Тихие родники. Глава 9. Операция Таёжный угол

Весенним ранним субботним вечером Сергей Васильевич Зубатов, начальник Московского охранного отделения неспешно вышагивал по своему кабинету – так думалось легче, а мысли цеплялись друг за друга, как шаги, сплетая план в единый узел задуманной операции.
- «Первое – дать правильное название - как назовёшь, так и пойдёт. У нас первая операция такого масштаба – с задействованием разной агентуры и служб и надо бы всё до мелочей продумать… Да, пусть будет «Таёжный угол» - туда и загоним этих журнальных издателей, в угол.  Посмотрим, как они из него смогут выбраться,- он ускорился, как мальчишка, ладонями взлохматил себе волосы, взял в шкафу чистую папку и, упав в кресло, быстро написал крупными печатными буквами: «ТАЁЖНЫЙ УГОЛ».
         – Размышляем дальше…, - вскочил и теперь уже будто кот, загоняющий мышь, плавно двинулся по кругу вокруг стола, - Кого привлекаем… Ну, конечно же, агентура внешняя и внутренняя – и она уже сработала и продолжит поставлять информацию. Делаем ставку на «инженера Раскина». Плюсом ещё нужны вербовки и они будут…
          – Вставляем в схему Евстратия со своим летучим отрядом филёров… Нужно как минимум три группы: одна – для сопровождения основного груза из Финляндии, вторая – для установки и контроля беглеца с типографским шрифтом и третья – резервная для выполнения срочных и отдельных поручений ротмистра… 
          - Перлюстрация – без Меньщикова не обойтись… Аналитика донесений плюс расчёт направлений и действий на опережение – и снова Меньщиков. Ведение учёта лиц… прогноз событий, связей… Да, Леонид Петрович, незаменим… А дальше, финал и ликвидация, - Сергей Васильевич остановился посреди кабинета напротив часов, - Где же они…»
  Он любил такие момента начала новой операции, стремился к ним, с нетерпением ожидал подобных метаний по кабинету и внезапно приходящих мыслей, которые порой бесконечно удивляли его. Столько лет занимаясь сыскной работой, он так  и не смог понять - откуда к нему приходят все эти решения, неожиданно понуждающие неповоротливую государственную машину работать быстро и эффективно.
     Медников и Меньщиков в кабинет шефа вошли вместе, сели за стол с трёх сторон и начали мозговой штурм возможных событий предстоящей операции. Три часа обсуждений предварительных планов и версий операции! Возбуждённые и потрёпанные ещё полчаса они приводили себя, а главное - свои мысли - в порядок послесловием, бросаясь лениво редкими фразами вперемешку с глотками воды. Наконец, Зубатов, также сидя за столом, подвёл итог – сформулировал задачи основных этапов операции, сроков и исполнителей:
  - Я буду краток. Первое – вероятно, это наша последняя совместная Московская операция. Мы не говорили на эту тему, но думаю, вам известны разговоры о моём переводе в Санкт-Петербург? И скажу – да, я имел предварительную беседу с Министром. Но, в тоже время я имею виды и на вас друзья – хочу вместе с вами продолжить службу в столице.
Теперь по операции – нам недельный срок на проработку деталей, а именно:
          -Леонид Петрович - с Вас контроль переписки, обобщение сведений из оперативных справок, агентурных сообщений, учётные сведения о лицах, связанных с типографией,  напечатавшей два первых журнала «Революционная Россия»;
          -Евстратий Павлович - Ваша задача создать три группы филёров: одну - для сопровождения «Мужички» с оборудованием, вторую – для установки и отслеживания «Единоверца» со шрифтом с Урала, третью для выполнения отдельных поручений следователей.  Ещё:  продумай легенды и документы прикрытия… Это срочно – сам знаешь: людям нужно будет время, чтобы всё придуманное примерить на себя, вжиться в образ…,- повторил,- понедельник Евстратий! А общий срок на согласования и утверждение – неделя!
И машина закрутилась. В понедельник после обеда Зубатов удалился из служебного кабинета и до позднего вечера работал вместе с Медниковым на Тверской конспиративной квартире, а уже в среду  присутствовал на инструктаже первой группы, отправляемой в Финляндию для наблюдения за «Мужичкой», в четверг – второй, Уральской группы, направляемой для розыска и контроля передвижения «Единоверца». 
       Четверг был дождливым, но в кабинете Медникова тепло и по-домашнему уютно: цветы, какие-то  украшения, салфеточки…
        -Евстратий, как это у тебя получается… Давно уже заметил твою особенность – где бы только мы с тобой не бывали… и ты сразу обустраивал себе гнездо. Завидую… А я всё бегу… Где твои «Летучие» ?  -  не успел произнести, как дверь кабинета приоткрыл помощник, - пришли, Сергей Васильевич… Запускать?
Зашли трое филёров и скромно расселись по одну сторону большого дубового стола, напротив начальников.
-Начинай, Евстратий Павлович, - Зубов с интересом рассматривал сотрудников летучего отряда.
-Сергей Васильевич, кратко… мы всё уже обговорили: легенды, детали, документы прикрытия… Вы спрашивайте, а они расскажут о себе… сразу по легенде. – обратился к филёрам,- представляйтесь господа филёры, и повторился,- по легенде.
       - Старший филёр, мещанин и бывший унтер-офицер Тимофей Данилович Блинов, господин начальник. Начиная с Перми, буду контактировать с новым сотрудником - бывшим студентом и помощником уездного исправника – будущим помощником нашего следователя ротмистра жандармерии Александр Иванович Спиридова и работать с ним в связке до ликвидации объекта.
-Тимофей Данилович, мы давно знакомы и вместе служим. Как здоровье? 
- Всё хорошо, Сергей Васильевич. Возраст, собираюсь в отставку. Тяжело уже.
-Не торопись…Вернёшься – поговорим..., пометь Евстратий Павлович…
Игнатий Семёнович Липатов, представился отставным унтер-офицером с излечения в госпитале и не заинтересовал Зубатова.
        А, вот Савве пришлось нелегко от вопросов начальника сразу же после представления:
- Филёр. Мещанин Савва Петрович Комков, бывший мелкий торговец щепетильными товарами, подвергся несчастной несостоятельности, лишился своего имущества и отправился переселенцем в Томск. На земле хочу поработать, может там моя доля…, приткнусь к кому...
-Так, так… Интересно. Продолжай,- Сергей Васильевич улыбнулся.
        - Вот и думаю. А Осинском уезде утерял свой товар и записался в переселенцы. На руках у меня решение окружного суда о несчастной несостоятельности. Проездные документы переселенца выпишут в земской управе. Как обнаружу «Единоверца», так познакомлюсь и отправлюсь с ним в Томск. 
        - Савва, а как же ты его установишь в Осе-то?
        - Мы продумали, господин начальник. Только в уезде выписывают проездные документы, а лёд пройдёт на Каме через неделю, тогда же и первые переселенцы на пароходах в Пермь отправятся… На пароходе я его и перехвачу.
Сергей Васильевич внимательно посмотрел на Медникова:
       - Утверждаю, Евстратий Павлович… - Хорошая работа. Иди, проводи… и распорядись о премии авансом… из тех…, из наших. Я тебя здесь подожду.
Вернувшись Медников, застал начальника расслабленного и сидевшего с закрытыми глазами  на мягком диванчике в углу кабинета.
Тихо позвал:  - Сергей Васильевич…
      - Да, Евстратий, …проводил? Я, с тобой, хотел поговорить о «инженере»… Нам его уже сейчас надо выводить из-под подозрений, а будущую ликвидацию типографии списать на «Мужичку». Давай-ка подумаем, как подготовить утечку. До «Таёжного угла» опекать и её и груз от возможных непредвиденных осложнений, как и с «Единоверцем». Пусть в это дело ввяжется как можно больше смутьянов, пусть издадут третий номер журнала «Революционная Россия»!  Но, как только издание будет готово, должна пройти ликвидация «Таёжного угла». На тебе и твоих людях за это ответственность и спрос строгий будет или награда.
        К началу весеннего судоходства на Каме, группа филёров прочно обосновалась в губернии: Тимофей Данилович и Игнатий занимались разведкой среди рабочих Пермских заводов, а Савва, установив «Единоверца» в Осе среди переселенцев-староверов теперь всегда находился рядом с ним, искал предлог познакомиться и установить доверительные отношения.
        Примерно в это же время тридцатипятилетняя Ольга Николаевна Антиох-Вербицкая, активная эсерка, приступила к выполнению поручения революционного комитета - собиралась в дальнюю  дорогу к новому месту жительства за тысячу вёрст. Её домашние и личные вещи, упакованные в ящики и сундуки вперемешку с типографским оборудованием и единым грузом следовали вместе с ней в город Томск, а опекали её в дороге тайные агенты Летучего филерского отряда Московского охранного отделения.