Тунгуска. 5. Обсуждение

За обедом больше молчали. Сообщения майора, Аркадия и Игоря произвели сильное впечатление. Я сидел рядом с Аяной и чувствовал, как она сильно переживала. Ведь она не только понимала то, о чем говорилось в кабинете. Она это чувствовала. После обеда, поняв наше состояние, Ольга Николаевна предложила собраться в комнате для совещаний и обсудить услышанное, а также наметить завтрашнюю вылазку в тайгу. Аркадия и Игоря решили пока не приглашать – слишком много неясного. Хотелось все обсудить в узком кругу, когда царит настоящая откровенность. Тем более ни Аркадий, ни Игорь не знали последних событий, которые пережили мы.

Когда собрались, я первым попросил слова и рассказал о голосе, услышанный вчера и сегодня. Это я сделал, чтобы расширить картину происходящего, и чтобы упоминание майора о голосе выглядело, как одно из проявлений. А не совсем единичным. Потом не утерпел и совсем без подготовки, рассказал о своей гипотезе ментального эфира, который, по моему предположению, служит средой передачи мысленных сигналов. После этого посмотрел на Аяну, прося поддержки. Она подтвердила, что здесь она тоже слышала голос. В поддержку моей гипотезы добавила, что передача ментальной информации для нее не новость. Так, она всегда заранее знала, когда ее позовут к больному в тундре. Также она заранее знала, когда за нами прилетит вертолет, чтобы увезти в Якутск. Она не могла объяснить откуда возникало это знание. Но она знала это абсолютно точно. О наших собственных обменах образами и мыслями мы не говорили. Тут было слишком много личного.

Потом Аяна рассказала о своих ощущениях, возникших после прилета сюда. Упомянула о «тяжести» этого места. Не такой, как там на раскопках. Тут тяжесть была иной. И пока непонятно, в какой степени она опасна, и в чем эта опасность выражается.

После того, как мы высказались, некоторое время все молчали. Потом Ольга Николаевна, как настоящий ученый сформулировала результат.
 
- Итак, перед нами три независимых свидетельства существования некоторой сущности или среды (пока не знаю, как это назвать). Во-первых, это голос, который слышал майор в прошлом, а возможно и в настоящем. Во-вторых, голоса, которые слышали Никита и Аяна. Наконец, голоса, которые слышали строители первой бригады. И эти голоса были настолько весомым аргументом, что вся бригада уехала отсюда.

- Кроме того, следует принять во внимание тяжесть места, которую ощущает Аяна. И учитывая все, что рассказали Аркадий и Игорь, налицо аномалия этого места. Только вот непонятно какого она свойства.

- Теперь вопрос о Власе. То, что это был реальный человек, сомнений нет. То, что его больше никто не видел после того, как бригада выздоровела, тоже факт.

«И то, что он вылечил бригаду в течение очень короткого времени, как сделала Аяна со мной на раскопках, тоже факт», - добавил Семен.

На некоторое время повисла тишина. Все обдумывали услышанное. Оно было настолько необычным, что не укладывалось в мозгах.

Аяна, немного смутившись, высказала очень важную мысль: «Он не просто лечил. Он знал, что болезнь появится. И пришёл заранее. Это значит, что он связан с местом сильнее, чем просто знахарь. Возможно, он — часть этого места».

После обсуждений, Альберт Николаевич подвел первый, пока промежуточный итог: «Мне кажется, мы имеем дело с явлением, напоминающим резонанс. Эта сущность или среда, понимайте, как хотите, не просто существует — она откликается на тех, кто способен ее воспринять. И, можно допустить, сама ищет контакта. В связи с этим вопрос о Власе приобретает иное звучание. Вариантов несколько:

- Влас — хранитель места — человек, знающий об аномалии и взаимодействующий с ней. Возможно, носитель особой генетики. Как и Аяна. То есть — носитель дара, выросший в тайге, вне городской цивилизации. И его сила — не от знахарской традиции, а от прямого контакта с местом. В этом случае поиски могут быть успешными, мы найдем человека и сможем с ним пообщаться.

- Другой вариант – Влас - проводник сущности — не самостоятельная фигура, а «инструмент» линзы, материализация в человеческом облике. То есть Влас — это не человек в привычном смысле? Это, если хотите, - проекция. Как голос, который слышали майор, Никита и Аяна. В этом случае наши поиски ничем не увенчаются.

Тут вмешалась Ольга Николаевна: «Не будем спешить с выводами. Но версии интересные. Если линза создает голоса в сознании, почему бы ей не создать материальный образ».

Потом обсудили сообщение Игоря. По этому поводу Семен высказался скептически: «Слишком смелое обобщение. Одно событие в 1908 году, другое — сейчас. Между ними больше века. Где доказательства связи?».

Я возразил: «Аномалия не исчезла. Она спит. Тунгусское событие — это выброс какой-то загадочной энергии. То, что мы видим сейчас — тлеющий режим. Если линза существует миллионы лет, она может активизироваться периодически.


Альберт Николаевич еще раз предположил: «Это меняет наши представления о происхождении всего, в том числе жизни. Если это не локальная аномалия, а долгоживущая система, то мы имеем дело с чем-то, что, возможно, старше человечества. И это объясняет, почему Влас (или его род) жил здесь задолго до строительства».

Ольга Николаевна подвела итог:
- Необходимо попытаться найти Власа. Если это удастся, то снимет много вопросов. Он нам нужен сейчас не как проводник, а как источник информации. Возможно, единственный, кто знает правила взаимодействия с местом. В случае встречи с ним мы могли бы исследовать его геном, сравнить его с геномом Аяны. Это сравнение даст уникальный материал для генетики. Даже не могу представить какие горизонты при этом могут открыться.

- Посещение места, где производились работы под ракетную базу, тоже необходимо. Тут Аяна становится ключевой фигурой. Её способности здесь выступают инструментом настройки на место. Аяна может попробовать услышать место так же, как она слышит пациентов.

В заключение Альберт Николаевич очень настойчиво сказал: «Прошу всех, никакой самодеятельности. Мы не знаем правил. То, что произошло с первой экспедицией в Якутии и с американцами на Аляске — предупреждение. Если мы нарушим баланс, последствия могут быть необратимыми».

Ночью, лёжа в кровати, мы обсуждали услышанное.
Аяна спросила: «Ты слышал голос вчера. Я это почувствовала. Однако, не сказал мне. Почему?»
- Испугался. Не тебя — себя. Я всегда считал, что голоса в голове — это болезнь. А теперь... я не знаю, что это.

— Это не болезнь. Это разговор. Место говорит с тобой. Оно выбрало тебя. И меня. И майора. И, быть может, Семёна. Оно ищет тех, кто может слышать.

Как ты думаешь, почему оно вступает в разговор. Чего оно хочет? Там на раскопках все было иначе.

Аяна (помолчав): «Мне кажется... оно что-то хочет сообщить. Оно было здесь всегда. Но те, кто мог с ним говорить — ушли. Возможно, Влас — последний. Или предпоследний. Оно хочет, чтобы его услышали. Не как врага. Как... соседа.

 - А если ты ошибаешься? Если на самом деле оно хочет не диалога, а… чего-то другого?
- Тогда мы узнаем это. И будем готовы. Но мне оно представляется не злым. Там на раскопках, я ощущала крайнее недовольство. Здесь не так.

- Как ты думаешь, мы найдем Власа?
- Обязательно. Но не как обычного человека. Пока не могу сказать с определенностью, пока это лишь догадки. 

Я обнял ее. У меня не было уверенности, что она права. Но я был уверен в другом: я не отступлю.

Утром Ольга Николаевна отвела меня в сторону.
- Никита, я хочу, чтобы ты кое-что осознал. То, что мы делаем — это не просто научная экспедиция. Это... тест. На нас. На нашу способность не потерять себя.

- Вы думаете, нам угрожает опасность?
- Я думаю, что опасность — не в линзе и не в голосах. Опасность — в нас самих. В том, как мы интерпретируем услышанное и увиденное. Если мы решим, что это просто физика — мы упустим суть. Если решим, что это лишь мистика —упустим факты. Нам нужен баланс. Твой баланс - Аяна. Ты — её. Держитесь друг за друга.

Осмелился спросить: «А вы? Какой ваш баланс?». Это было проникновение в личное пространство. Раньше я не осмелился бы этого сделать. Но сейчас между нами установились отношения, которые существенно превышали отношение: начальник-подчинённый или аспирант-научный руководитель. И я осмелился.

Ольга Николаевна усмехнулась: Мой баланс — это моя работа. И ещё... воспоминания. Но это уже другая история. Иди. Тебя ждут.