Вопросы, от которых политики отворачиваются

Мир на грани. Вопросы, от которых политики отворачиваются

Александр Аит

Мир снова говорят делить на своих и чужих. Одни призывают вооружаться ради мира, другие обещают добиться мира силой. Третьи готовы разговаривать, но только после того, как противник выполнит все условия.

А я смотрю на эту картину и задаю простой вопрос: куда мы идём?

В Украине продолжается война. На Ближнем Востоке удары чередуются с заявлениями о переговорах. Европа наращивает военные расходы. США стремятся сохранить влияние. Россия говорит о своей безопасности и месте в мире. Китай усиливает экономические и политические позиции.

Каждый рассказывает, почему действует правильно. Но на земле остаются разрушенные дома, погибшие люди, беженцы и дети, которые растут под вой сирен.

Мир готовится к миру или к большой войне?

По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2025 году мировые военные расходы достигли почти 2,9 триллиона долларов. Это одиннадцатый год роста подряд. В Европе расходы увеличились на 14 процентов. США, Китай и Россия вместе потратили больше половины мировой суммы. Данные SIPRI.

Мне могут сказать: времена опасные, государства должны защищаться. Это правда. Никто не обязан оставаться беззащитным и закрывать глаза на угрозы.

Но возникает другой вопрос: где предел? Когда одна страна увеличивает армию, другая видит угрозу и тоже вооружается. Первая отвечает снова. В какой момент этот круг становится безопасностью? А в какой превращается в подготовку к катастрофе?

Я не считаю, что одной красивой фразой можно остановить войну. Но и бесконечное накопление оружия само по себе не создаёт доверия. Для безопасности нужны ещё переговоры, договорённости и готовность слышать, чего боится другая сторона.

Украина и Россия: сколько ещё?

Война, начавшаяся с полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года, продолжается. У Москвы, Киева, европейских столиц и Вашингтона разные объяснения её причин, разные цели и разные представления о будущем.

Можно спорить об истории, о расширении НАТО, о Донбассе, об ответственности политиков и о том, какие договорённости были нарушены. Спорить нужно. Но пока политики говорят, гибнут люди.

Объявлено, что 10–11 ноября в Абу-Даби должны пройти переговоры с участием представителей России, Украины и США. Сам факт подготовки встречи важен. Но назначить переговоры и заключить мир не одно и то же. Какие решения будут предложены и согласятся ли на них стороны, пока неизвестно. Сообщение о переговорах.

Что будет с территориями? Какие гарантии безопасности возможны? Кто вернёт пленных? Как будут восстанавливать разрушенные города и обеспечивать права людей? Кто и на каких условиях возьмёт на себя обязательства?

На эти вопросы нет лёгких ответов. Но откладывать их до бесконечности означает продолжать считать потери.

Я хочу, чтобы разговор о мире не превращался в соревнование политических лозунгов. Русская мать и украинская мать по-разному смотрят на происходящее, но обе боятся сообщения о гибели сына. Это не отменяет политических разногласий. Это напоминает, что за ними стоят люди.

Европа: самостоятельность или зависимость?

Европейские политики всё чаще говорят о перевооружении и необходимости противостоять России. Для многих европейских стран российские действия в Украине стали прямым основанием опасаться за свою безопасность. Эту позицию нельзя просто вычеркнуть из разговора.

Но Европа должна ответить и на неприятные вопросы себе.

Насколько самостоятельны её решения? Кто получает выгоду от новых военных заказов? Как рост расходов на оборону скажется на социальной сфере, промышленности и семейных бюджетах? И какую стратегию европейские руководители предлагают для отношений с ядерной Россией через пять или десять лет?

Ядерное оружие есть и у России, и у других держав, в том числе у США, Великобритании и Франции. Прямая война между ядерными государствами может закончиться катастрофой для всех. Поэтому воинственные заявления должны сопровождаться особой ответственностью, а каналы связи оставаться открытыми даже в самые тяжёлые времена.

Россия тоже отвечает за свои действия и заявления. Требовать осторожности только от Европы, забывая о Москве, было бы слишком удобно. Ядерная угроза опасна независимо от того, с какой стороны она звучит.

Энергия: кто платит за большие решения?

Нефть, газ и электричество давно стали частью политики. Санкции, ограничения поставок, новые маршруты и контракты влияют на цену отопления, производство и стоимость продуктов.

Европа стремится сократить зависимость от российских энергоресурсов. При этом вопросы зависимости никуда не исчезают: меняются поставщики, условия и риски. США и другие экспортёры получают возможности продавать больше, а европейским странам приходится решать, сколько стоит новая система снабжения и кто за неё заплатит.

Я бы не стал утверждать, что весь американский газ всегда в несколько раз дороже российского. Цена зависит от времени, контракта, доставки и рынка. Но вопрос о цене европейской энергетической политики вполне законен. Его нужно задавать с конкретными цифрами, а не с удобными лозунгами.

У любой страны есть право выбирать поставщиков. А у её граждан есть право знать, как этот выбор отражается на их жизни.

США и Иран: переговоры под звуки ударов

Ближний Восток показывает, насколько быстро напряжение между государствами становится проблемой всего мира.

3 ноября Associated Press сообщило об ограниченных американских ударах по иранским объектам в районе Ормузского пролива. По сообщению агентства, это произошло на фоне контактов о возможной договорённости и заявлений Ирана о готовности открыть важный для мировой торговли маршрут. Разные стороны по-разному объясняют свои действия. Репортаж AP.

Пролив находится далеко от многих стран, но последствия перебоев ощущаются далеко за его пределами. Растут риски для судоходства и энергетических рынков. У каждого нового удара может быть ответ, а у каждого ответа следующий ответ.

Вашингтон говорит о безопасности и иранской угрозе. Тегеран говорит о суверенитете и праве защищаться. Соседние государства боятся оказаться втянутыми в ещё более широкую войну.

Можно долго выяснять, кто в конкретный день произнёс более грозную речь. А можно спросить: кто готов остановиться и предложить механизм, который позволит другой стороне тоже остановиться без новой бойни?

Израиль, Газа и право людей жить

Я живу в Израиле и знаю, что разговор о безопасности здесь не отвлечённый. Люди хотят быть уверены, что их дома, семьи и дети защищены. После нападения ХАМАС 7 октября 2023 года и захвата заложников этот страх невозможно считать выдуманным.

Но есть и палестинские семьи, которые хотят жить, иметь дом, воду, еду и будущее для детей. Их жизни не становятся менее ценными из-за решений ХАМАС или политики других сил.

Безопасность израильтян и права палестинцев должны обсуждаться вместе. Невозможно построить прочный мир, требуя, чтобы одна сторона признала боль другой, но при этом отказываясь видеть её собственную.

Критиковать правительство Израиля можно. Критиковать ХАМАС и палестинские власти можно. Но коллективная ненависть к евреям, арабам, израильтянам или палестинцам не приближает решение. Она только передаёт конфликт следующим поколениям.

Правила для всех или для избранных?

Международное право часто вспоминают тогда, когда оно удобно. Сторонники одной державы громко говорят о нарушениях противника и находят объяснения действиям союзников. Другая сторона делает то же самое.

Если мирные жители защищены законом, это должно относиться ко всем мирным жителям. Если пытки запрещены, это должно относиться ко всем задержанным. Если нужно расследовать нападения на гражданские объекты, расследовать их следует независимо от того, чья армия или вооружённая группа обвиняется.

Справедливость, которая работает только для своих, очень быстро превращается в пропаганду.

При этом одинаковая ценность человеческой жизни не означает, что все обстоятельства и все решения одинаковы. Для каждой войны, каждого удара и каждого преступления нужны конкретные факты и конкретная ответственность.

Китай и мир, который меняется

Мировая политика больше не помещается в старую картину, где решения принимают несколько западных столиц, а остальные молча соглашаются. Китай играет огромную роль в торговле и промышленности. Индия и другие крупные государства тоже отстаивают собственные интересы.

Всё больше стран стремится не выбирать навсегда между одним и другим центром силы, а сотрудничать с разными партнёрами. В этом есть возможность для более сложного и справедливого мира. Но нет гарантии, что новые центры силы будут автоматически справедливее старых.

Любая большая держава может говорить о высоких принципах и одновременно добиваться выгодных условий для себя. Поэтому проверять нужно не только речи, но и поступки.

Кто зарабатывает на страхе?

Военные конфликты создают огромные расходы для государств и огромные доходы для части компаний. Производителям оружия поступают заказы. Энергетические компании получают новые контракты. Политики получают возможность объяснять непопулярные решения чрезвычайными обстоятельствами.

Но было бы слишком просто сказать, что любую войну придумали торговцы оружием. У конфликтов есть история, реальные угрозы, решения правительств, борьба за территории и влияние. Участников и причин много.

Однако общество вправе спрашивать: кто получает контракт? Кто контролирует расходование денег? Есть ли конфликт интересов? Какие дипломатические возможности были рассмотрены и почему они не сработали?

Патриотизм не должен означать отказ от вопросов. Наоборот, человек, которому небезразлична его страна, имеет право требовать от власти ответов.

О чём молчат цифры

В новостях мы слышим о процентах территорий, поставках, пакетах помощи, санкциях и бюджетах. Всё это важно. Но цифра не рассказывает, как человек возвращается к разрушенному дому. Не рассказывает, как мать отвечает ребёнку, который спрашивает, когда закончится война.

За каждой статистикой стоят отдельные судьбы. Не все их имена попадут в заголовки. Большинство не выступит на международных конференциях.

Я не предлагаю закрыть глаза на разницу взглядов и представить, что все споры можно закончить одним объятием. Люди помнят боль. Государства боятся друг друга. У сторон есть интересы и взаимные претензии. Это реальность.

Но в этой же реальности приходится искать выход. Иначе конфликт будет определять жизнь за нас.

Вопрос, который остаётся

Мы привыкли спрашивать: кто сильнее? У кого больше ракет? Чья экономика выдержит дольше? Кто кого заставит отступить?

А я хочу спросить иначе: кто первым найдёт силы остановиться и начать серьёзный разговор? Кто сможет защищать свою страну, не превращая ненависть в государственную идеологию? Кто будет отвечать не только за победные речи, но и за жизнь людей после них?

На карте границы рисуют линии. На земле по обе стороны этих линий живут люди.

И когда политики в очередной раз заговорят о победе, хотелось бы услышать от них ещё одно: какой мир они собираются оставить тем, кто останется жить.

Миру нужны не только сильные армии. Ему нужны политики, способные договариваться, признавать ошибки и понимать цену каждого принятого решения.

Потому что планета у нас одна. И другого человечества у нас нет.