Смысложуй-1. Опера Пиковая дама

Наконец-то я отследила все реплики каждого персонажа по клавиру во время исполнения оперы. Если без клавира, то от страстей трясёт весь зал, но смысл остаётся за кадром. Поди пойми в квинтете, кто о чём поёт!

Отличие оперы от произведения Пушкина: Герман стал не расчётливым обманщиком, а страстной натурой. Он не обманывал Лизу, но увлёкся. Ему, чтобы быть с Лизой, необходимо было стать состоятельным человеком, что с маленькими доходами инженера откладывалось на далекое будущее. Графиня умерла, но потом пришла не по своей воле, чтобы открыть три карты с определёнными условиями: он играет не чаще одного раза в день и женится на Лизе. То есть у него была возможность остановиться, взяв выигрыш, уже после первой карты. Две другие остались бы на будущее, мало ли как там жизнь повернётся, у карт не было ограниченного срока годности. Однако случилась одержимость: Лиза пришла к нему ночью, подорвав свою репутацию, но он этого не оценил и бросился в игорный дом.
Шестая картина - это нечто невероятное. Она ждёт у Зимней канавки и спрашивает у боя часов, убийца ли Герман, часы бьют, как им и положено. Значит, убийца! Но ведь он мог и должен был успеть к ней до полуночи, то есть не так уж было глупо спрашивать у часов. К тому же она не делает вывод раз и навсегда, и как только появляется Герман, тотчас забывает свой вывод. Замечательный дуэт о наступившем свидании. Чудесное согласие в том, что они побегут вместе, Лиза готова с ним отправиться хоть на край света. Да, бежать! Мир большой, всегда можно найти место, где прошлое не станет преследовать.
– О, Боже, что с тобою, Герман?
– Там груды золота лежат и мне, мне одному они принадлежат!
– О, горе! Герман, что ты говоришь?!
– Ах, я забыл, ведь ты ещё не знаешь! Три карты, помнишь, что тогда ещё я выведать хотел у старой ведьмы!
– О боже! Он безумен!
– Упрямая! Сказать мне не хотела! Ведь нынче у меня она была и мне сама три карты назвала.
– Так, значит, ты её убил?
И дальше он сознаётся в дуэте, а она подтверждает, что душа её принадлежит ему несмотря ни на что. Она предлагает бежать с ней и гарантирует, что спасёт его. Что же Герман? Хохочет и отталкивает:
– Оставь меня! Кто ты? Тебя не знаю я! Прочь! Прочь!
– Погиб он! Погиб! А вместе с ним и я!

Лиза бросается в реку, и с этого момента Герман уже никак не может исполнить волю графини и жениться на Лизе, конец предопределён.

Что же это было?
Классический перенос мотива на цель, когда действие, которое раньше служило лишь средством для достижения чего-то важного, само превращается в главную потребность и самостоятельный мотив.
Разум игрока устроен так, что частичный выигрыш кажется ему поражением. Он не может не играть и не может остановиться посреди игры.

Всё как по учебнику: сперва он нищий инженер, которому всего важнее жениться на богатой внучке графини, путь к богатству открывают слова офицеров, которые издеваются над Германом, и травмированная душа уже требует компенсации, а открывшиеся средства забирает слишком много душевных сил, напрочь истощая его здоровую натуру (если, конечно, она была здорова, что не факт), и вот уже остаётся сведённое в одну точку внимание, которое утратило широту и гибкость до завершения всей этой истории.

У каждого офицера есть с собой шпага, кинжал или кортик. Герман не мог не покончить с собой, ведь долг чести отдаётся только кровью. Но всё-таки представим себе, что Лиза жива, что Елецкий прощает ему долг, что Герман женится на Лизе, что же будет дальше? Увы, ничего хорошего: в лице Лизы он каждый день видел бы живое напоминание о своём сокрушительном поражении и о том, ради чего он погубил старуху-графиню. Из обожателя он неминуемо превратился бы в её мучителя, винящего Лизу в своих несчастьях.
К тому же он, всю жизнь воздерживавшийся от игры и потому отстававшиеся нормальным человеком, теперь уже имеет личность игрока. Игрок, переживший такой колоссальный крах на последней карте, либо всю жизнь пытается отыграться, либо ломается изнутри. Он остался бы угрюмым, сломленным, одержимым призраками прошлого человеком.

В какой момент всё могло остановиться? Формально Герман графиню не убивал, а три карты не имели срока годности, то есть он мог действительно убежать с Лизой и обеспечить ей счастье в другом месте и в другое время. В их чудесном дуэте о свидании есть обещание счастливого будущего. Быть может даже намного более счастливого, чем если бы Лиза вышла замуж за Елецкого, а Герман продолжил бы существование бедного офицера. Свободу воли никто не отменял. И люди жестоки не обязательно, не всегда и не везде. Но графиня с тремя картами явилась Герману не по своей воле. Наверное, подсуетился тот, который изымает человеческие души при малейшей возможности. Тут возможность была очевидна, ведь Герман преступил законы чести ради достижения цели и не просто умолял графиню, но шантажировал её, направил на старушку оружие. Самую серьёзную границу он уже переступил. Движение в сторону ада уже началось и дальше продолжалось бы по инерции. Последним препятствием была умолявшая остановиться Лиза, но кто ж в таких случаях девчонок слушает?!

Итак, в этой истории дьявол получил три души: графиня ему уже служила, Лиза досталась как самоубийца, с Германом тоже всё ясно. На подходе ещё те офицеры, которые издевались над Германом из-за его бедности и преданы игорному столу. В их число не входит князь Елецкий, мотивы которого благородны, а в игорный дом он заходит лишь ради того, чтобы защитить честь Лизы в легальной дуэли за карточным столом.
Граф Томский похож на легкомысленного болтуна, Чекалинский и Сурин циничны и жестоки, Чекалинский ещё и содержит этот игровой дом. Полковые товарищи не имели морального права издеваться над нестабильным Германом, но у золотой молодёжи, даже если она в эполетах, есть свои забавы.
В общем, из всех этих людей шанс сохранить душу есть лишь у Елецкого, появившегося лишь в опере, у Пушкина его не было. Вероятно, он женится на Полине, которой тоже не было у Пушкина. Полина поёт романс любимый Лизы, имея с ней довольно большое сходство, но при этом она не лишена лёгкости, сообразительности, да и статус у неё подходящий. Заговорят о произошедшем и почувствуют друг в друге родные души.
Это всего лишь предположение, но с ним второстепенные персонажи вдруг выходят на первый план, когда начинаем слушать оперу заново. Лиза и Герман уже с самого начала начинают восприниматься как слабые и искорёженные, а князь Елецкий и Полина – как сильные, здоровые, благородные, то есть те герои, чьим счастливым долгожданным объединением могла бы закончиться история в другом жанре. Опера оказалась раскрывающейся матрёшкой.