КБ 213
Подошли к кассе. Девушка-кассир улыбается: «Билеты есть».
— Нам самые дешёвые — на трибунах за воротами.
И тут этот спокойный, но твёрдый вопрос:
— Давайте ваши карты болельщика.
Мы с Лидой переглянулись:
— А где их взять?
Оказалось, в МФЦ — совсем недалеко, будто специально, чтобы не передумать. В МФЦ зашли только в субботу, взяли талоны на понедельник. Дальше всё вышло на удивление просто. В назначенный день я попала к спокойной молодой женщине: она говорила мало, только по делу, и отправила меня к фотографу.
Ох уж этот фотограф… Молодой, внимательный до смешного:
— На права? Нет? На карту болельщика? За какую команду болеете?
Спрашивал по два-три раза, будто боялся упустить самое главное.
— За «Факел», конечно, — сказала я. —У нас в Воронеже она одна такая.
Он кивнул, будто теперь всё встало на свои места, и щёлкнул камерой.
Когда оператор всё оформила, она молча отдала мне целый лист А4 — будто: «На, вдруг пригодится», хотя сама карта болельщика занимала ровно половину листа. И от этой маленькой щедрости на душе стало чуть светлее. Лиде достался оператор, который выдал ровно столько бумаги, сколько нужно: пол-листа, ни больше, ни меньше.
Я свернула свой лист пополам и положила в небольшую папку для школьных тетрадей — туда, где лежат всякие важные бумажки, которые жалко выбросить, но и терять нельзя. Пусть в телефоне есть электронная карта, а мне всё равно ближе эта, бумажная. Она как будто не просто пропуск, а маленькая история, которую приятно держать в руках.
Когда думаю про новый стадион, перед глазами встаёт старый «Труд». Туда я ходила с папой. Он был не такой огромный, не такой нарядный, но для меня тогда весь мир умещался в этих трибунах и в папиной руке, которая крепко держала мою. Папа объяснял правила, показывал, где чьи ворота: «Смотри, вот сейчас будет момент!» И я смотрела, чувствуя, как замирает сердце от ожидания гола. Признаюсь, правило «вне игры» я до сих пор не понимаю…
Теперь «Труда» уже нет. На его месте вырастет новый современный стадион — будто мост между тем, что было, и тем, что будет. И моя бумажная карта в папке — тоже такой маленький мостик.
Интересно, что стадион «Факел» стоит совсем рядом с храмом «Всех святых в земле русской просиявших». Будто два мира рядом: тишина и колокольный звон — и страсти: гул трибун, свисток судьи, крики болельщиков. Особенно остро это чувствуешь, когда матч показывают по спортивному каналу: в кадр всегда попадает храм, и город будто сам рассказывает о себе — о том, как рядом живут разные вещи, и обе они настоящие.
Седьмого ноября домашний матч: «Факел» — «Динамо М», начало в 14:00. Но на этот день приходится Димитриевская родительская суббота. В такой день хочется сначала постоять в тишине, сказать тихое «помню». А потом, может, просто пройти мимо стадиона, почувствовать, как рядом живёт город, и улыбнуться Лиде: «Ничего, билеты подождут. Главное, что мы тут. И карта у меня в папке».
Или всё-таки сходить на футбол? Я не фанатка, не знаю всех игроков по именам и не слежу за турнирной таблицей, но почему-то захотелось все-таки сходить на этот матч.
Иногда говорят: главное, чтобы день не прошёл совсем без памяти о близких. Можно утром помолиться, зажечь свечу, сказать тихое «помню», а потом уже идти по своим делам — хоть на стадион, хоть на прогулку. Если ты идёшь на игру не ради бурного веселья, а потому, что это часть твоей жизни, и при этом в сердце остаётся место для тихой памяти — в этом нет ничего зазорного.
Память о папе, который ушёл осенью 1978-го, не дожив до пятидесяти, живёт не только в особенных днях. Она в том, как ты живёшь: в песнях под гитару, в прогулках через парк, в карте болельщика, которая теперь у тебя есть. И, может быть, пойти на матч в родительскую субботу — это даже по-своему способ сказать: «Я живу, и я помню».
*) номер талона в МФЦ
Свидетельство о публикации №226110301327