Осень Ойкумены. Глава 12 продолжение 4

Я задрал голову и увидел говорившего, высунувшегося между двух зубцов боевой площадки башни. Тот имел изрядной ширины плечи и такую же широченную физиономию , заросшую черной до синевы бородой. На голове его был надет конический медный шлем с золотой насечкой. Грудь прикрывал бронзовый панцирь, тоже с богатой насечкой. Не простой человек. И, кажется, я даже догадался, кто это. Здешний ванакт, по чью душу мы прибыли. Его владения прилагались к душе, которую придется изъять – а что поделать? Таков закон власти. Убить придется и двоих его сыновей одиннадцати и семи лет – претенденты на наследство убиенного папаши мне не нужны. Еще имеются три дочери от пяти до пятнадцати лет и молодая жена. Вторая по счету – первая умерла родами лет пять назад. От этой второй жены только одна самая младшая дочка. Ладно, девчонок и жену можно и пощадить – прав на престол по закону они не имеют. Хотя, мудрый Авгей советует порешить всех, во избежание, так сказать. Ну, там посмотрим.
Про здешнего ванакта Эхелаона я знаю много, хвала нашим здешним доброхотам. Авгей говаривал, еще во времена, когда натаскивал нас – щенков: прежде чем начать драку, изучи своего врага; чем лучше изучишь, тем легче его победить. Вот я и старался. Эхелаон тоже узурпатор. Правда, более легитимный, чем, скажем, я. Он приходился родным племянником своему предшественнику, который умер достаточно молодым и, поговаривают, не без помощи этого самого Эхелаона, без явной, правда, помощи. Его единственного отпрыска мужеска пола, совсем еще ребенка, он зарезал без уже особых затей, почувствовав за собой силу, а потом женился на его мачехе, чтобы дополнительно обосновать свое воцарение. Поскольку новоявленный ванакт был сильным воином и обладал недюжиной харизмой, никто больше на трон претендовать не решился. Тем более городская стража, представлявшая собой войско постоянной боевой готовности, перешла в полном составе на его сторону. Такой вот у меня имеется соперник, который сейчас стоит на боевой площадке воротной башни и хочет мне что-то сказать. Что ж, послушаем. Но для начала следует ему ответить.
Я отступил на несколько шагов от ворот, чтобы не слишком задирать при разговоре голову, помолчал чуть и ответил, стараясь не кричать:
– Я Лаэрт, сын потрясателя земли Посейдона, предводитель вольных пиратов из славного города Лимеры, в недалеком будущем ванакт острова Патамоса. А с кем говорю я?
В ответ послышался глумливый хохот. Отсмеявшись, мой собеседник произнес:
– Ванактом этого острова являюсь я – Эхелаон сын Калхаса. И в будущем предполагаю им оставаться. Слышишь меня, наглый мальчишка?
Я только усмехнулся на это оскорбление. А вот Полидевк принял его близко к сердцу. Он склонился к моему правому уху и прошептал:
– Могу достать до него копьем. Он не успеет среагировать на бросок. Сделать?
– Не стоит, - подумав, ответил я своему побратиму. – Надо послушать его предложение. К тому же, говорят, он хороший воин, вдруг успеет увернуться?
Полидевк обиженно засопел, потом сказал:
– Ну, как знаешь. Хочешь дальше выслушивать его оскорбления – воля твоя.
– Вот именно – воля моя, – кивнул я. Возвысил голос, снова обращаясь к пока еще ванакту острова. – Оскорблять собеседника, находясь от него на вершине башни не велика доблесть, ванакт Эхелаон. Не желаешь ли сойти вниз, выйти из ворот и сразиться со мной? Биться будем один на один. Кто победит – тому и быть повелителем этого острова.
Сверху опять послышался издевательский смех.
– Зачем мне рисковать и драться с тобой, глупый мальчишка, – закончив смеяться, отозвался Эхелаон. – Бой один на один чреват неожиданностями. Да и не слишком верю я в твою честность. Опять же, к чему все это, если тебе никогда не овладеть моей столицей? У тебя просто не хватит для этого ни сил, ни средств.
– Ну, почему же! – воскликнул я. – За моей спиной войско почти в тысячу воинов. А сколько ты успел собрать за стенами своего города? Не думаю, что слишком много!
Насчет тысячи я конечно приврал, но парни мои стоят пока достаточно далеко от стен и прикинуть их численность горожанам достаточно сложно.
– Воинов у тебя меньше тысячи, – сообщил с башни Эхелаон. – Если быть точным, восемь сотен с небольшим. А за стенами Сколы – моей столицы сейчас полторы тысячи воинов с лишним. В два раза больше, чем у тебя. Так что брать город штурмом будет самоубийством с твоей стороны. Пойми, наконец, глупый мальчишка, твои планы по захвату моего острова мне давно известны и твои здешние шпионы мною разоблачены и схвачены. Они рассказали о твоих намерениях и твоих силах – ты не слишком заботился о сохранении своих секретов при общении с ними.
Вот оно что! Я в досаде закусил нижнюю губу. Цербер! Меня захлестнула волна отчаяния. Но умение владеть собой помогло и на этот раз. Я быстро взял себя в руки. Нужно было выиграть время, чтобы подумать, что делать дальше. И, опять же, а вдруг Эхелаон лжет и нет в городе никаких полутора тысяч? Тогда не все еще потеряно.
Словно прочитав мои мысли ванакт Патамоса воскликнул, обращаясь ко мне:
– А чтобы у тебя, глупый самоуверенный мальчишка, не было сомнений в моих словах, вот они – мои воины, которые выгонят тебя и твой сброд с моего острова поганой метлой.
Он отстегнул от пояса сигнальный рог и протрубил протяжно, повернувшись сначала вправо, а потом влево. Послышался топот множества ног по камню и на стенах и башнях справа и слева от воротной башни начали появляться вооруженные и одоспешенные воины. Они быстро заполнили боевые ходы стен и боевые площадки башен. Заполнив их, вражеские воины ударили мечами в щиты и испустили воинственный рев, так, что заложило уши. Ничего не скажешь, – Эхелаон сумел впечатлить и меня и моих спутников. Но хуже всего – ему, наверное, удалось впечатлить и стоявших в отдалении моих людей. Проклятье! Но нужно было держать лицо. Надеюсь, это мне удалось. Когда грохот и вопли затихли, у меня получилось даже усмехнуться, прежде чем я вновь заговорил с ванактом Сколы.
– Говоришь, погонят метлой, пресветлый ванакт? Это мы еще посмотрим! В одном ты прав: лезть на стены сейчас, да и потом, мы, наверное, не будем. Сейчас мы уйдем в свой лагерь в месте высадки. Отдохнем от перехода, поедим нормально. А вот завтра предлагаю встретиться обеим нашим ратям здесь в этом же месте – у стен твоего, пока твоего, города. Встретиться и помериться силами, чтобы выяснить, кто больше достоин владеть этим островом.
Я сделал паузу и покрутил шеей – говорить вот так, задрав голову, все же было утомительно. Прочистив горло, продолжил:
– Ты, конечно, можешь попробовать вывести свое войско и ударить по нам в лагере. Но тогда тебе придется штурмовать наши укрепления, которые мы уже возвели и преимущество окажется на нашей стороне. Можешь попробовать напасть ночью, но, поверь, мы будем настороже и тебе не удастся застать нас врасплох. А драться в темноте, сам знаешь, – то еще удовольствие. Ты можешь продолжить трусливо отсиживаться за стенами, но в таком случае я стану рассылать отряды по твоему острову, жечь селения, вытаптывать посевы, угонять скот. Мне этого не хочется – остров все равно будет моим, но я это сделаю, поверь. Так что ты ответишь мне, пока еще ванакт острова Патамос.
После недолгого молчания Эхелаон ответил:
– Я и мои воины будут ждать тебя и твое войско завтра на этом месте, Лаэрт, сын потрясателя земли Посейдона.
Кажется в голосе ванакта Патамоса я расслышал нотки уважения.