Сказка и Мысль

«Сказка и Мысль»

Ты была моей Сказкой — не вымыслом, нет,
а небом, которому дали дыханье.
Я Мыслью твоей пробирался на свет
сквозь зимнее, звёздное мирозданье.

Мы жили, как будто у смерти взаймы
не брали ни нежности, ни обещаний,
и звёзды над крышею ставили мы,
как свечи в ладонях ещё не рождённых желаний.

Потом ты ушла. На планете пустой
рассветы встречала, не включая рассвета.
И стыла орбита за дальней чертой,
где даже у эха не выпросить света.

Я вслед улыбнулся. И дрогнула тьма.
Не всякая нежность становится клеткой.
Но, дверь отворяя, не знала сама,
как больно быть веткой, отпустившею ветку.

Нельзя повернуть ни теченье, ни снег,
ни голос, уже растворённый в разлуке.
Но разве кончается близкий навек,
когда размыкаются тёплые руки?

Есть реки, которым не нужен возврат:
впадая в моря, они делаются облаками.
И дождь возвращается в вымерший сад,
чтоб корни на ощупь нашли его сами.

Когда тебе холодно — я не зову.
Я просто горю за стеной расстояний.
Я тонкую нить из молчанья совью,
не делая узников из ожиданий.

Пусть в доме твоём ни огня, ни окна,
пусть ночь за порогом стоит океаном —
я буду той мыслью, что сердцу слышна
сквозь грохот миров, разошедшихся швами.

Ты помнишь наш дом? Там по краю стола
бродило рассветное золото босо.
Там вечность совсем небольшой нам была —
на два одеяла, на хлеб, на вопросы.

Там можно молчать, не боясь тишины,
там счастье не знало ни «после», ни «если».
Мы были друг другу настолько нужны,
что стены дышали, когда мы дышали вместе.

Теперь ты, наверное, пишешь вдали,
и небылицы выходят из снега.
Пусть будут у каждой и крылья свои,
и берег, где путнику хватит ночлега.

Я в строчках твоих не потребую мест,
не буду стучаться непрошеным горем.
Любовь — не воздвигнутый памяти крест,
а воздух, которым ты дышишь над морем.

Мы в детстве учили: за тех отвечать,
кого приручили. Но это не право
чужую свободу к себе привязать,
не право судить, возвращая отраву.

Ответить — укрыть, не потребовав плат.
Сберечь, не назвав эту бережность властью.
И если однажды ты будешь мне рада —
прийти не спасеньем, а тихою частью счастья.

И пусть между нами года, города,
дороги, которых никто не измерит,
есть свет, до которого смерть никогда
не сможет дойти и захлопнуть двери.

Я сказки пишу: в них не просит земля
у неба вернуть отлетевшую птицу.
В них можно любить, ничего не деля,
и светом сквозь чёрные стены струиться.

Пускай не вернуть нам вчерашнего дня,
но в самой безлюдной вселенной отныне
ты знай: если звёзды погаснут — меня
ты сердцем зажги. Я останусь. Я не остыну.