым удовольствием.)  Пирожки у тебя, Алисочка,  просто бомбические!
АЛИСА.  Ешь на здоровье. 
НАДЯ. А как Костик их обожает! Ты это… Как надумаешь в следующий раз печь, меня зови. Хочу весь процесс срисовать. Чтобы от начала до конца.
АЛИСА.  Конечно, приходи.  Я каждую пятницу пеку. Традиция.
НАДЯ (снисходительно). Да ладно, убиваться-то… Подумаешь, не дали сыграть мамашу Огудалову… Зато лучшей Ларисы, чем ты, в нашем театре сроду не было, нет и не будет!
АЛИСА. Скажешь тоже… не будет.
НАДЯ. Все это знают.
АЛИСА (с  улыбкой) . Выдумщица!
НАДЯ. А публика как тебя принимает! Публику, знаешь ли, не проведешь!
АЛИСА. Сегодня принимает, а завтра  забудут, как и звали.
НАДЯ. Нууу... совсем расклеилась. Ничего. Сейчас придет Костик, мы соберемся и...
АЛИСА. Я никуда не пойду. Спасибо, что навестила, но, как говорится…
НАДЯ (набирая номер телефона). А вот этого я не слышала. В кои веки нам такой праздник устраивают. Говорят, Митрофанов даже на икру раскошелился, а она, видите ли, .не пойдет.
 (Снова пытается дозвониться.) Где его черти носят?
АЛИСА. Мало ли... Представь, какая там сейчас суета. Наверняка его задействовали.
НАДЯ (с раздражением захлопывает крышку телефона). Ага. Я даже знаю кто.  Ты не представляешь, с кем он сейчас шашни крутит...
АЛИСА (прерывает с преувеличенным ужасом). Сто раз  говорила — при мне никаких сплетен!
НАДЯ. Какие сплетни? Я своими глазами видела, как он эту шалаву Орликову за окорочок хватал. (С издевкой.) «мы репетировали!» Ага. Репетировали они, как же…
АЛИСА. Ты что, мужа своего не знаешь?! Бывает — заигрывается  человек.  Он —  Актер. Ему жизненно необходимо нравиться.  Природа такая. Должна понимать.
НАДЯ (с обидой). Тоже считаешь, что я ему не пара. Конечно.  Кто он и кто я? Простая гримерша да еще и старше на семь лет.
АЛИСА. Не может быть чтобы на семь! На самом деле — это такая ерунда, когда у людей чувства. Уж поверь мне.
НАДЯ (подбоченясь). Актер, говоришь? Природа у него?  Что бы ты знала, я тоже могла стать артисткой, если бы захотела. И не хуже других. Уж, во всяком случае — получше Орликовой! 
АЛИСА (умиротворяюще).  Конечно могла. При большом желании...
НАДЯ. Один человек, тоже, знаешь ли, из столиц, говорил мне: ты, Надежда, только кивни! У тебя глаза, Надежда, рост, внешность, ты такая видная...
АЛИСА (поддакивает).  Еще какая видная!  Ты и в модели могла бы…
НАДЯ. А Костика я за хвост не держу. Сто раз говорила: можешь катиться на все четыре! Так нет. Клянется и божится, что жить без меня не может. (Вздыхает.) Жить не может, а  как блудить… (подходит к окну, смотрит на улицу.) Что, позвонить нельзя?
АЛИСА. Приехал известный режиссер, все хотят показаться… Это нормально. И тебе нечего тут со мной...
НАДЯ. А мне что известный, что неизвестный — одним цветом. Это вам важно кто да что, а нам — гримерам, без разницы.
АЛИСА. Вот тут ты не права…
НАДЯ. И что, этот Упоров и правда, весь такой… (взвинчивает кверху руку.)
АЛИСА. Гений. Мы с Вадимпалычем специально в Москву на его премьеру ездили. «Женитьба Бальзаминова». Это… (разводит руки, изображая восхищение.)
НАДЯ. Надо же…
АЛИСА (откинувшись на спинку стула, мечтательно). Я пуговицу с обшлага пиджака Вадимпалыча скрутила — не заметила. Потом еще целый год ролью Акулины бредила.
НАДЯ  (уважительно). О как. (Через паузу.) Акулина — это кто?
АЛИСА. Сваха. В фильме ее Смирнова  играла…
НАДЯ (слегка разочаровано). Аааа.  (Хитро сощурившись.) Говорят — у тебя с этим Упоровым любовь-морковь была,  даже к свадьбе готовились...
АЛИСА. Опять сплетничаешь!

Алиса пододвигает к себе вазочку с конфетами, начинает привязывать к ним из ниток петельки и украшать еловые ветки.

НАДЯ (запальчиво). А что этот гений перед самым Новым годом к нам приперся? Что он здесь поставит, в праздники?
АЛИСА. У Сергея Александровича могут быть свои резоны. У него здесь тетка, вроде бы еще жива, армейский друг, сокурсники…
НАДЯ. Ну если тетка, тогда понятно… Так-то, конечно, интересно на нового человека посмотреть. Валька Платошкина утверждает, тот еще был красавчик.
АЛИСА. По молодости все красавчики.
НАДЯ (подходит к фото на стене). Вы ведь все с одной песочницы, все у Вадимпалыча учились… Он есть здесь? Это вон тот, что ли? Который справа от тебя?
АЛИСА. Не ищи, нет его там. Здесь только выпуски, а он за год до диплома ушел.
НАДЯ. Ушел? Я слышала — выгнали. С треском. Говорят — сам Вадимпалыч постарался. Из-за тебя.
АЛИСА.  И ты могла поверить?
НАДЯ. Валька, конечно, та еще балаболка, но ведь дыма без огня не бывает. Если по факту, вы же с Вадимпалычем того… поженились.
АЛИСА. Сергей поступил в ГИТИС на режиссерский. Какой смысл ему было здесь доучиваться?
НАДЯ. Говорят, скандалили они.
АЛИСА. Ты знаешь, почему Вадима Палыча  прозвали Камелотычем?  Вот из-за этого стола. Он собирал нас здесь по пятницам. Наш курс. Типа, для разбора полетов. На самом  деле — домашненьким подкормить.  Мы ведь общежитскими были, вечно голодными. Маргарита  Семеновна специально для этих посиделок по несколько противней пирожков выпекала. Сидели, обсуждали… Спорили. Такие словесные баталии случались. У Еж… Сергея Александровича уже тогда по каждой сцене собственное вИдение было.
НАДЯ.  Видение… Скажи лучше: была у тебя с ним любовь  или нет?
АЛИСА. Было не было — какая теперь разница? (переворачивает вазу с еловыми ветками. Ваза раскалывается пополам. Расстроено.)  Ну вот, любимая ваза Маргариты...
НАДЯ. Это к счастью!

 Собирает осколки вазы, уносит за ширму, возвращается с трехлитровой банкой,  втыкает в нее ветки как попало.

НАДЯ. Эх! И надо было тебе именно сейчас ногу подвернуть. Хотя… Так даже лучше. Главное, до театра добраться. Упоров увидит тебя, растрогается и сразу даст главную роль. Платошкина лопнет от зависти.
АЛИСА (переставляет ветки по-своему и вновь принимается их украшать). Не выдумывай.
НАДЯ. Она же прорва ненасытная. Все роли под себя гребет. Вот когда худруком был Вадимпалыч, разве ты так себя вела? Хотя ты была — жена, а Платошкина для Митрофанова — муза залетная!
АЛИСА. Почему залетная? Валентина как раз местная. И актриса она — прекрасная.
НАДЯ. Я тебя умоляю…
АЛИСА. А вот возьмет Митрофанов — да и женится на ней, что ты тогда запоешь?
НАДЯ. А хоть и женится. Старую собаку новым трюкам не научишь.
АЛИСА. Устала я что-то. Ты прости, но мне хотелось бы…

С улицы доносится шум подъезжающей машины. Надя бросается к окну, смотрит, резко оборачивается.

НАДЯ. Знаешь… а я пойду. Посмотрю, что к чему и обратно!
АЛИСА. Пирожки забери, ты же хотела…
НАДЯ (подходит к вешалке, начинает одеваться). Говорю же, я туда и обратно!
 
Раздается звонок в дверь. Алиса, упершись рукой о край стола, пытается встать.

НАДЯ (останавливает ее жестом). Это, наверняка, Костик. Я открою!
(Смотрит в глазок двери). Мужик какой-то. С вот такой корзиной цветов.
АЛИСА (поправляя прическу). Наверное, это из детской студии. Просила: никаких подарков, так нет же…
НАДЯ  (через дверь). Мужчина, вам что надо?
Голос СЕРГЕЯ. Доставка для Красавиной Алисы.
НАДЯ (докладывает Алисе). Это курьер. ( отворяет дверь, высовывает голову наружу.)
Давайте, я приму.
Голос СЕРГЕЯ. Извините, но я должен лично Алисе Викторовне…
НАДЯ (кричит Алисе). Ему велено тебе в руки…
АЛИСА (поправляя прическу). Да пусть уже входит!
НАДЯ (мужчине). Минуточку!

Надя бросается к Алисе, на ходу расстегивая сумочку. Алиса привычным жестом запрокидывает лицо. Надя быстро поправляет Алисе макияж.  Закончив, ободряюще улыбается, Алиса на улыбку отвечает воздушным поцелуем.

НАДЯ (возвращаясь к двери). Ну, что вы там топчитесь? Входите  уже.

  Сцена 2.

В комнату входит Сергей. На нем длинное пальто и широкополая шляпа.
АЛИСА.  Пожалуйста, если не трудно, поставьте на туалетный столик.

Сергей выполняет  просьбу, подходит к ней.

СЕРГЕЙ. Можно мне ваш автограф, пожалуйста. (протягивает тыльной стороной фотографию.) Вот здесь.
АЛИСА (Алиса берет фото, переворачивает на лицевую сторону и удивленно вскрикивает).  Откуда это у вас?
СЕРГЕЙ. Пожалуйста,  напишите просто: Ежику от Аси с любовью.
АЛИСА (возмущенно).  С какой еще… ежику?
СЕРГЕЙ (снимает шляпу). Ты ведь так меня называла…
АЛИСА (пораженно).  Ты!
СЕРГЕЙ (с театральным поклоном). Чуть свет — и я у ваших ног!  Вернее, сразу же, как только узнал о твоей травме.               
АЛИСА.  Ты.

Сергей вертит головой, осматривается.

СЕРГЕЙ. Ты  все сохранила...  Удивительно...
АЛИСА. Как иначе? Это же не просто квартира…
СЕРГЕЙ. Ну да, ну да. (После небольшой паузы с воодушевлением.) Ни разу не видел эту гостиную такой малолюдной.  Помнится, мы набивались сюда, как шпротины… Круглый стол. Камелотыч. пирожки Марго... Счастливое, черт побери, было времечко!
АЛИСА. Такого счастья у меня полное блюдо. Угощайся.
СЕРГЕЙ. Если только под... (вытаскивает из внутреннего кармана пиджака плоскую бутылку виски.)  Мы столько не виделись…
АЛИСА (кивает на сервант). Бокалы на прежнем месте.
 
Сергей ставит на стол бокалы, наливает. Они чокаются, пьют. Он берет в руки пирожок, нюхает его, закатывает глаза, изображая блаженство. Откусывает.  Прожевав, одобрительно кивает.

СЕРГЕЙ. В самом деле, такие-же… И запах… Будто и не было всех этих лет.
АЛИСА. Теперь ты должен сказать, что я тоже ничуть не изменилась.
СЕРГЕЙ. Ты сама сказала.  Мне остается только согласиться.
АЛИСА. Нет уж. Раз явился, давай, рассказывай: что, как, какими судьбами.
СЕРГЕЙ. Есть установка — подготовить провинциальные театры для международного фестиваля… Мне нужно было выбрать и я подумал: почему бы не начать с города моей юности.
АЛИСА.  То есть ты прибыл не под конвоем.
СЕРГЕЙ. Ха ха, ха. Кстати, насчет конвоя. Сегодня после спектакля в театре праздник. Мне доложили —  ты увиливаешь.
АЛИСА. Я бы с дорогой душой, но… нога. Согласись, что это несколько затруднительно.
СЕРГЕЙ (сочувственно).  Как тебя угораздило?
АЛИСА. Оступилась. Пошла по скользкой дорожке, и вот результат. Ты же знаешь, как это бывает.
СЕРГЕЙ. Ты — и по скользкой? Вот уж не поверю.
АЛИСА.  Верь-не верь — факт, как говорится, на ноге.
(Алиса берет в руки фото.) Не помню этой фотографии. Откуда она у тебя? СЕРГЕЙ. Еще на первом курсе спер из твоего личного дела. Именно такой я увидел тебя первый раз. На лестнице. Помнишь?
АЛИСА(закатывает глаза). Такое забудешь! Подкатывает увалень, протягивает лапу и совершенно по-детски представляется: СерЕЖА. Это было смешно.
СЕРГЕЙ. А ты так забавно выпячивала губы, будто на вкус слова пробовала(пытается изобразить.)
АЛИСА ( с улыбкой). У меня на зубах были скобки, я пыталась их прятать.
СЕРГЕЙ. Это было очень мило. Мой Антоха, когда родился, точно так же губами воздух жевал, искал мамкину титьку.
АЛИСА (У Алисы сползает с лица улыбка. Она отбрасывается  спиной на спинку стула и скрещивает на груди руки). Сына, как я понимаю, ты родил. А с остальным: дом, дерево?
СЕРГЕЙ. Мне есть где жить, если ты об этом. Квартира в самом центре. Довольно большая. Если про  домашний очаг...  Нет. Не случилось.
АЛИСА. Что так? Денег не хватило?
СЕРГЕЙ. Хватало. Но дом — это не про деньги. Это про место, где тебя ждет любимая женщина...
АЛИСА. За чем же дело стало? В Москве женщины закончились?
СЕРГЕЙ. Дело не в женщинах, а в незакрытом гештальте. Когда-то я расстался с одной  девушкой, до конца не выяснив отношения.  Вот и маюсь.
АЛИСА.  Выходит, ты еще и психологически травмированный.
СЕРГЕЙ.  Даже не представляешь до какой степени.
АЛИСА (изображает сочувствие).  Это серьезнее, чем мой вывих.
СЕРГЕЙ. Слава богу, есть любимая работа. Ты спрашивала насчет дерева. Тружусь аки пчела. Что-то получается, что-то не очень.
АЛИСА. Не скромничай, мы наслышаны про твое «что-то».
 СЕРГЕЙ. Ну, а ты?
АЛИСА.  Я?  Живу.  Согласно обстоятельствам.
СЕРГЕЙ (пристально смотрит Алисе в глаза, произносит участливо). Меня не было на поминках, хочу сейчас… Прими самые искренние…
АЛИСА (опустив голову). Второй год пошел, а кажется, что вчера…
СЕРГЕЙ.  (наполняет бокалы). Давай, за Камелотыча. Не чокаясь…
АЛИСА. Тогда уж за них обоих.  Вадималыча и Маргариту.
 
Алиса и Сергей выпивают.

СЕРГЕЙ. Мне, правда жаль…
АЛИСА. Все так внезапно произошло… Не проходит ощущение, что он все еще здесь, рядом... 
СЕРГЕЙ.  А что наши, заходят?
АЛИСА. Случается. На годовщину почти все собрались. В театре отмечали, здесь бы и не разместить… Говорили, видели тебя в день похорон.
СЕРГЕЙ. Да я и был-то всего ничего... На отпевание опоздал, только цветы на могилу и сразу обратно...
АЛИСА. Понятно. Ты же такой занятой человек. Знаменитость…
СЕРГЕЙ. Ну, зачем ты...
АЛИСА. А  Вадимпалыч часто вспоминал тебя. Гордился тобой.  (поднимается из-за стола, опираясь на костыли подходит к окну, смотрит на улицу.)  Неужели опять Новый год без снега?
СЕРГЕЙ (присоединившись к ней). Не мог я остаться.
 Я ведь все время считал, что ты назло мне за него вышла. А когда увидел там, на кладбище… Ты что же,  действительно его любила?
АЛИСА. Конечно. Мы все его любили.
СЕРГЕЙ. Я о другом. Он старше тебя был почти на 30 лет! Неужели ты...
АЛИСА (отстраняется). Он был моложе тебя теперешнего на два года. Напомни, сколько лет твоей последней?

Алиса направляется к столу.

СЕРГЕЙ (говорит ей в спину). Я же о другом..

Алиса на мгновение замирает на месте, затем  медленно оборачивается.

АЛИСА (с вызовом). Да, я не испытывала к нему страсть, если ты об этом, но ведь отношения строятся не только на этом. Еще есть уважение, восхищение, признательность, наконец! Большинство пар вообще довольствуются банальной симпатией.
СЕРГЕЙ. Это все равно, что вместо телячьей отбивной жевать котлету из сои…
(пауза)
Я понять не могу — почему именно он? Как вообще могло случиться, что вы...?
АЛИСА. Очень просто. Я втерлась к ним в доверие, сперва уморила Маргариту, а потом женила на себе Вадимпалыча.
СЕРГЕЙ.  Вот этого не надо...
АЛИСА. Ты не помнишь, какое было время?  Нас выпустили в никуда. Это в Москве театров, как звезд на небе. А у нас один-единственный и тот закрыли. Почти все разъехались, а я осталась. Отгадай,  чего ради?

Сергей отводит глаза.

АЛИСА (кивает на двойной портрет). Они меня тогда практически удочерили. И в детскую студию он меня устроил, я до сих пор там преподаю. А когда Маргарита слегла…
СЕРГЕЙ. Понятно…
АЛИСА. Что тебе  понятно?

Алиса возвращается к столу, присаживается на стул и вновь принимается привязывать к карамелькам нитки, но спустя минуту, отбрасывает
в сторону.

АЛИСА. Ты понятия не имеешь, каково это — ухаживать за лежачей грузной женщиной. О паллиативной помощи здесь тогда и слыхом не слыхивали. Сиделки… Никого чужого она не подпускала. И вот мы с ним вдвоем.  Изо дня в день, денно и нощно... Потом, когда ее не стало, все как-то само-собой получилось… (небольшая пауза. Дальше с вызовом.) И, знаешь, мы хорошо жили.  Были у нас свои радости. И я ни о чем не жалею.
СЕРГЕЙ.  Он писал, ты продлила ему жизнь.
АЛИСА. Он тебе писал?
СЕРГЕЙ. Один раз. Незадолго до…
 Хотел, чтобы я приехал. Наверное, предвидел...
АЛИСА.  И что ты ответил?
СЕРГЕЙ. Я собирался… Думал, хочет нос мне утереть…
АЛИСА. Кто? Вадимпалыч? Да он каждому успеху своих учеников как ребенок радовался. О тебе и говорить нечего...
СЕРГЕЙ. А что насчет тебя? Сперва сиделку из тебя сделал, потом смотрительницей всего этого… Ты до сих пор его жизнью живешь. Здесь все его и о нем. А ты?  Где здесь ты?
АЛИСА. Дурак ты, Упоров. Он и был тем самым человеком с большой буквы, до которого тебе — как не старайся — при всей твоей гениальности в жизни не дотянуться.
СЕРГЕЙ.  Извини, я не должен был...
АЛИСА. Кто я такая, чтобы прощать или не прощать.
СЕРГЕЙ. Все еще злишься из-за той истории.
АЛИСА.  Вовсе нет. Ты сделал выбор. Я его приняла.
СЕРГЕЙ (с возмущением).  Я сделал? Нееет. Это ты. Ты все перечеркнула. Из-за пары дурацкий фраз. Вспомни!
АЛИСА (качает головой). Что погасшие угли ворошить...
СЕРГЕЙ.  Тогда ты тоже выслушать не захотела.
АЛИСА. Я бы выслушала, если бы ты пришел.
СЕРГЕЙ. Да я весь город в поисках оббегал. Как сквозь землю провалилась. Думал, на вокзал придешь. Не соизволила! И я решил: нет так нет. Насильно мил не будешь. И постарался забыть.
АЛИСА (через паузу). Думаю, это было не трудно.  ГИТИС,  бурная столичная жизнь, новые знакомства…
СЕРГЕЙ. Чужой город, учеба и работа, работа, работа… Никто меня с распростертыми объятиями не ждал.
АЛИСА.  А как иначе. Путь к звездам тернист, Зато по заслугам и награда. Сегодняшний междусобойчик в театре только для вида — новогодний. На самом деле  он в твою честь. Уверена: тебе воздадут должное.  Так что, не следует заставлять себя ждать.
СЕРГЕЙ. То есть, мне уйти?
АЛИСА. Если у тебя все, рада была повидаться.

Пауза. Сергей и Алиса смотрят друг другу в глаза.  Алиса отворачивается.

СЕРГЕЙ. Я тоже... рад.


Сергей хватает свое пальто, уходит. Алиса тяжело опускается на стул.


АЛИСА. Вот и все….


Сцена. 3

Алиса  сидит, положив голову на скрещенные на столе руки.
Раздается звонок.

АЛИСА.  Не заперто. Входите.


В комнату входит Костя. Останавливается у двери. Вытянув шею, осматривается.


КОСТЯ.  Моя у тебя?
АЛИСА. Здравствуй, Костя.  Думаю, она уже в театре. Надюша тебя ждала, ждала… Проходи, что стоишь...
КОСТЯ (не двигаясь с места). Ее точно здесь нет?
АЛИСА (возмущенно). Константин!
КОСТЯ (заходит в комнату). Всю голову мне проела: доставь Викторовну в театр и все тут. А как доставить? Моя тачка в ремонте, таксисты на расстояние в один квартал не едут, хоть убей. Хотел было инвалидное кресло раздобыть — и тут непруха. В реквизиторской целых три было и все за ненадобностью в аренду раздали.  Я даже в поликлинику бегал — нету!
АЛИСА (фыркает). Инвалидное кресло! Вот еще...Только трон! Трон на колесиках — на меньшее не согласна.
КОСТЯ. Было бы зачетно! Но... уж, пардонь, матушка, нетути! Да и трон, если хорошо подумать, это тоже, как-то,  не камильфо. Я лучше придумал!

 
  Костя выходит и возвращается с тележкой для габаритных грузов.


КОСТЯ. Достал по большому блату — у меня приятель в «Строймаге». Собирайся, я тебя сейчас в лучшем виде до театра домчу!
АЛИСА(всплескивает руками). Ты мне и по театру прикажешь на этом?
КОСТЯ. Не боись, гражданочка — все продумано. В театре я тебя пересажу в офисное с колесиками (указывает на кресло у туалетного столика.) — о! типа этого...  А там! Я  номер придумал.  Мы так тобой так вжарим!
АЛИСА. С ума сошел!
КОСТЯ. Подожди отмахиваться. Тебе ничего не придется делать, только расслабиться и получать удовольствие. Мы  произведем фурор, обещаю!


Костя включает на телефоне танго. Подкатывает кресло, сажает в него Алису. Ставит рядом стул, садится в него и начинает кружить Алису вокруг себя, то приближая, то отдаляя.

КОСТЯ. Главное больше экспрессии. И руками, руками…


Алиса включается в игру.

Входит Надя. С прической, через распахнутые полы пальто видно вечернее платье.

НАДЯ (с каменным выражением лица). Вы хоть бы дверь заперли.

Костя и Алиса застывают на месте.

АЛИСА(заискивающе).  Надюша, ты так чудесно выглядишь!
КОСТЯ. А мы тут репетируем…
НАДЯ (уперев руки в бока).  Я так и поняла. Значит, иди Надя в театр, а мы тут пока (кивает на стол, где стоит бутылка и 2 фужера.) в роль входить будем.
КОСТЯ. Это не мое…
АЛИСА. Это принес товарищ Вадимпалыча. Это ты ему дверь открывала. А Костик  доставил мне средство передвижения, по твоему, кстати, поручению! Посмотри, вон оно... (глазами указывает на тележку.)

Надя обходит тележку по кругу. В это время Алиса, отталкиваясь ногой от пола, отъезжает подальше, за спину Кости.

НАДЯ (саркастично).  За дуру меня держите?
КОСТЯ. А что такого-то? Тут ехать всего ничего. Помнишь, как Басилашвили в «Вокзале на двоих» Гурченко катал? Вооот!  А в театре я ее на офисное пересажу, и нормально — мы счас проверили.
НАДЯ (все еще с каменным выражением лица).  То есть, это вы сейчас (обхватывает руками воздух, словно партнера по танцу) офисное кресло объезжали?
АЛИСА (выглядывая из-за Кости). Креативно, не правда ли?
НАДЯ. Ага. Константин у нас большой затейник.
КОСТЯ. Теперь видишь, Викторовна, каково мое бытье. Угодить этой женщине — все равно, что кошку заставить кукарекать.


Надя фыркает, однако слегка оттаивает лицом.


НАДЯ (Алисе, с насмешливым недоверием). И ты, что, правда, на этом поедешь?
АЛИСА. Была бы чуть-чуть помоложе, так — э-э-эх! Но сейчас…
НАДЯ (запальчиво). Я же предлагала — до театра на такси, а там — ладно, можно и на кресле.
КОСТЯ. Какое такси? В городе вторые сутки День Жестянщика. Какой идиот согласится на поездку в один квартал, когда каждая машина на счету? Вот жила бы Викторовна где-нибудь на выселках…
НАДЯ. Если бы ты по-меньше кое с кем репетировал, а заказал машину с  самого утра…
КОСТЯ. Если на то пошло, то я могу и на руках…
НАДЯ. Ага. С твоей грыжей!
АЛИСА. Вы! Оба! Послушайте, я должна вам кое-что сообщить.
КОСТЯ (с усмешкой).  К нам приехал режиссер!
АЛИСА. Я решила уйти из театра.
КОСТЯ. С ума сошла!
 НАДЯ . Да, ладно!
АЛИСА. Решила сосредоточиться на работе в детской студии.
НАДЯ. Вадимпалыч, царствие ему небесное, и худруком в театре был и в училище преподавал.
КОСТЯ (иронично). Понимаю… Ждать пока снизойдут и дадут роль… А в студии: сама себе хозяйка, регулярная зарплата, гарантированное признание. Опять же, родители ради своих чад — и цветы, и аплодисменты, и…
АЛИСА. Я не хочу служить в театре в качестве портрета на жердочке. Хочу БЫТЬ, а не числиться! И если это не возможно…
КОСТЯ. Да ты сдохнешь без сцены! Ты же актриса. Ты классная актриса, черт тебя побери!
НАДЯ. Алисочка, а может этот, новый, как его, чего-нибудь…
АЛИСА. Это не возможно.
КОСТЯ. Тебе виднее. (Наде.) Пошли, для нас ни студий, ни каких других запасных аэродромов не припасено, так что…
НАДЯ. Не пори горячку! Подумай, я тебе говорю!

Костя и Надя идут к двери. На пороге Костя оборачивается, возвращается, забирает тележку.
.
КОСТЯ. Вот что. Ты нам ничего не говорила, мы ничего не слышали.

Костя и Надя уходят.

 
АЛИСА. Наконец-то, одна. И мне никто не нужен.


  Сцена 4.


Алиса сдергивает с головы парик. Ее собственные волосы гладко причесаны и собраны в небольшой блинчик-пучок. Она их распускает. Волосы рассыпаются по плечам.
Звонит телефон. Алиса сбрасывает звонок. Раздается звонок в дверь.

АЛИСА. Закончится этот день когда-нибудь или нет? (Громко.) Входите!


Входит Сергей.


СЕРГЕЙ.  У тебя дверь никогда не запирается?
АЛИСА. Что-то забыл?
СЕРГЕЙ. Подойди к окну. На улице есть для тебя кое-что. Думаю, тебе понравится.
АЛИСА. А я думаю, мне хватит на сегодня  сюрпризов.
СЕРГЕЙ. Пожалуйста!

Алиса с помощью костылей подходит к окну, смотрит на улицу...

АЛИСА (восклицает). Это что за рогатое чудовище?
СЕРГЕЙ. Знакомься, это скутер.  Двухместный, легкий, достаточно мобильный, при этом невероятно устойчивый. Три колеса, шипованная резина. Особое внимание прошу обратить на сидение — оно исключительно удобно, так как специально создано для таких леди, как ты.
АЛИСА. Где ты его раздобыл?
СЕРГЕЙ. А, ерунда. Все можно достать, если подключить смекалку и личное обаяние. Ну что,  тряхнем стариной? Помнишь, как по молодости на «Урале»...
АЛИСА. Спасибо за участие, но…нет. Корпоратив — не обязательное мероприятие. (Пишет воображаемой ручкой в воздухе.) Посещение по желанию! У меня такового не имеется.
СЕРГЕЙ. Все ясно. После ухода Камелотыча, «добросердечные» коллеги отрываются на его вдове. И все же, я настаиваю. Ты мне нужна.  Я намерен ставить у вас Женитьбу…
АЛИСА (взволновано). Ты будешь ставить  «Женитьбу Бальзаминова»?! Вот сюрприз так сюрприз... Я помню эту твою постановку.
СЕРГЕЙ.  Вот как!?
АЛИСА (уже спокойнее). О ней столько было  разговоров.  И по телику, и в печати… Даже в нашей губернской статейка вышла. У меня, кстати, есть. Вадимпалыч сохранил. Я сейчас найду!


Алиса уходит за ширму.
Сергей вытаскивает из портфеля  квадратную плоскую коробочку в подарочной упаковке, перевязанную розовой ленточкой. Коробочка достаточно большая, чтобы ее можно было принять за упакованную книгу или маленькую коробку конфет. Сергей пытается спрятать коробочку под пиджаком, но во внутренний карман она не входит, и он кладет ее обратно в портфель.
 Возвращается Алиса с папкой... Начинает перебирать вырезки, находит нужную. Кладет перед ним на стол.


АЛИСА (сцепив пальцы обоих рук). Слушай, может попробуешь меня на роль свахи?

Сергей не отрываясь от текста, отрицательно машет головой.

АЛИСА. Бальзаминову?

  Сергей задумывается на пару секунд, повторяет жест.

АЛИСА. Я поняла. Ты хочешь, чтобы я сыграла вдову.  Добротелову.               
СЕРГЕЙ. Опять не угадала. (разворачивается на стуле к ней лицом, скрещивает   руки.)  Бери выше. Матрену!
                АЛИСА (пораженно). Матрену? Ты серьезно? (забыв про костыли, наступает на Сергея. Произносит низким голосом.) Какой же ты, Михайло Дмитрич, после этого писарь - коли вот это мне предлагать изволишь.
СЕРГЕЙ (кивая на ее ногу). Вот что животворящая сила искусства делает!
АЛИСА. Да! У меня ничего не болит! Мне не хотелось идти на этот корпоратив, и я не нашла ничего лучше…
СЕРГЕЙ. Почему?
АЛИСА. А ты не понимаешь? (Присаживается, начинает снимать бинт, сматывает его в клубок)
СЕРГЕЙ. А как же роль?  Без тебя никакой женитьбы не получится… (Сергей  порывается помочь Алисе с бинтом, но она отталкивает его руку.) Это будет новое прочтение. В моей постановке Матрена — диетолог. Стильная. Красивая. Как ты.               
АЛИСА ( иронично).  Матрена?

Алиса роняет клубок, Сергей поднимает его, возвращает ей в руки. Их ладони соприкасаются.

СЕРГЕЙ.  И-мен-но!

Алиса поднимается с места, идет к туалетному столику, прячет бинт в выдвижную полку.

АЛИСА. Акулину ты, конечно же, отдашь Платошкиной?
СЕРГЕЙ (кладя руку на сердце).  Платошкиной? Ни за что! (далее говорит быстро, возбужденно.) Представь! В спектакле не будет ни Устиньки, ни добротеловских кликуш. Всю прислугу — вон. Только Матрена. Она лучший диетолог города. Консультирует не только Бальзаминовых, но и всех, буквально всех персонажей. Гоняет на скутере, вхожа в каждый дом, присутствует практически в каждой сцене. Жонглирует тремя телефонами. А? Как тебе?                  
АЛИСА(с недоверием). А как же сваха? Свахи тоже не будет?
               
 Сергей останавливается, подходит к Алисе лицо в лицо.
 
СЕРГЕЙ. На кой черт нам с тобой сваха? Мы друг друга сто лет знаем.
АЛИСА (разочаровано).  Шутить изволите… Черт бы тебя побрал, Упоров! Я ведь было поверила.

Сергей достает из портфеля коробочку и протягивает Алисе.


СЕРГЕЙ. Это тебе.
АЛИСА (берет коробочку, вертит ее в руках, кладет на стол). А если без шуток? СЕРГЕЙ. Какие шутки. Я серьезен как никогда в жизни. (Кивает на коробочку.) Может откроешь?

Алиса берет коробочку, распускает бантик, пытается развязать узелок, тот не поддается. Она откладывает коробочку в сторону.


АЛИСА.  Совсем ты меня запутал. Ты будешь у нас ставить или нет?
СЕРГЕЙ (закатывая глаза кверху). Буду, буду! Ты откроешь ее когда-нибудь?

Сергей хватает коробочку со стола и рывком срывает обертку, обнажив футляр нежно-голубого бархата. Открывает крышку футляра. На белом шелке в форме улыбки лежит жемчужное колье, в центре — кольцо с крупной жемчужиной, в обрамлении мелких бриллиантов.

АЛИСА. Никогда не видела ничего более прекрасного.
СЕРГЕЙ. Это ерунда, что нельзя все переформатировать, начать заново… Выходи за меня, Ася.
АЛИСА. Очередной розыгрыш?
СЕРГЕЙ. Мне давно не двадцать пять, я ненавижу наемных кухарок, а еще больше новомодных  диетологов. Я сыт ими досыта. Я хочу, чтобы меня кормила любимая женщина.  Чтобы всегда была рядом... Соглашайся. Это будет прекрасная жизнь! Захочешь дом — будет тебе дом. Захочешь — будем путешествовать! Любой фестиваль…
АЛИСА (перебивает). Вот, значит,  какую роль ты мне отвел… Фестиваль, говоришь.. (далее продолжает нараспев, постепенно ускоряясь.) В черном шелковом смокинге ты поведешь меня по красной ковровой дорожке. Я — в открытом вечернем платье цвета состаренного золота. В жемчужных зернах на моих ключицах отразится свет софит, кольцо подчеркнет изящность пальцев… И когда любопытствующая толпа возопиет: кто она — ваша обворожительная спутница? ты скажешь: это моя Матрена! Она у меня и за кухарку, и за прислугу, и за диетолога! А еще, при надобности, развлечет  жонглированием тремя телефонами!
СЕРГЕЙ. Ты неверно меня поняла...
АЛИСА (воинственно). Прекрасно поняла. Облагодетельствовать решил! Ну как же: у Алисы нет ролей, Алису травят в театре, бедолага сидит дома в одиночестве с никому не нужными пирожками… Бедная, бедная вдовушка. А нашему гению как раз наемные кухарки надоели. Так отчего бы не совместить? Всех вон — подавайте обратно Алису!
СЕРГЕЙ (с досадой).  Ты опять не хочешь меня выслушать!

Раздается звонок в дверь. Алиса захлопывает футляр и отдает Сергею.


АЛИСА(с горечью). Эх, ты…

Алиса выходит,  Сергей остается один. Эта часть сцены затемняется.
Сцена 5
Инт. Лестничная площадка.
Перед дверью Костя и Надя. Появляется Алиса.

НАДЯ. Алиса, ты трубку не берешь, а у нас такое… Ты бы видела, что с Платошкиной делается!  Как говорится, не все коту масленица!
КОСТЯ (удивленно глядя на ногу Алисы). Викторовна, я что-то не понял... а как же гипс?
АЛИСА. Да. Случилось чудо. Товарищ Вадимпалыча привел  мануальщика, и тот в 3 минуты... Покрутил, дернул и… оп-ля! Все заработало!
НАДЯ. Так бывает?
КОСТЯ. Ты же главного не знаешь! Упоров у нас будет ставить «Женитьбу», тебе дают  роль Феклы!
АЛИСА. Ты хотел сказать —  роль Матрены…
КОСТЯ. Викторовна, ты меня поражаешь! Какая в «Женитьбе» Матрена? Фекла Ивановна. Сваха.
АЛИСА. Ты ничего не путаешь? Гоголевская «Женитьба»?
КОСТЯ. Уже распределение вывесили!
АЛИСА (прижимает руки к щекам и стоит так некоторое время). Какая я дура!
НАДЯ. Ты бы видела, что творилось с Платошкиной!
КОСТЯ. Быстренько собирайся. Твое появление станет контрольным выстрелом! АЛИСА.  Я не могу. У меня гость.
НАДЯ.  Опять? Какая у тебя, однако, насыщенная светская жизнь.
АЛИСА. Это все тот же... с букетом.  Неудобно его бросить здесь одного. И потом… Не факт, что меня оставят в этой роли. Давайте дождемся окончательного утверждения.
НАДЯ. Сейчас Валька надавит на Митрофанова, тот, в свою очередь, на Упорова, и ты останешься не с чем!
АЛИСА. Мне не привыкать. И потом, у меня же товарищ…
НАДЯ. Возьмем  с собой!  Я его сейчас мигом сагитирую...
АЛИСА (обоими руками загораживает дверь).  Нет! Он занят с архивом Вадима Павловича, а потом у него поезд.
КОСТЯ. Вот всегда ты так! Если надеешься, что кто-то оценит твое благородство…АЛИСА.  Может быть, я приду, если не окажется слишком поздно. Обещаю!
КОСТЯ. Темнишь, ой, темнишь, Викторовна!
НАДЯ (прищуривается, оглядывает Алису с головы до ног). А растрепалась, растрепалась-то… Ну-ка…

Алиса послушно подставляет лицо, Надя несколькими движениями приводит ее в порядок.


НАДЯ (шепотом).  Скажи честно — у тебя все ок? Я, если что,  ну, ты меня знаешь!
АЛИСА (так же тихо).  Все хорошо.
НАДЯ. Точно?
АЛИСА. И даже лучше!

Надя сжатым кулаком выражает свою поддержку. Алиса чмокает воздух в знак благодарности. Костя и Надя  уходят.  Алиса переходит в комнату. Эта часть сцены затемняется.
Сцена 6
  Гостиная.  Сергей стоит  возле окна в верхней одежде. Входит Алиса.

СЕРГЕЙ (не оборачиваясь). Снег пошел. Как ты хотела.

Алиса  подходит к Сергею и проводит рукой по воздуху у головы, словно гладит.

АЛИСА. Сегодня все, как мне хотелось. Впервые за много лет. Даже не верится…


Сергей оборачивается, рука Алисы зависает перед его лицом.


АЛИСА (смущенно). Мне захотелось прикоснуться к тебе. Всего лишь прикоснуться…


Алиса пытается убирать руку, но Сергей перехватывает, целует ладонь, затем проводит по своей щеке. Прижимает Алису к себе. Они целуются.


СЕРГЕЙ (проникновенно). Я действительно хочу, чтобы ты вышла за меня. Никогда не переставал этого хотеть. С того самого момента, как увидел. Мне казалось, что и ты тоже...
АЛИСА.  Разве могло быть иначе. Ты был такой необыкновенный. Такой  уверенный в себе. Я так любила тебя, Упоров. Так верила, а ты меня предал! (С последними словами отстраняет его и отступает в сторону.)
СЕРГЕЙ (воздевает руки кверху). Сколько можно?! Не было у меня с теми девками ни-че-го.   И вообще, являться на мальчишник — против правил.
АЛИСА. И поэтому меня надо было так унизить? Ты орал на глазах у всех: «Кто ты такая, чтобы мной командовать? Вали отсюда!»
СЕРГЕЙ. Это все алкоголь и мальчишеские амбиции… Сама посуди, я весь такой крутой, практически студент ГИТИСа, и вдруг появляется девушка и начинает...
АЛИСА. Они хохотали мне в лицо, а ты и бровью не повел.
СЕРГЕЙ. Я тут же метнулся следом, но тебя уже было. Где я только не искал: и в общаге, и на почте, и на нашей скамейке... 
АЛИСА. Если бы захотел — нашел.
СЕРГЕЙ. Хотел. Очень хотел, но ты растаяла, словно снегурочка на солнце. (Бьет себя по лбу.) Я только сейчас понял. Ты  здесь отсиживалась! Скажи, здесь?
АЛИСА. Мне так было обидно, как никогда в жизни. Маргарита меня всю в соплях на бульваре перехватила и затащила к себе. Я согласилась. Подумала, должен же ты зайти с учителем попрощаться...
СЕРГЕЙ. Я бы зашел… Я бы обязательно зашел, если бы той же ночью в обезьянник не попал. Меня ведь пацаны практически, перед самым поездом из отделения  вытащили.  Говорят, всем миром на штраф собирали. Я думал, ты знала.
АЛИСА. Много позже узнала. Юра рассказал, как ты драку в кафе затеял, мебель разгромил...
СЕРГЕЙ. Я тебя не нашел и вернулся в кафе. А там один (не из наших) решил съязвить по поводу тебя и моего долгого отсутствия. Ну ты понимаешь… Пришлось принудить чрезмерно говорливого товарища к молчанию. Веришь, ничего особенного не хотел —  только по душам поговорить. Усадил на столик, для удобства общения, а у стола ножки — хрясь! — и в разные стороны. Я его на другой —  такая же ерундовина. Кто мог знать, что у них мебель такой хлипкой окажется?   Ася, а зачем ты тогда приходила?
АЛИСА.  Спасти хотела. Мне Валька Платошкина сказала, что ты отравился и тебе плохо...

Алиса закусывает губу, он прижимает ее к себе…


СЕРГЕЙ. Прости.…
АЛИСА. Почему ты приехал именно сейчас? Не год назад, не пять и не десять, а сейчас?
СЕРГЕЙ. Хотел вернуться на белом коне, что бы ты поняла кого потеряла. Хотя порывы случались... Особенно когда отсюда весточки приходили: тук-тук: а там то-то и то-то...  Я ведь и про Маргариту знал, даже до вокзала тогда доехал...
АЛИСА. И не поехал!
СЕРГЕЙ. Не поехал. Посидел, посидел… Тогда Антошка как раз родился. Ну я и… Потом, когда узнал, что ты замуж за Камелотыча вышла, неделю пил, если не больше. Совсем было собрался, когда у вас театр после ремонта открыли. Мне уже было что предъявить. Первая номинация — то есть, какой-никакой конь,,, К тому же, я опять был холост. Вот тогда на самом деле не смог.  В аварию попал…
АЛИСА. В аварию!?
СЕРГЕЙ. Как видишь, не смертельную. Но поломался хорошо. Тогда решил —  не судьба. И даже поверил в это. Стало казаться, все — свободен.  Больше ты меня не держишь. Когда Камелотыч умер, летел со спокойной душой. А увидел тебя, и все вернулось… (После небольшой паузы). Какое-то время я еще сопротивлялся. А этим августом поехали с женой к приятелю. У него усадьба черт знает где,  в забытой богом деревне. Доехали затемно. Уже по деревне едем, уже дом сквозь туман светится… Туман плотный, как кисель, и дорога — не дорога,  так, колея заезженная. Вдруг в свете фар клубок. Я сразу понял, что это ежик, и по тормозам! А жена, как назло, за несколько минут до этого ремень отстегнула…
АЛИСА ( с ужасом). Она…
СЕРГЕЙ. Нет. Ничего такого. Ноготок  о молнию сломала, а крика…  А я сижу и думаю: это знак. Это знак! (через небольшую паузу.) Вышел, подошел, а он здоровый такой ежище, матерый... Несу  к машине. Смотри, говорю, жена, живой еж! А она мне: « Из-за этой твари я должна идти в гости с ободранными руками? »  Ну и обо мне все, что накопилось. Надо признать, она была весьма органичной в своей брезгливости.
АЛИСА. А дальше?
СЕРГЕЙ. А дальше было все хорошо.  Отнес ежика по-дальше на обочину, развернулся. и обратно, в Москву. А на следующий же день в ЗАГС, разводиться.
АЛИСА.  Из-за пары дурацких фраз?
СЕРГЕЙ. Знак! Ты забыла про ежика. Расстались мы полюбовно. Ей было предложено выходное пособие весомо выше оговоренного, так что все остались при своих. Вот уже второй месяц, как я снова холост и полон решимости исправить свое неприкаянное положение. (Подходит к Алисе, обнимает за плечи.) Аська, если уж так случилось, что наша любовь больше, чем мы могли себе представить, может не стоит ей противиться? Может, настало время  разрешить себе стать счастливыми.
АЛИСА. Ты слишком торопишься. Я ведь уже не та восторженная девочка, в которую ты был влюблен…
СЕРГЕЙ. Тем интереснее будут наши будни. Я ведь тоже далеко не тот. Только и любовь наша — уже не та молодая норовистая кобылка, а матерая двухъядерная кобылица, она нас из любой трясины выволочет. Не хочешь сегодня идти в театр — не надо. Подумай, просто подумай... Если согласна — позвони завтра утром и скажи, как когда-то: «Привет, Ежик, это я!» Ну а если нет…  В любом случае, украшения мне возвращать не надо. Это гарнитур еще моей прапра. Мать перед смертью велела подарить любимой женщине. Я хочу, чтобы он был у тебя.
АЛИСА. Знаешь что, Упоров? Не буду я тебе звонить. Ни завтра, ни послезавтра. Я сейчас соберусь в пять минут и пойду с тобой. Только в театр мы не пойдем. Будем просто гулять. Или нет, пойдем, но не надолго. Ты предъявишь себя труппе, а потом мы вернемся сюда. И проведем чудесную ночь. А утром я проснусь первая, поцелую тебя и скажу: «Просыпайся, Ежик! Это я. И теперь всегда буду рядом!»
 
Зановес