Тунгуска. 4. Рассказ астронома

Игорь не спешил. Он аккуратно перелистал блокнот, будто искал нужную страницу, хотя, судя по закладке, знал все наизусть. Потом поднял глаза. У него был спокойный, чуть насмешливый взгляд человека, который привык, что его слова воспринимают с недоверием, и давно перестал обращать на это внимание.

— Знаете, — начал он, — когда Аркадий сказал про «линзу» и про то, что время там идёт иначе, я сначала подумал: ну, геофизики, как всегда, нашли очередную «аномальную зону». У них это профессиональное. Но потом я вспомнил одну историю, которую сам долгое время считал либо мистификацией, либо ошибкой наблюдений. И вот теперь, слушая всё, что здесь говорилось, я начинаю думать, что ошибался.

Он встал и подошёл к окну. За ним лежал городок — серые коробки, забор, вышка связи. А дальше — тайга, ровная и бесконечная, как море.

— Я астроном. И по роду своей работы имею дело с приборами, которые смотрят не вниз, а вверх. Но иногда, чтобы понять, что происходит на небе, полезно посмотреть под ноги. Или, в нашем случае, под землю. Потому что явления, изучаемые нами, часто связаны между собой гораздо теснее, чем принято думать.

Он повернулся к столу.

— В 1908 году, как вы знаете, над Подкаменной Тунгуской взорвался объект. Мы до сих пор точно не знаем, что это было. Комета? Астероид? Ледяное тело? Но самое интересное не в том, что взорвалось. Самое интересное — где именно это произошло. Я много лет занимался каталогизацией старых наблюдений. И однажды мне в руки попал архив одного иркутского астронома, который в те годы вёл наблюдения за серебристыми облаками и за атмосферным электричеством. Он не был знаменит. Его записи считались «сырыми» и необработанными. Но там есть одна деталь, которую никто не заметил.

Игорь открыл блокнот и прочитал вслух:

— «В ночь на 29 июня 1908 года, за несколько часов до события, над северо-западным горизонтом наблюдалось необычное свечение. Оно не было похоже ни на полярное сияние, ни на зарево пожара. Свечение имело чёткую структуру — концентрические кольца, расходящиеся от точки, расположенной ниже горизонта. Приборы зафиксировали возмущение магнитного поля, предшествовавшее световой вспышке на несколько часов. Источник возмущения, по расчётам, находился на глубине».

Он поднял глаза.
— На глубине. Вы понимаете? Задолго до того, как сюда пришли строители, задолго до того, это место уже проявляло себ. Тунгусское событие — это не просто падение метеорита. Это, возможно, отклик. Или, точнее, первый «контакт», который остался нераспознанным.

— Вы хотите сказать, — медленно произнёс Альберт Николаевич, — то, что здесь нашли, связано с Тунгусским феноменом?

— Я хочу сказать, что это может быть одно и то же явление, — ответил Игорь. — Только тогда оно проявилось в масштабе катастрофы, а сейчас — в масштабе «голосов» и локальных аномалий. Возможно, «линза» под шахтами — это не просто пустота. Это что-то вроде гравитационной линзы. Она фокусирует не свет, а нечто другое. И время от времени эта фокусировка становится достаточно сильной, чтобы «прожечь» пространство. В 1908 году — выброс энергии. Сейчас — слабые отклики.

Аркадий нахмурился:
— Но почему тогда приборы не фиксируют ничего подобного в других местах? Почему именно здесь?

Игорь улыбнулся:
— Потому что здесь, вероятно, есть «приёмник». И этим приёмником может быть не только линза. Может быть, и человек. Например, Влас. Возможно, он жил здесь задолго до нас. Он знает это место. Он - потомок тех, кто жил здесь ещё до Тунгусского события. И он умеет слышать то, что мы с вами можем только регистрировать приборами.

Он сел и посмотрел на майора.

— Александр Петрович, вы сказали, что Влас исчез. Но вы также сказали, что он появился именно тогда, когда люди могли умиреть. Он пришёл, чтобы помочь. И он сказал: «Это зачтётся». Мне кажется, он не просто знахарь. Он — хранитель. И он ждёт, когда мы будем готовы к разговору.

В комнате повисла тишина. Аяна первой её нарушила:
— Значит, вы предлагаете не просто спуститься в шахту. Вы предлагаете найти Власа.

— Да, — кивнул Игорь. — Но не только его. Я предлагаю посмотреть на эту ситуацию шире. Если «линза» связана с Тунгусским событием, то, возможно, она связана и с другими аномалиями. Я изучал архивные данные. В этом районе есть ещё одна точка, которая меня заинтересовала. Это старый метеоритный кратер, который считается «невыразительным». Но если наложить его координаты на карту аномалий Аркадия, то они совпадают с одной из «теней» линзы. Это может быть второй вход. Или выход.

Он посмотрел на Аркадия.

— По-твоему линза «учится». Может быть, она учится не только у нас, но и у тех, кто был здесь до нас. И если мы хотим понять, что происходит, нам нужно не просто измерять. Нам нужно найти тех, кто помнит.

Майор медленно кивнул:
— Итак, вы предлагаете две задачи. Первая — найти Власа. Вторая — исследовать шахты.

— Именно, — подтвердил Игорь. — И я думаю, что начинать надо с шахт. Потому что, если Влас существует, он, скорее всего, имеет к ним отношение. Боюсь предположить, но возможно, что он оставил там что-то для нас.

Он замолчал. Все смотрели на него. И в этой тишине я вдруг снова почувствовал лёгкое прикосновение к своему сознанию. Не голос. Просто ощущение, будто кто-то очень внимательно слушает. И ждёт.

Я взглянул на Аяну. Она чуть побледнела. Кажется, она почувствовала то же самое.

— Что ж, — сказал Альберт Николаевич, — похоже, у нас есть план. Но сначала — обед. А потом — подготовка. И, судя по всему, нам понадобится не только научное оборудование.

Он посмотрел на майора.
— Александр Петрович, у вас найдётся пара проводников, которые знают тайгу?

Майор усмехнулся:
— Найдётся. Только они не любят, когда их называют проводниками. Они называют себя «те, кто ходит». Но для вас это неважно. Главное — они знают, как искать.

Он встал.
— Совещание окончено. Завтра в 8:00 отправляетесь в тайгу. Возьмите всё, что нужно. И, — он помолчал, — будьте готовы к тому, что тайга тоже вас слышит.

Все начали подниматься. Я задержался на секунду, чтобы посмотреть на карту. На ней были отмечены шахты, городок, периметр. А за периметром — пустое пространство, пересечённое извилистыми линиями рек и редкими точками старых зимовий. И где-то там, в этой зелёной пустоте, возможно, ждал Влас. А может быть, не ждал.

Я вышел из кабинета вслед за остальными. Аяна взяла меня за руку.
— Ты слышал? — тихо спросила она.
— Что именно?
— Не знаю. Просто… как будто кто-то сказал: «Наконец-то».
Я остановился. Посмотрел на неё. Она не шутила.
— Пойдём, — сказал я. — Нужно готовиться.

Мы пошли по коридору. За окном светило солнце. И где-то глубоко под землёй что-то ждало. И это «что-то» знало, что мы здесь.