Почему смерть есть также и рождение?

Теперь Вы можете заказать в интернет-магазине издательства Геликон Плюс (heliconplus.ru) сборник моих приколов в бумажном формате «В одну строку. Насмешливые выпады. Избранное» (от смеха вам скоро будет не до смеха), а также заказать в том же формате сборник моих самых значимых и популярных статей «Слово и дело» (нынче это самое оригинальное в сфере мысли).


Почему смерть есть также и рождение?

Если признать существование сознания, которое ранее называли душой, то сознание как появляясь в человеческом зародыше, так и оставляя человека в момент смерти, должно, по закону сохранения существовать до и после, но где и для чего?
Любопытно взглянуть на проблему смерти не со стороны ее неизбежности как итога финального разрушения тела ради продолжения рода в обновленном состоянии, а с позиции ее необходимости для чего-то иного.
Люди, не зная ее причины этой необходимости, всё же невольно осознают ее через признание реинкарнации, практически, всеми религиозными конфессиями.
Действительно, сама по себе эта необходимость проявляется на наших глазах в схожести смерти и рождения, которая состоит в том, что ты, будучи тут, оказываешься вдруг там.
На данный факт внимание особенно не обращается, но он, в сущности, оказывается ключевым в понимании данной проблемы, если рассматривать ее с позиции изменения сознания, а не тела.
Как известно, ничего не исчезает бесследно по закону сохранения. И если признать существование сознания в том же человеке, которое ранее называли душой, то сознание, естественно, как появляясь в человеческом зародыше, так и оставляя человека в момент смерти, должно, по тому же закону сохранения, существовать до и после.
Вопрос только в том, что с сознанием происходит после смерти? и почему оно возвращается назад – в бытие во времени.
Ответы на эти вопросы пытались дать как религии, так и наука, но они являются не слишком убедительными, поскольку понимания смысла существования потустороннего и взаимовлияния живых существ и потустороннего не имеется. Есть лишь отдельные догадки, вроде возможности реинкарнации, но фундаментальное значение этого процесса возвращения сознания в новое тело остается втуне.
Проиллюстрирует это несколькими примерами.
Наиболее древним религиозным течением является индуизм.
Индуизм считает, что за пределами физического мира находится единый, неизменный вечный дух (Брахман), частью которого является душа (Атман) каждого существа. Большинство индуистов верит в то, что душа является вечной, изначальной, истинной сущностью каждого человека. Когда тело погибает, душа переходит в другое тело, где и продолжает новую жизнь. Душа есть познающая мир субстанция. Она выходит из самопознающей души вселенной, воплощается в человека и после его смерти возвращается обратно в самопознающую субстанцию мира. Сознание отдельного индивида не сохраняется, но остается накопленный опыт и информация. Сознания нет после смерти. А опыт в индивидуальной душе остается и используется в новом воплощении. Душа, таким образом, состоит из самопознающих элементов, которые лишь собираются вместе в конкретном человеке на время его жизни, затем после смерти распадаются на части вселенского Атмана.
Судьба души в каждой новой жизни определяется ее поведением в прежних воплощениях, так как никакой грех не остается без наказания, никакая добродетель – без награды. То и другое человек получает, если не в данной жизни, так в последующих воплощениях души. Таким образом, уровень души зависит от поведения человека при ее воплощениях.
Идея повторного воплощения души связана с понятием кармы (действие) и подробно объясняется в трактатах «Упанишад». Вкратце, карма является влиянием совокупности действий человека на его последующие воплощения. Карма как бы приводит в движение колесо или круговорот жизни и смерти (сансара).
Мирские наслаждения не являются греховными, но они не могут принести внутреннего счастья, так мир подобен сну, то есть он преходящ и иллюзорен. Тела созданы в соответствии с желаниями души. Душа может обрести любое из них, чтобы исполнить свои желания.
После ряда рождений душа разочаровывается в мимолетных наслаждениях и начинает искать высшие (духовные) формы наслаждения, иначе говоря, душа осознает, что ее истинной природой является не тело, а ее собственная духовная природа. С прекращением всех материальных желаний душа больше не рождается, освобождается от сансары и достигает спасения (мокши).
Таким образом, душа в течение жизни человека приобретает опыт земных дел, готовясь к дальнейшему переходу в более высокие миры. Поэтому воплощения в человеческом облике не являются наказанием за первородный грех (как это иногда трактуется в христианстве), а жизнь на земле не является лишь бесполезным страданием (основная концепция буддизма). В индуизме утверждается, что земная жизнь с ее обязанностями (вплоть до обязанностей воина защищать свое общество) — необходимое условие подготовки души к последующим более высоким уровням развития, вплоть до слияния с Высшим Духом. Все события являются лишь источником информации и опыта для развивающихся душ. И на следующем уровне воплощения души потребность в деяниях сохраняется. Причем для каждой души на определенной стадии меняется приоритет целей — приоритет деяний на начальной стадии развития человеческой души сменяется приоритетом отрешенности и постижения высшей духовной сущности мира. Затем происходит перерождение души в божественное состояние, а для этого уровня опять наступает важная фаза приоритета деяний.
Священные книги индуизма рассматривают четыре цели для жизни человека. Это – богатство и власть, наслаждение и удовлетворение желаний, правильное поведение, освобождение от цикла перерождений. Две последние цели считаются основными.
Одно из направлений индуизма, Адвайта-веданта, считает, что после достижения освобождения, или спасения (мокши), душа (атман) прекращает свое существование как индивидуальность и растворяется в едином и неделимом, безличном универсальном духе (Брахмане), оставаясь навечно в состоянии блаженства.
Индуизм не дает ответа, что конкретно находится за пределами физического мира (бытия) кроме того, что это есть некий дух. Он также не указывает на функции этого духа в его соотношении с душой (сознанием) и телом. И, главное, индуизм не отмечает основные характеристики физического мира (бытия) и мира потустороннего, а именно: присутствия текущего времени в бытии и его отсутствия в потустороннем, которое тем самым есть небытие.
Поэтому резонно отметить, что после смерти тела сознание теряет возможность находиться в гуще событий, то есть – в текущем времени, и чтобы попасть в поток событий снова сознанию ничего не остается делать, если оно по-прежнему хочет познавать, как только возвращаться назад – в физический мир.
Иначе говоря, потустороннее (небытие), или, по индуизму, «самопознающая субстанция» мира не способна без текущего времени (бытия) быть самопознающей, так как сам процесс познания осуществляется через объединения тела с душой (сознанием) только в бытии в потоке событий, то есть в потоке информации (в текущем времени).
Таким образом, душа (сознание) проявляясь во имя самопознания как в текущем времени (бытии), так и «находясь» в небытии, является одной и той же, поскольку небытие времени не имеет.
Каким образом и на какой базе всё это проявляется индуизм не объясняет, ограничиваясь различными догадками и рассуждениями, которые опираются, по сути, на сугубо земные мечтания – стремления к конечному блаженству хотя бы и с потерей индивидуальности, что само по себе означает непонимание процесса взаимодействия физического мира (бытия) и потустороннего (небытия) с позиции устойчивости всего мироздания в процессе бесконечного изменения сознания, то есть создания невозможности впадения его в небытие.
Буддизм в отношении души и реинкарнации мало чем отличается от индуизма. Буддизм считает вечную жизнь бесконечной чередой перевоплощений путем смены оболочек тела. При этом поступки человека влияют на его сущность: он получает либо страдания и унижения, либо радость и благополучие. Таким образом, его действия (карма) определяют участь человека в данной жизни и последующих воплощениях. Для буддизма характерно отношение к жизни как страданию и только человек может принять решение о выходе из круга страданий (сансары).  При этом следует отметить, что, в отличие от индуизма, который считает богов различными воплощениями Брахмана, буддизм, как говорил Будда, считает богов мыслеформами самих верующих, иначе говоря, индуизм воспринимает мир как реальность, созданную высшей сущностью, а буддизм воспринимает мир как игры разума, созданные человеком.
В «Джатаках» (Рассказах о рождении) описываются прошлые воплощения Будды в различных телах и рассказывается о том, каким образом человек может достигнуть просветления. Тело должно умереть, а «вечное «я» продолжает жить, причем иллюзия телесного наслаждения – это главное препятствие для достижения просветления.
В соответствии с основным направлением буддизма, махаяне, единственной реальностью считается состояние Будды. Неведение, привязанность, отвращение препятствуют осознанию состояния Будды. Если человеку удается их преодолеть, то он выходит из мира иллюзорного бытия и достигает состояния нирваны. Нирвана считается обратной стороной существования в круговороте перерождения (колесо сансары): достигнувший нирваны переступает пределы круговорота рождений и смерти, но не теряет возможности проявляться и в мире сансары. Таким образом, реинкарнация в буддизме предполагает развитие живого существа, в ходе которого оно выходит из мира страданий сансары и погружается в блаженство (нирвану).
Буддизм в отношении прояснения состояния души (сознания) после смерти и выявления основания необходимости возвращения в бытие столь же несостоятелен, как и индуизм, полагая венцом творения состояние вечного блаженства – нирваны. Более того, буддизм считает бытие иллюзорным, что совершенно лишает смысла реинкарнацию. То есть буддизм не интересует развитие сознания, а он, как и индуизм, озабочен лишь, по сути, животным желанием наиболее приятного, коим он считает блаженную нирвану.
Даосизм в Китае, так же как и буддизм, не отрицает реинкарнации: в «Чжуан-цзы», одном из основных трудов даосизма, говорится, что рождение не является началом, а смерть – концом, существует безграничное бытие, продолжение без начала, бытие вне пространства, непрерывность без начала во времени.
Всё это, большей частью, верно, но под этими утверждениями нет никакого основания вообще.
Синтоизм в Японии тоже признает возможность реинкарнации, считая, что воплотившаяся в новом теле душа, не сохраняет воспоминаний о предыдущих воплощениях, но способна проявлять приобретенные в прежних жизнях навыки.
Японцы, как всегда, и в религии проявляют прагматизм, но не более того.
Взгляды иудаизма на реинкарнацию души разделяются.  Еврейский историк Иосиф Флавий в «Иудейской войне» пишет: «Души по их (фарисеев) мнению, все бессмертны, но только души добрых переселяются по их смерти в другие тела, а души злых обречены на вечные муки. Саддукеи … отрицают бессмертие души и всякое загробное воздаяние».
Реинкарнацию признавали такие еврейские раввины как Авраам Бен-Хия, Леви ибн-Хабиб, Нахманид, Бахья Бен Ашер, Ицхак Лурия, Шломо Алькабец, Хаим Виталь и основатель хадисизма Баал Шем Тов. Обоснование реинкарнации у них возникает из проблемы благого бога и злого мира: страдание благочестивых людей, безгрешных детей в данной жизни объясняется их неправильным поведением в прошлых жизнях. В труде «Шаар ха-гилгулим» (Ворота реинкарнации) Ицхака Лурии и Хаима Виталя описываются законы реинкарнации.
Евреи, видимо, вследствие склонности к тому, чтобы наставить всех на путь праведности, отделяют злой мир от доброго бога, полагая всеми силами в процессах реинкарнации устраняться от неправильного, что само по себе выглядит не более чем наивно, если вспомнить биологическую природу человека.
Христианство, по-видимому, первоначально переняло у неоплатоников и иудаизма идею реинкарнации. Подтверждением этого является следующее.
В главном авторитете христианской церкви Евангелии приведены слова Христа: «И спросили ученики Его: «Как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?» И Христос сказал им в ответ: «Правда, Илия должен прийти прежде и устроить все: но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали вы его и поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий    пострадает от них». Тогда ученики поняли, что Он говорит об Иоанне Крестителе». (Евангелие от Матфея, гл. 17). Приведем также беседу Христа с Никодимом: «Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу своей матери и родиться? Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе: если не родишься от воды и от Духа не можешь войти в Царствие Божие. Рожденный от плоти – есть плоть; а рожденный от Духа – есть дух. Никодим сказал Ему в ответ: как это может быть? Иисус отвечал ему: ты учитель Израилев, и этого не знаешь?» (Евангелие от Иоанна, гл. 3). О последующих воплощениях души говорят и такие слова Христа: «Истинно говорю Вам: нет никого, кто оставил бы дом, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или землю ради Меня и Евангелия и не получил бы ныне во время сие, среди гонений во сто крат более домов, и братьев, и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель. А в веке грядущем – жизни вечной» (Евангелие от Марка, гл. 10).
Богослов Ориген, признанный церковью Учителем, в своем труде «О началах» (Рига. Издательство Т. Буцена. 1936г.) пишет: «Природа душ не различна, а одна у всех. И если они согласны, что один и тот же горшечник означает, без сомнения, одного Творца, то очевидно, спасаемые и погибающие созданы не различными творцами. Бог делает сосуды почетными или низкими на основании предшествующих причин, доказательством правды божьей не встречает никакого препятствия» (стр.226). Ориген также указывает  причину изменения душ в ту или иную сторону: «Всех, кого Он сотворил, Он сотворил равными и подобными, потому что для Него не существовало никакой причины разнообразия и различия. Но так как разумные твари одарены способностью свободы, то свобода воли каждого или привела к совершенству через подражание Богу, или повлекла к падению через небрежение. И в этом, как мы уже говорили выше, состоит причина различия между разумными тварями: это различие получило свое начало не от воли или решения Создателя, но от определения собственной свободы (тварей). Бог же, признающий справедливым управлять Своим творением сообразно с его заслугами, направил это различие умов к гармонии единого мира; Он создал как бы один дом, в котором должны находиться сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные, и глиняные, и одни сосуды для почетного употребления, другие же для низкого. Таковы-то, я думаю, причины разнообразия в мире; божественный же промысел управляет каждым существом соответственно его движением или расположению души. При таком понимании Творец не оказывается несправедливым, так как он поступает с каждым по заслугам, сообразно с предшествующими причинами; счастье или несчастье рождения каждого и все прочие условия не признаются случайными, и, наконец, не утверждается существование различных творцов или различия душ по природе» (с. 161). «…Творец предоставил созданным им умам произвольные и свободные движения, конечно, для того, чтобы добро было собственным их добром в том случае, если оно будет сохраняться по собственной их воле» (с. 156). «Душа, как мы часто говорим, бессмертна и вечна; поэтому мы думаем, что на протяжении многочисленных и бесконечно огромных и разнообразных веков, она может от высочайшего добра снисходить к крайнему злу или от крайнего зла возвращаться к высочайшему добру» (с. 277).
Ориген также пишет и о сообществе душ в человеческих цивилизациях: «Бог, все, что происходит в мире, обращает на общую пользу и направляет к общему преуспеванию всего бытия; те самые твари, которые настолько удалились от друг от друга вследствие разнообразия душ, приводят к некоторому согласию в деятельности, чтобы они, хотя и различными движениями своих душ, но все-таки работали для полноты и совершенства единого мира. Различные движения их искусно направляются к гармонии и пользе единого мира; так, одни существа нуждаются в помощи, другие могут им помогать, иные же возбуждают брани и состязания против преуспевающих и все это за тем, чтобы в Борьбе обнаружилось усердие этих последних, а после победы надежнее сохранилось состояние, приобретенное ими путем затруднений и страданий» (с. 109).
Однако в дальнейшем, в 553 году новой эры на Пятом Вселенском Соборе в ожесточенной борьбе было принято мнение, что переселение душ невозможно. Души бессмертны и ждут часа Страшного суда, чтобы воскреснуть вместе с приходом Мессии. Тем самым, церковная доктрина фактически попыталась устранить принцип свободы воли, а конъюнктурное соображение безусловного подчинения верующих решениям высших церковных Соборов, а также любым власть предержащим было возведено в степень основного положения церкви.   Как следствие, с этого времени в христианстве также стало возможным быть праведным сейчас, а не стремиться к совершенству как в этой, так и в следующих жизнях. Подтверждением этому является, например, до сих пор существующий в католической церкви догмат о непогрешимости Папы Римского. Тут же появились и целые когорты, так называемых, «святых» - непогрешимых праведников, утверждавшихся таковыми не божественным промыслом, а специальными церковными комиссиями. В результате, христианская церковь, фактически отменив установления Христа и возведя во главу угла догматизм и нетерпимость, положила начало собственному распаду и разложению, а также существенно замедлила развитие общества и заложила в него «мину» конечного кризиса: раз нет неизбежного наказания за преступления, низкие поступки и мысли, то можно не бояться творить все, что угодно, откупившись от Божьего суда индульгенцией.
Таким образом, христиане считают смерть возвращением души (сознания) из бытия к Богу, сохраняя душу в вечности, отказываясь тем самым от хоть какого-то правдоподобного объяснения того, зачем душе следует без всякого толку обретаться в вечности, побывав один раз в бытии.
В этом они схожи с индуистами и буддистами, которые полагают конечной целью души не тревожную жизнь, а пребывание ее там, где таких тревог не имеется, что обессмысливает сам факт бытия отказом демонстрации роли бытия в мироздании не как преддверия рая или ада, а в качестве активного звена мироздания.
Материалисты безапелляционно утверждают, что смерть – это безвозвратный переход человека из жизни в небытие, что уж совершенно бессмысленно для сознания человека хотя бы потому, что и оно должно тоже исчезнуть, но это вполне логично для материалистов, так как они считают сознание конечным продуктом неодушевленной материи, и куда ж ему деться, как не пропасть вместе с телом, а точнее, не обратиться снова в неживую материю.
То есть материалисты устраняют сознание точно так же, как и христиане душу, навсегда от последовательного участия в событиях, которые происходят только в бытии.
Кажется, что уж экзистенциалисты, полагающие существование, то есть жизнь, единственно интересным, откроют нам правду жизни и смерти, и они действительно правы в том, что кроме жизни ничего интересного нет, но и экзистенциалисты опять же приходят к несуществованию после смерти.
Экзистенциалисты, рассуждая о смерти, подразумевают жизнь, поскольку смерть, как они полагают, есть отсутствие существования, которое их не интересует. Значит, о смерти можно говорить только в контексте приближения к несуществованию.
Например, Хайдеггер пишет о смерти так: «Смерть мы экзистенциально осмыслили как характеризованную возможность невозможности экзистенции, то есть как прямую ничтожность присутствия» [1, с. 306]; «… В своей смерти присутствию предстоит себя просто «изъять» [там же, с. 308].
Подобный перенос проблемы смерти на жизнь, во-первых, предполагает, что человек всегда должен находиться в состоянии преддверия смерти, которая может наступить в любой момент, означая конец всему, то есть - в состоянии тревоги, уничтожая тем самым разнообразные, в том числе и приятные впечатления от жизни, и, во-вторых, экзистенциалисты,  подобно представителям религиозных конфессий и материалистам, не способны конструктивно заглянуть за порог смерти, поскольку не отмечают там никакого присутствия жизни.
Объяснение столь парадоксальному совпадению по итогу таких, как кажется, совершенно разных подходов к существованию в бытии и за ним после смерти, состоит в том, что все они - гуманисты, которые, как известно, полагают, что в основе бытия находится человек.
Поэтому христиане полагают, что после смерти душа навсегда отделяется от человека, оставляя его грешное тело в бытии, и, вероятно, вспоминая в вечности о том, как жилось ей в этом теле, так как больше вспомнить не о чем.
Материалисты вообще отрицают присутствие души в теле, полагая, что сознание есть естественное следствие развития неживой материи, фиксируя свое внимание только на конечном человеке в обществе в качестве продукта общественных отношений. Поэтому человек для них вполне естественно исчезает после смерти, навсегда выпадая из бытия, захватывая с собой сознание.
Экзистенциалисты вовсе не замечают сознание (душу), подменяя ее заботой в бытии о бытии: «Забота равноисходно таит в себе смерть и вину. Лишь заступающая решимость впервые понимает способность-быть-виновным собственно и цело, т.е. исходно» [1, с. 306].
Теперь же наука отчасти признает факт существования души (сознания), вследствие полученных экспериментально данных о независимости сознания от тела, и не считает невозможным процесс реинкарнации, судя, например, по исследованиям Яна Стивенсона [2], изучавшего случаи, когда люди (главным образом— дети в возрасте от двух до четырёх лет) вспоминали о том, что уже жили раньше, приводили проверяемые факты и описывали события, связанные со своей гипотетической предыдущей жизнью.  Однако большая часть ученых относится к ней скептически, очевидно, в силу того что прямых доказательств, связанных с душой (сознанием), наука, в принципе, представить не может, ограничиваясь только косвенными, которые многие считают недостоверными.
Вышеприведенные взгляды на феномен смерти не дают ответ на поставленные вопросы, а именно: что «делает» сознание после смерти тела, и почему оно появляется в зародыше нового человеческого существа, попадая тем самым в текущее время?
Несмотря на все трудности в решении данной проблемы в силу объективных причин, заключающихся в отсутствии непосредственной связи бытия с потусторонним, можно попытаться это сделать, во-первых, благодаря открытию голограммы и описанию ее возможного участия в обеспечении функционирования мироздания в целом [3], так и непосредственно в функционировании человеческого организма [4], и, во-вторых, благодаря сравнительно недавним открытиям, указывающим на взаимодействия потустороннего с бытием [5].
Поэтому более адекватным решением проблемы смерти, на наш взгляд, может оказаться выдвинутая нами гипотеза о голографической «прокладке» между бытием и вневременной бесконечностью, поскольку следствия из нее, часть которых кратко описана здесь, выглядят довольно убедительно.
В соответствии с этой гипотезой не может быть одинарного мироздания, точнее, оно проявляться само по себе не способно без посторонней помощи – Бога, Большого взрыва неизвестно кем или чем инициированного и т. п., что само по себе указывает на беспомощность как идеалистов, так и материалистов в отношении генезиса мироздания, которое не может быть временным, то есть появляться по чьему-то хотению или случайно.
Наша гипотеза демонстрирует бесконечность мироздания и вечность бытия, если последнее формируется живыми существами, которые поэтому являются ключевым элементом бытия, не ведая о том.
Результат подобных действий живых существ в совокупности и отдельности дает возможность этим существам не только жить, но и развиваться в этом практически идеально структурированном для них бытии по принципу биологической эволюции в течение определенного срока.
Кроме того, сознанию живых существ, присутствие которого у них трудно отрицать, поскольку без него живое становится таким же, как и все остальные неодушевленные объекты бытия, предоставляется возможность развиваться, хотя и дискретно, то есть после смерти одного живого существа, оно появляется вновь в несколько измененном виде в другом существе, что мы и наблюдаем в эволюционной веренице усложняющихся и совершенствующихся организмов вплоть до появления существ, способных осознавать свои действия и планировать их по изменения собственного окружения.
Эти, последние в веренице всех разнообразных живых существ, в отличие от них уже способны менять мир, окружающий их в соответствии со своими проектами, ускоряя тем самым еще более развитие сознания, а также делая его неимоверно многоликим.
С этой позиции живые существа в своей совокупности и индивидуально как активное в бытии своими более или менее сознательными действиями на разных уровнях есть то единственное, что способно поддерживать развитие сознания через них вечно.
Поэтому логично предположить, что мироздание не является чем-то случайным или спонтанным, возникшим в результате некой флуктуации — в момент, который даже трудно определить (если вообще уместно говорить о времени, которого тогда попросту не существовало); напротив, мироздание функционирует благодаря вечно и непрерывно обновляющемуся бытию, формируемому живыми существами, которые для этого автоматически обращаются к вневременной бесконечности через ее голографическую проекцию.
Мироздание не может быть застывшим, лишенным, стало быть, развития, поскольку оно тут же выпадает из существования.
Мироздание не может быть и хаотичным, поскольку оно, появившись, сразу же распадется, вследствие изначальной нестабильности.
Поэтому законы, в соответствии с которыми мироздание функционирует, не просто удерживают его от застоя, крушения или разложения, а способствуют его развитию, смысл которого не может быть заложен в мертвой материи, но находится в живом, поскольку только оно способно к развитию, раз только живое может воспринимать, обрабатывать, сохранять и передавать информацию.
Именно для удержания мироздания в стабильном состоянии, пригодном для развития присутствующего в нем сознания в живом, необходимо рождение живых существ, которые в ходе своей жизни непрерывно получают от вневременной бесконечности всё новые пакеты данных, отбирая из них в соответствии с имеющимися у них средствами ту информацию, которая необходима для их существования, а также обновляя себя.
Кроме того, с одной стороны, эти живые существа как бы оживляют через себя и поддерживают эту непроявленную бесконечность в стабильном состоянии благодаря функционированию прикладного бытия, мотором которого являются разнообразное живое.
С другой стороны, живые существа рождаются для того, чтобы проявляющееся в них и через них сознание не стояло на месте, а развивалось посредством их общения и действий.
Однако обновление каждого объекта бытия имеет предел, наступающий для всех его объектов, в том числе и живых существ тогда, когда сбои в процессе этого сверхвысокочастотного обновлении, происходящего в их частотно-волновой основе приводят к дезорганизации функционирования организма, который становится теперь непригодным для пребывания в нем сознания, которое его и покидает, констатируя тем самым смерть тела, но вместе с тем -  обновление сознания, которое тут же проявляется в новом теле для какой-то иной жизни, позабыв поэтому про прежнюю жизнь, что необходимо не для человека, но именно для развития сознания в новом облике и в новых обстоятельствах.
Подобные сбои в частотно-волновой основе бытия и есть истинная причина разрушения тела, а в общем отношении – причина распада всех объектов бытия, которые поэтому не могут не быть конечными.
Тем не менее, через эти конечные объекты бытия, а не как-то иначе, происходит проявление в форме бытия вневременной бесконечности, поставляющей через свою голографическую проекцию информационные копии всех объектов бытия, включая каждое индивидуальное сознание, которые живые существа конвертируют в само бытие.
Помимо того, смерть живых существ означает дискретное обновление каждого индивидуального сознания, которое позволяет ему уже иначе развиваться в новом живом существе, и так далее – до бесконечности.
Таким образом, можно представить, что мироздание состоит как бы из трех слоев - вневременной бесконечности, ее голографической проекции и бытия, в котором располагаются живые существа.
Любопытно, что в этом варианте мироздание оказывается стабильным и проявляется в форме бытия с действующими в нем живыми существами.
Однако, ученые мужи придерживаются иного мнения о структуре мироздания. Они считают, что пространство вокруг нас с движущимися объектами во времени, то есть бытие, ощущаемое нами, не что иное, как одинарное мироздание, то есть объективная реальность. не имеющая каких-то совершенно скрытых для нас слоев. Они также полагают, что мироздание-бытие, в котором находятся экзопланеты, состоит из бесконечного ряда вселенных. Но они не способны удовлетворительно объяснить, как они возникают.
Мы же, напротив, предполагаем, что мироздание не совпадает с бытием, являясь бесконечным в силу своей особой структуры, в которую вместе с вечным бытием входят еще два указанные слоя. Все они вместе своим взаимодействием обеспечивают прежде всего не собственное существование, а существование того образования, которое способно воспринимать, обрабатывать, сохранять и передавать информацию, будучи поэтому всегда активным.
Поэтому только оно - это активное, способно быть основой мироздания, которое существует, собственно, только для развития активного (в бытии активное есть сознание).
Активное, по определению, не может останавливаться в потреблении информационных потоков, требуя всегда дополнительные порции информации для собственного изменения в них, в чем и заключается его способность к развитию, поскольку всё остальное (пассивное) способно только поддерживать это развития, не имея самостоятельности, но являясь равноправной составляющей мироздания, которая может быть как носителем информации, так и представлять собой инфраструктуру, обеспечивающую существование и развитие сознания, без которого активное также не может проявиться, и в этом отношении активное и пассивное являются равноправными и основными объектами мироздания в поле информации.
Именно активное (сознание в бытии), ассоциировавшись с пассивным в бытии, оказывается включенным в информационные потоки, и способно конвертировать информацию, поступающую к органам чувств носителя сознания (живого) в виде последовательных пакетов-импульсов, записанную на волнообразных образованиях голограммы, в более плотные материальные объекты, формируя тем самым как само бытие, так и живые существа в нем.
Основа ассоциации активного и пассивного в бытии представляет собой образование из пассивной материи в виде молекулярных комплексов, содержащее органы чувств; центры обработки информации и памяти; центры, обеспечивающие реализацию формообразующих способностей в виде генома, содержащего соответствующие программы роста, существования и развития существа в определенной среде.
Только через это структурное образование пассивной материи сознание получает возможность вливаться в потоки информации, пользуясь ими. Поэтому сознание как бы покрывает сформированное и обновляемое им структурное образование из пассивной материи, заводя своей энергией все составляющие этого образования, которые начинают согласно функционировать в соответствии с заложенной в них программой, начиная с зародыша.
То есть активное (сознание) не объединяется непосредственно со сформированной им же структурой, являясь иной – наиболее организованной волновой материей голограммы с более высокой частотой, а, подобно источнику энергии для радиоприемника, подключает оживляемую структуру через себя к голограмме, являющейся информационным мостом, соединяющим оживляемую структуру с вневременной бесконечностью.
В этом процессе формирования основы живого из пассивной материи и подключении его к голограмме состоит оживление этого образования из пассивной материи, то есть сознание делает его восприимчивым к окружению в ассоциации с собой в течение срока жизни (определенный период времени роста, развития и угасания существа), с одной стороны, создавая возможность переработки потоков информации для обеспечения стабильности мироздания, а с другой стороны, предоставляя этому образованию в ассоциации с собой возможность в отведенное ему время «наслаждаться» жизнью, базой которого являются питание, размножение и стремление к улучшению собственного существования вследствие непреходящей неудовлетворенность настоящим, не позволяющей живому существу застаиваться.
Поэтому ассоциация сознания и пассивной материи определенной формы и структуры создает вполне автономное живое существо, которое нельзя отнести ни к пассивной материи, ни к активной, и оно поэтому, как нечто среднее, не сознавая свою основную функцию хранителя стабильности мироздания и строителя бытия, просто живет себе в виде сообществ в поколениях в соответствующих нишах, в основном пожирая друг друга, исключая человеческое сообщество, в котором этот процесс уже не практикуется.
Вкратце, все три слоя мироздания можно охарактеризовать так.
Во вневременной бесконечности активное и пассивное слиты в нераздельное целое.
Но эта непроявленная бесконечность, тем не менее, способна «выходить» во время, то есть в существование, посредством собственной проекции в виде частотной волнообразной структуры – голограммы, которая обеспечивает в качестве информационного моста перенос уже выявленных и разделенных активного и пассивного в виде их копий, представляющих собой импульсные последовательные пакеты информации, к органам чувств живых существ.
Эти существа, являющиеся ключевым элементом бытия, имеющимися у них средствами расшифровывают и отбирают из поступающих последовательных закодированных пакетов данных информацию, подходящую для их существования, а затем конвертируют ее в собственное окружение в виде объектов бытия совместно, точнее, с помощью единого сознания голограммы, участвуя также и в формировании всего бытия.
В итоге, мироздание оказывается способным выражать себя через бесконечное множество конечных объектов бытия посредством взаимодействия активного (сознание) и пассивного (вещи) как в текущем календарном (общем) времени, так и в собственном текущем  времени каждого из активных (живых) существ, то есть существ, обладающих сознанием, которые в этом текущем бытии конечных объектов в виде непреходящего настоящего не могут стать бесконечными, в отличие от сознания, лишь временно присутствующего в живом теле, точнее, сопровождая его и руководя им.
Поэтому в момент смерти каждому индивидуальному сознанию больше некого сопровождать, и оно постепенно выпадает из бытия, восстанавливая связь со своей стороны с единым сознанием голограммы. Однако сознание, покидая текущее времени, которое формируется им только через своего носителя – живое существо, вновь обретает в момент перехода существа от жизни к полному распаду те информационные базы голограммы, которые близки ему, и оказывается способным оценить возможные и интересные для собственного развития способы существования в бытии при последующем появлении в нем, которое происходит в тот же момент умирания, поскольку в голограмме отсутствует текущее время.
Таким образом, для каждого индивидуального сознания в момент смерти живого существа восстанавливается связь с его стороны с единым сознанием голограммы, в которой отсутствует текущее время, то есть его автономное существование в теле прекращается, и оно подключается к единому сознанию голограммы для выбора дальнейшего пути собственного развития в новом организме, в который оно попадает в момент смерти прежнего организма.
В этом прерывистом процессе регулярного обновления разнообразных организмов, конечных в своем существовании в рамках текущего времени, только и проявляется вечная жизнь сознания во взаимодействии с пассивной материей.
Как мы уже отметили, сверхвысокочастотная голографическая проекция непроявленной (вневременной) бесконечности не может действовать идеально, вследствие чего во всех объектах бытия, проявляющихся в нем вследствие конвертирования в них последовательных информационных пакетов-порций, из-за сбоев в голограмме накапливаются отклонения, мешающие этим объектам функционировать в определенном режиме, будь то планета, кирпич или человек.
Иначе говоря, по причине накапливающихся сбоев в голограмме в отношении всех проявляющихся и обновляющихся объектов бытия все эти объекты не могут не быть конечными, но бесконечное способно проявляться через конечное дискретно, что и происходит с сознанием в бытии.
Однако в этом отношении между неодушевленными объектами бытия и живыми существами существует следующее отличие.
Если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее, как пассивного, отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, - то любое живое существо, а не только самосознающее существо (человек), всеми возможными способами цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.
Само по себе «погружение» сознания в конечное живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.
Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными формами сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.
Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им в бесконечном числе частиц сознания только одному ему присущего лица.
Тем самым исходные частотные сбои в структуре активного (сознания) не приводят его к катастрофе (распад, или потеря формы), поскольку ядро активного в форме сознания живого существа восстанавливается в конечном, что, к тому же, делает сверхвысокочастотную волнообразную голографическую проекцию вневременной бесконечности устойчивой в целом, а каждую частицу сознания - способной участвовать в формировании времени и, как следствие, вещных миров во времени.
Таким образом, конечное необходимо бесконечному не только для функционирования мироздания как вневременной и вместе с тем временной системы, которая этим самым удерживается в равновесии, но и для стабилизации активного (сознания) в мироздании, что делает активное неизменным и вечным по своей сущности, но вместе с тем бесконечно меняющимся.
К тому же, восстановлению ядра активного в бытии способствует и то, что распадающиеся пассивные объекты бытия энергией собственного распада как бы подпитывает сознание в живом, которое и за этот счет получает возможность восстанавливать свое ядро, в свою очередь затрачивая часть этой энергии распада на восстановление пассивных объектов в иных формах, тем самым обновляя как себя, так и их.
Таковы следствия утери формы конечными пассивными объектами, в том числе и телом человека, которое, распадаясь после смерти, становится в один ряд с прочей пассивной материей, тогда как его сознание не теряется, а продолжается в ином живом, которое оно и делает таковым. Иначе говоря, и на уровне бытия происходит процесс обновления, подобный тому, который происходит в голограмме со сверхвысокой частотой, но в бытии частота обновления несравненно меньше.
Если каждое индивидуальное сознание есть и самостоятельная частица единого сознания голограммы, и вся голограмма со всеми ее ресурсами, то тело является носителем сознания для проявления этих ресурсов в формируемым каждым живым существом времени.
В результате, каждое индивидуальное сознание с помощью единого сознания находит соответствующую его уровню развития и искомым изменениям программу в том или ином зародыше, и начинает жизнь сначала в поисках обновленного себя с разной долей успеха, но непременными находками, которые так или иначе обнаруживаются на бесконечном пути сознания.
Таким образом, сознание не путешествует после гибели тела по каким-то закоулкам потустороннего «мира», что невозможно, так как там отсутствует текущее время, формирование которого начинается с органов чувств.
Поэтому каждое индивидуальное сознание любого существа вынуждено возвращаться в зародыш новой жизни, находя опять себя в ней обновленным в ином теле, но без памяти о прошлой жизни.
Это беспамятное возвращение не равноценно прибытию из небытия, поскольку, голограмма (потустороннее) – отнюдь не небытие (смерть) в чистом виде, а сверхвысокочастотное образование с неким подобием времени в виде разрывов бесконечности, в котором, правда, отсутствуют события.
Воссоединившись с ней, каждое индивидуальное сознание получает возможность доступа к любой из прошедших жизней и доступ ко всем тайнам бытия только для человеческого сознания, которые оно способно постигнуть на собственном уровне. При этом сознание человека может оценить свои достижения в прошедших жизнях, и соответственно выбрать нечто новое для будущей жизни, вполне осознанно «поместив» себя в ее начало на той или иной обитаемой планете, в требуемой стадии текущей реальности. Это может быть стадия как до возникновения цивилизации, так и любой из веков цивилизации.
Свое решение о дальнейшем продвижении в бытии каждое индивидуальное сознание человека принимает в пограничном состоянии перехода от жизни к смерти на основании блока информации, сосредоточенной в голографической проекции вневременной бесконечности, доступной для его понимания.
Это пограничное состояние представляет собой процесс постепенного разъединения сознания с телом, которое теряет способность функционировать в нормальном режиме формирования собственного времени не сразу. В этом состоянии сознание человека еще не покинуло тело окончательно, но уже получило двустороннюю связь с голограммой вместо прежней односторонней связи с голограммой с ее стороны,
Установив тем самым непосредственную связь с голограммой со своей стороны, сознание умирающего человека получает и соответствующий доступ к базам данных голограммы.
Другими словами, это пограничное состояние между жизнью и смертью, длится недолго, но его времени, хотя бы и доли секунды - пока тело еще живо - вполне хватает для сознания, чтобы воспользоваться ресурсами голограммы, к которым у него уже появился доступ: ознакомиться с информацией из баз данных голограммы, которую оно распознает, для решения текущих задач, и составить соответственно программу следующего жизненного цикла для продолжения собственного развития в живом.
Как только наступает смерть тела, то есть его окончательный распад, каждое индивидуальное сознание оказывается в текущей реальности, как будто оно эту реальность не покидало, но в новом теле, точнее, в его зародыше, поскольку на любом индивидуальном сознании лежит обязанность не только собственного развития, но и развития единого сознания, а также удержания мироздания в стабильном состоянии изменения, а всё это обеспечивают не что иное, как события, которые могут случиться с сознанием только во времени, или в бытии, которое поэтому и названо со-бытиями или бытием от выражения «быть в делах».
То есть индивидуальное сознание не «задерживается» в голограмме, хотя и является ее частицей, потому что оно всегда «присутствует» в ней. Мало того, оно и есть не только частица голограммы, но и само единое сознание голограммы, но проявиться это сознание может только во времени, или в живом. Поэтому каждое индивидуально сознание в момент смерти организма тут же оказывается в новом теле для новой жизни.

Библиография

1. Хайдеггер М. Бытие и время. Москва. Ad Marginem. 1997. 5-88059-021-6.
1. Heidegger M. Being and Time. UK. This translation copyright © Blackwell Publisher Ltd. 1962. 0-631-19770-2 (pbk)
2. Ian Stevenson. «The Explanatory Value of the Idea of Reincarnation», Journal of Nervous and Mental Disease, 164:305-326, 1977. Stevenson, Ian (1974). Twenty cases suggestive of reincarnation, second (revised and enlarged) edition, University of Virginia Press. ISBN 978-0-8139-0872-4.
3. 1980. David Bohm, Wholeness and the Implicate Order, London: Routledge, ISBN 0-7100-0971-2.
4. Карл Прибрам. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии, «Прогресс», 1975 г.
5. Низовцев Ю. М. О проявлениях связи потустороннего и реальности. Журнал «Топос». РФ. 04.04.2023.
5. Nizovtsev Y. M. About the manifestation of the connection between the otherworldly and reality. Creation as the unity of eternity in time and nothingness out of time (collection). Chapter 8. [Electronic resource]. Access mode: Amazon. 2021. Yury Nizovtsev.