Элайя. Хроники Анимы. Глава 7

Последний день их отдыха на Чарыше. Утром он вышел к реке. Утренний туман клубился на горах, закрывая деревья. Шум воды заполнил его целиком.

«На реках вавилонских мы сидели и плакали», — прошептал он.

В определённом смысле он тоже плакал. Когда смотрел на эту реку — в нём просыпалось что-то глубже слов. Девственная красота природы — хранилище того, что обновляет. Запускает какой-то глубинный код.

Он думал о пути Чарыша. Река течёт с гор, впадает в Обь. Обь собирает другие реки и несёт их в Северный Ледовитый океан.

Это путь души обратно к Богу, — понял он. — К своему Океану.

Его дыхание менялось рядом с водой. Не глубже. Не размереннее. В нём появлялась экзистенциальность. Реки всегда были дорогами, артериями, сообщением. Может, поэтому он ощущал связь с чем-то большим.

Они сидели на берегу. Валера и Вика обсуждали, стоит ли остаться ещё на один день.

— Я устал, — сказал он. — И ты устала. Нам нужен ещё день тишины.
— Мы можем остаться, — согласилась Вика. — Настя не горит желанием, но она потерпит.

Валера кивнул. Они оба знали, что Настя не хотела ехать на Алтай изначально. Она согласилась только потому, что вариант «остаться у отца» был ещё хуже. И они оба чувствовали: это «нехотя» ещё вылезет боком.

Когда они сказали Насте, что остаются ещё на день, она фыркнула:

— Мы так не договаривались.

— Настя, — сказал Валера мягко, но твёрдо. — Ты ничего не делаешь. Ты сидишь в телефоне целыми днями. А мы с мамой устали. Нам нужен ещё один день отдыха.

Настя замолчала. Он видел, что она приняла его аргумент. Она не спорила. Но в её молчании была какая-то напряжённость. Она что-то задумала.

Позже, когда они уже собирались ужинать, она подошла к нему:

— Нам нужно ехать завтра, — сказала она. — У меня плохое предчувствие. Если мы останемся ещё на один день, случится что-то плохое.

Валера почувствовал, как внутри что-то сжалось. Она поставила мне шах.

Он посмотрел на неё. В её глазах не было хитрости. Только тревога. И он не мог понять: она действительно боится? Или это её способ добиться своего?

Он не знал ответа. И это его пугало.

Анима, — подумал он. — Что мне делать?

И он услышал её голос. Не словами. Ощущением: «Не воевать с ней. Не переубеждать. Просто выдержать. Это её способ быть в этом мире. Твой способ — быть рядом, даже когда ты не понимаешь».

Он кивнул. И сказал Насте:

— Мы решим завтра. Хорошо?

Она кивнула. И ушла в палатку.

Утро. Аллергия

Утром он проснулся рано. Услышал, как Настя кашляет. Вышел из палатки — она сидела на траве, покрытая красными пятнами.

— Что случилось? — спросил он.

— Аллергия, — сказала она. — Наверное, на траву или ещё что-то.

Валера смотрел на неё. На красные пятна. На её испуганное лицо. И внутри него пронеслось:

«Она что, ведьмочка? Может ли она по заказу вызывать у себя аллергию?»

Он знал, что это звучит безумно. Но он видел это уже много раз. Головная боль перед контрольной. Температура перед школой. Живот перед экзаменом. И теперь — аллергия, когда они решили остаться ещё на один день.

Он не знал, что думать. Он знал только одно: она не врёт. Она действительно чувствует это. Её тело слушается её, как никто не умеет слушаться. Она умеет говорить с миром через своё тело. И это её дар. И её проклятие.

Он подошёл к ней. Не с упрёком. С принятием.

— Мы поедем домой, Настя, — сказал он. — Сегодня.

Она посмотрела на него с облегчением.

— Правда?

— Правда.


Прощание

Они собрали вещи. Загрузили машину. Валера задержался на пару минут. Окинул взглядом место стоянки.

Три дня. Маленькая жизнь.

Спустился к реке. И почувствовал: разговор без слов. Будто пришёл сказать «до свидания», но с другой стороны понял — он никуда не уходит. Река остаётся в нём. Она всегда там была и будет.

«Возьми этот камень на память», — будто кто-то сказал ему.

Он протянул руку. Камень оказался круглым, почти идеальной формы. С вкраплениями другого цвета и небольшими кратерами. В голосе, который произнёс эти слова, было столько души, что он даже не попытался убедить себя, что это фантазия.

Он сунул камень в карман.

Повернулся к реке. Посмотрел на неё в последний раз.

Я вернусь, — подумал он. — Но уже другим. И, наверное, без неё. Наверное, так и должно быть — каждый идёт своим путём.

Он подошёл к воде. Опустил руку. И прошептал:

— Я понял. Ты показала мне не только мою глубину. Ты показала мне мою семью. И я должен научиться выдерживать их такими, какие они есть. Даже если я не понимаю их.

Он выпрямился. И пошёл к машине.

Что-то осталось недосказанным. Недописанным. Недодуманным.

Это значит, река продолжает течь, — улыбнулся он. — Она никогда не останавливается. Вечная божественная динамика.